Horsepower

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Horsepower » Манежи » Крытый Манеж (малый)


Крытый Манеж (малый)

Сообщений 61 страница 74 из 74

61

Я извиняюсь, что написала так мало и так фигово, но сегодня по другому уже не получается....

Время вдруг глубоко вдохнуло вечерней прохлады и уверенными шагами поспешило вперед. Последние пять минут занятия проходили на нормальной волне спокойствия, рабочей собранности, а уж когда Паола скомандовала сменить аллюр, Харрикейн и вовсе облегченно вздохнул.
Ну наконец-то. А теперь спать-спать-спать!-шайр, отшагав и, наконец, остановившись, чувствовал, как неимоверное напряжение в мышцах всего тела звонко пронеслась по коже и даже костям. Он непроизвольно поежился, ощутив на собственной шкуре фразу "устал как лошадь".
Люди, собравшись у деверянных ворот в манеж, долго о чем-то болтали. По-крайней мере, Харри думал, что это было долго.
Перед носом пошуршала мужская рука и ноздри втянули "громкий" запах моркови и яблок. На вкус оказались ничего так, хотя морковь уже и была слегка мягкой, пролежав полдня в целофане.
Вороной, мягкими губами шебурша по закрытым карманам куртки репера, нащупывал там хоть что-то, когда в воротах появился немолодой бородатый мужчинка.
Паола!-он бодро окликнул светловолосую девушку и помахал ей рукой, когда приближался к манежу по недлинному коридору.
Ах, значит ты Паола.-довольно прикрыл глаза Харри, словно прищурившись-Очень приятно познакомиться..
Мне забрать Харри?-получив утвердительный кивок, бородатый Карл сейчас же забежал в ворота манежа и, подобрав стремена, потянул коня в коридор.
Харри, лениво и неспешно двинулся с места. Торопиться лично ему было некуда, вот он и шагал как беременная улитка.
Хлестнув себя густым черным хвостом, шайр обернулся, глядя на Эминема, затем на Паолу. Увидимся еще..
Вскоре вороной гигант скрылся за глухим поворотом и стук его огромных копыт слился с тишиной для двух оставшихся в манеже людей.
В проходе было холодно. Сквозь закрытую дверь проникал холодный воздух и дребезжал под порогом.
Погоди-высокорослый мужчина легонько скинул себе в руки синюю попону с двери денника шайра и, расправив на широкой спине, застегнул.
Что ж я маленьким не сдох-то?..Пусти меня уже, я спать хочу-выпучив глаза, Харри требовательно наблюдал за каждым движением конюха и каждый раз, когда тот оказывался рядом, бодал его лбом.
Все-все, заходи-потянув за повод, Карл зашел в денник за вороным и, развернув головой к двери, ловко и быстро снял всю амуницию с уставшего тяжеловоза.
А теперь спать.. глаза сладко сомкнулись, оставив все ненужное вне его маленького мирка. Дверь денника громко хлопнула, закрываясь, но уши жеребца уже не уловили этого звука...

+2

62

Люди странно стали воспринимать этот мир и свою жизнь - как большой супермаркет с витринами, полными всего. Всегда есть выбор, да? Всегда можно найти что-нибудь повкуснее и поинтереснее. И нет никакого убедительного боженьки, который бы фигачил молниями прелюбодеев и клятвопреступников. Нет клятвы, которую нельзя было бы нарушить. Не страшно. Мир станет лучше, только если мы все будем трудиться над этим. « А так как при нынешнем положении дел весь мир изменить невозможно - ведь не в наших силах сделать людей другими, мы можем хотя бы своим примером изменить окружающую нас часть мира, пусть даже небольшую. По-моему, каждый должен стремится к этому. Стремиться к совершенству и миру.»
Эминем смотрел на Паолу с неким сомнением во взгляде. Девушке хотелось улыбнуться еще шире. От чего то ее дико радовал тот факт, что артисту сегодня пришлось не сладко: он вначале был недоволен, так и водя перед носом тренера своими капризами. Но так или иначе он смог побороть свой страх и потрудился на славу. «Надо его огладить.» - хихикнула про себя Морел, приравнивая награду к лошадиной. Мужчина соскочил с Харрикейна, и от долгого пребывания в седле еле удержал равновесие. Паола сделала шаг назад, дабы уберечь себя от удара, случайного толчка могучей мужской спиной. Повернувшись к девушке, репер проговорил:
- Не сказать, что я дико устал, но всё-таки ты меня замучила.
Маршалл слегка прищурился, а тренер в свою очередь скрестила руки на груди и посмотрела на артиста исподлобья, мягко улыбаясь.
- Признаю. – дальше она скользнула к Харри и принялась аккуратно, но ловко расслаблять подпругу, - Я бы вас еще помучила, да вот час закончился.
Усмехнувшись, Паола снова выпрямилась, оглаживая и теребя гриву шайра. « Как-нибудь нужно сесть на него.»
В руки девушки были всунуты вещицы, что лежали в карманах рэпера. Она, к огромнейшему счастью, не сочла это каким-то признаком плохо тона. Хотя о чем тут говорить. Это же Эминем, кричащий правду в лицо всему миру и сквернословящий в экранах телевизоров. Наконец он достал то, что искал. Забрав обратно свои вещички, он бодренько подхватил маленькую руку Паолы, и, вложив в нее купюры, закрыл кулачок своей рукой. Нежная кожа девушки тут же почувствовала шершавую мужскую. Она опустила глаза на деньги и быстренько пересчитав, снова посмотрела на Эминема. Да, он переплатил. Но, глядя на артиста, Паола понимала, что будет, если сейчас она попытается вернуть ему часть суммы. Тем более он более, чем состоятелен. Но Паола тоже уже давно не девочка, поющая в кафе и проживающая в какой-то снятой за гроши комнатке. К тому же она была слишком честна, чтобы взять «чужое».
- Нет, не нужно. Все правильно. – искусно соврала тренер, поблагодарив Эминема кивком головы. А сама тем временем пока мужчина отвлекся на шайра и кормежку, положила одну лишнюю бумажку в карман кожаной куртки. Вдруг, ее окликнули по имени. Это был конюх по имени Карл. Вообще некоторые из коллег-тренеров не разделяли убеждений Паолы и то, что она вот так по-дружески общается с конюхами, редкие из которых даже образования не имеют. Но здесь молодому тренеру помогает ее способность разглядеть в каждом то самое светлое и хорошее. Только вот в Эминеме она до конца не успела разобраться, а хотелось. Не спорю, ей был интересен этот человек. Плевать, что он звезда и весь мир знает его, а интернет наверняка кишит информацией и сплетнями. Но там же не может быть написано всей правды.
Вот и Харрикейна забрали. На прощание, большая вороная туша глянула на людей. Морел не знала, заметил ли ее ученик этого жеста со стороны шайра, но она в свою очередь улыбнулась. «Пока.»
- Ладно, Маршалл. – начала девушка, вздохнув и, опустив взгляд, начала снимать с себя потрепанную черную куртку. Вручив ее Эминему, она продолжила: - Вы хорошо постарались сегодня. Теперь вам просто нужно набраться как можно больше терпения. И все получится! – широко улыбнувшись, совершенно искренне, она попрощалась: - До свидания.
Дальше вышла из манежа и направилась в тренерскую.

+2

63

Сорри за размер

Признаю.  Я бы вас еще помучила, да вот час закончился.я в этом даже не сомневаюсь. Да ты садистка! - в шутливой манере заговорил Эминем, с удивлением глядя на то, как Паола перестегнула подпругу на несколько дырок длиннее. А это зачем?
Получив деньги, Паолы быстренько, будто стараясь, чтобы действие ускользнуло незамеченным от глаза рэпера, пересчитала купюры. Нет, не нужно. Все правильно. А ну хорошо, ладно. -  отозвался Эм, скармливая коню лакомства. Ну и лошадь. Яблоки как в терминал деньги кладёшь. Маршалл успел скормить вороному жеребцу всё без остатка и теперь с пренебрежением смотрел, как по трензелю изо рта шайра стекают яблочно-морковные слюни. Буэээ….
Тут, Паолу кто-то окликнул. Повернулся и Маршалл, наблюдая и слушая диалог между людьми. Как понял Эм – это был конюх. Паренёк взял в руки повод и уверенно повёл лошадь, как подумалось Эминему, в ту самую клетушку – денник. Напоследок, уходя, Харрикейн обернул свою большую мохнатую голову на оставшихся в манеже людей, будто бы прощаясь. Ну, пока, Харри. – прозвучало где-то в мыслях, но так и не было сказано в слух.
Ладно, Маршалл. Эм чуть вздрогнул, переводя взгляд с уходящей раздвоенной задницы на тренера. Паола тем временем начала снимать с себя его куртку. Надеюсь, у неё есть что одеть. Не пойдёт же она прямо так под дождь. Девушка вручила вещь в руки Маршалла, и тот стал неторопливо расправлять её и надевать на себя любимого. Холодно, впрочем, ему не было – просто не хотелось носить в руках. Вы хорошо постарались сегодня. Теперь вам просто нужно набраться как можно больше терпения. И все получится! Спасибо что ли. – пробормотал Эм, привычным движением засовывая руки в карманы. До свидания. Да, до встречи. – подтвердил Маршалл, ответив улыбкой на улыбку девушки. Почему-то его совсем не коробила её форма обращения к нему – на «вы». Он воспринимал это как должное, как дань своему социальному статусу, материальному положению и авторитету. Ну, и возрасту, наверное. Рэпер вполне справедливо предполагал, что Паола намного младше его.
Девушка вышла из манежа, и Эм направился за ней, быть может, опасаясь потеряться здесь. Держался он, всё-таки, на небольшом расстоянии от тренера. Наверное, потому что было бы глупо привставать к ней с вопросами или разговорами, когда уже сказаны слова прощания. Попав на конюшню, Эм пошлёпал было к выходу, но на середине пути приостановился. Может быть, Анжела навестить? Да, пожалуй, я поступлю именно так.
---------> денник Анжела

+2

64

Алкида покорным размеренным шагом, стараясь не вертеть головой, шла за пожилым конюхом, держащим её за чёлку. Она размышляла о недавних знакомствах, которые сделали сегодняшний день наиболее насыщенным по сравнению с другими, проведёнными ею в одиночестве. Император… Такой мужественный, рассудительный, мудрый… Красивый. Жаль, что привели других лошадей – мне бы больше хотелось пообщаться с ним наедине, когда никто не мешает. Ну, быть может, такой случай представится мне как-нибудь позже.  Тракенка фыркнула, выпустив их ноздрей облачко тёплого пара, окутывая им впереди идущего мужчину. Он ласково улыбнулся и, на миг отпустив светлые пряди её чёлки, похлопал по шее. Затем, неспешное шествие возобновилось в точности как за минуту до этого. Конюх вёл её в конюшню. Наверное, он решил увести кобылу из левады, опасаясь чрезмерного любопытства большого количества жеребцов к её пикантному огненно рыжему крупу. Быть может, люди боялись, что в случае драки, неуправляемые жеребцы могут задеть её, попортив идеальную пушистую шкурку. Но факт того, что кобылка сегодня вовсе не набегалась был очевиден и вести её в денник казалось негуманным.
Самодеятельность в этом КСК вовсе не приветствовалась, но пожилой конюх, заведя кобылу в конюшню, остановил почти около самого выхода, затем, быстро одел на неё заранее приготовленную амуницию и тут же увёл по направлению к манежу. Он знал, что кобыла особенно никогда никого не интересует и вероятность, что после празднования нового года кому-то она внезапно понадобиться, была очень мала. А мечту когда-нибудь сесть взобраться на спину своей любимицы он лелеял ещё с прошлой весны. И вот теперь ей суждено было сбыться.
Алкида активно шла вслед за внезапно объявившимся всадником, фыркая, выпуская в морозный солнечный день клубы тёплого дыхания. Погода сегодня была чудесной – рыжая даже немного огорчилась, что их предполагаемое занятие будет не на улице. Морозный день, пушистые, искрящиеся на солнце сугробы и далёкое ржание лошадей в левадах – всё это горячило молодую кровь – она, пожалуй, без раздумий бросилась бы рассекать сугробы, если бы её направили в таковом направлении. 
Пустой манеж встретил их тихим гулом одиноких шагов, отскакивающим от бетонных стен. Пока мужчина что-то поправлял в своей куртке, Алкида зачарованно глядела на его сосредоточенное лицо, такое приятное, словно в преддверии чего-то радостного.  Наконец, всё было готово. Он сильной рукой подтянул подпругу, затем, попытался взобраться в седло, но, несмотря на то, что тракенка была очень смирна, мужчина не смог этого сделать. Алкида удивлённо смотрела на него, как он потирал свою спину, шурша по тёмно зелёной куртке рукой, как прищурив узкие глаза, мужчина с сильным акцентом произнёс: Ох, девочка. Давно он приехал из родных тёплых азиатских стран на заработки, так и работал в этом конном клубе. Редко разрешалось ему, простому сотруднику, поездить верхом, но сейчас он не собирался сдаваться.
Алкида спокойно следуя за человеком, подошла к лесенке, с которой азиату всё-таки удалось взгромоздиться на её спину. Кобылу одолевали противоречивые чувства: с одной стороны очень хотелось порезвиться, с другой, она понимала, что этот человек легко может упасть, что он неуверенно сидит в седле и везти его нужно осторожно. Мужчина долго копошился там, наверху, затем, слегка тронул шелковистые бока шенкелем. Алкида, моментально сообразив, чего от неё хотят, плавно двинулась с места шагом. Беря инициативу в свои копыта, она самостоятельно встала на стенку и начала движение по кругу. И тут у неё был выбор: она могла покрутить головой из стороны в сторону, или же включиться в эту своеобразную работу. Алк решила сделать всё последовательно. Для начала она осмотрелась, тем более, всадник, сидящий в седле, ничуть не препятствовал, так как вообще ничего не делал и был счастлив. Затем аккуратно подобрала под себя круп, округлила пушистую шейку, опуская нос. Мелочи, а со стороны смотрится отлично. Движения стали чуть более точёными и уверенными – Алкида старалась. Для сидящего наверху? – Вряд ли он вообще заметил какие-то изменения. Она старалась скорее для себя, радуясь, что ничего не позабыла.
Тихий скрип кожаного седла, тихие шаги, перестук которых глушил мягкий грунт манежа, особый запах и атмосфера, витавшая в воздухе. Алкида млела, вспоминая одни из самых лучших моментов своей жизни. А что у неё было кроме работы? Общение с лошадьми – весело, конечно, но никогда Алк никого по-настоящему не любила, и лишь обманулась она, когда несколько лет назад доверилась незнакомому жеребцу. И что? – Родила и стала не нужна людям,  которые хотели продвинуть её в спорт. Разноцветные палочки в манеже – вот её счастье. И здесь они были, но тракенка ограничивала себя, строго идя вдоль стенки.
Через некоторое время, Алкида почувствовала слабый посыл и зашагала активнее, но всадник оказался этим недоволен и пнул её ещё раз – посильнее. Кобыла поднялась в рысь, стараясь как можно меньше трясти наездника, но он всё равно плюхался в седле очень сильно, переваливаясь, то на один бок, то на другой. Алкиде было неприятно, но она снова смирилась, пытаясь работать. В конце концов, а вдруг кто-то, проходя мимо, заметит её таланты? Несмотря на все неудобства, связанные с этим пожилым мужчиной, ей было приятно даже сейчас услышать из его уст слова похвалы и ощутить тяжёлую его руку на своей шее. Вот, она, Алкида, которую больше всего пугало лишь одно: остаться ненужной для людей и медленно умирать под подобными всадниками, сбивая холку, плечи и спину, зарабатывая различные болезни ног. Где-то в глубине души, она понимала, что первый шаг к обрыву уже сделала – делает сейчас.

+1

65

Паола проснулась рано, как обычно. Она лениво поднялась, опираясь на одну руку и потерла лицо маленькими руками. Светло голубые глаза посмотрели в большое окно, что заменяло стену прямо напротив ложа девушки. Зимой грань между ночью и днем размыта. Это летнее утро заявляет о себе во всеуслышание, опрокидывая на землю ковш нежно-розовых сполохов. Зимой грязный рассвет подкрадывается незаметно, исподтишка. Как профессиональный убийца.
Девушка варила себе кофе на кухне, когда начало светать. Это одинокое утро было таким же, как и все остальные, но отчего-то сегодня не было слышно ни одной тихой песни. Паола даже телевизор не стала включать, где наверняка идут повторы каких-нибудь шумных новогодних программ. Сегодня, когда солнечный диск был блеклым из-за тонкой пелены облаков, девушке хотелось посидеть в тишине и позавтракать. Мао, верный друг, уже свернулся клубком у нее на ногах, грея своим теплом. Рука погладила черную шерсть, девушка сделала глоток кофе. Праздник она провела хорошо, с родителями и их друзьями в Бордо. Учитывая, что Морел нельзя много алкоголя, она, конечно, все отлично помнила и тем не менее повеселилась. Родители то и дело вытаскивали ее по разным местам, а гости на протяжении всей недели заходили вечером. Честно говоря, девушка немного устала от суматохи и большого количества народа. Теперь ее жизнь вернулась в привычное русло, правда она уже затосковала по лошадям. "Хм... может съездить в кск, поработать кого-нибудь..." - девушка слегка закусила нижнюю губу, нахмурилась, размышляя, "Они там все, бедняги, застоялись наверное. Арендаторы все отдыхают, так же как и прокатные мои." Окончательно решив посвятить сегодняшний день конюшне, Паола помыла кружку и отправилась собираться. А за окном январь, сильный ветер, воскресенье, и почти нет людей на улице, и машины проезжают редко-редко. И до весны еще надо дожить.
"О, ну наконец-то!" - радостно подумала Паола, с покрасневшим носом и окоченевшими ногами запрыгнув в автобус. "Может все таки пора научиться водить машину?" - вздохнула девушка, когда села на холодное сиденье. Народу везде было мало: и на улицах и в транспорте. Вскоре за окном, тонко расписанным зимними узорами, показалась знакомая остановка. Пригревшись, Морел чуть не пропустила ее, но, вовремя выскочила и направилась по знакомой дороге. Время текло неравномерно, под стать ее шагам. Все двигались вперед, и только Паола и ее время ползли по кругу в этой жиже. Менялся мир вокруг нее. Люди призывали к переменам. И перемены, казалось, уже поджидали за углом. Но все эти события - не более чем бессмысленный и нереальный фон. Но девушка редко унывала. Проживая в полном одиночестве, она поэтому то так прилежно выполняла свою работу и иногда заменяла своих коллег, у которых были хлопоты с семьей. Когда она подошла к дверям, возле остановилась машина директора. Морел приветливо улыбнулась и вошла в клуб. Все здесь было как и всегда, что в прошлом году, что в этом. Только, разве что, народу не было. Совсем. Паола стала подниматься по лестнице в тренерскую и ей показалось, что она очень громко топает ногами, отчего каждый ее шаг проносился эхом по помещению. Завалившись на знакомый диван, она, с довольной улыбкой, выдохнула. Ее, по обыкновению нежное бледное лицо, сегодня затронул яркий румянец. Переодевшись в теплую конную одежду и термо лосины, тренер надела повязку на голову, чтобы не застудить ее, и забрала вьющиеся волосы в пышный хвост. Наполнив карманы круглишками моркови, Паола уверенно зашагала обратно вниз.
- Хм... - протянула девушка, сведя аккуратные брови, глядя в листик с информацией о работе лошадей. Многие стояли уже второй день, но, по велению судьбы, Паола выбрала второе из общего списка кличек, записанных в алфавитном порядке. "О, Алкидушка, давно не виделись с тобой." Девушка направилась в амуничник за всем необходимым. Сегодня она задумала интересную прогулку. Она ездила на этой лошади пару раз, но это было давно, только когда Морел только-только стала работать здесь, как тренер. После ей доводилось проводить занятия на этой кобыле, но тоже не часто. У этой животинки был добродушный характер и примерный нрав, но отчего-то ей не уделялось должного внимания даже покатушники. Это всегда казалось странным юному тренеру.
- Так, и где же она? - поставила руки на пояс Паола, увидев, что денник Алкиды пуст. - Неужели с утра в леваду успели вывести?
Быстрыми шажками она направилась на улицу, но Алкиды та мне было. Не заметить эту кобылу было просто невозможно, поэтому Морел пошла к летникам. Там стоял только один жеребец. "Да что ж такое, куда кобылу дели?" - думала девушка, чисто случайно проходя мимо входа в малый манеж. Топот копыт привлек ее внимание и она подошла посмотреть, кто там занимается в десять часов утра второго января. Как велик было ее удивление, когда она увидела конюха, восседавшем верхом на потерянной Алкиде. Девушка мягко улыбнулась, оперевшись на ворота и подперев лицо рукой. Картина складывалась весьма забавная: золотая кобыла, собранная и нарядная, и пожилой человек, плюхавшийся в седле. Вообще Морел глаза резали его попытки правильно садить и вставать на рыси, а еще больше было жалко Алкиду. "Загубят ее когда-нибудь, загубят..."
- Доброе утро! - крикнула она парочке, что была в другой стороне манежа. Человек шугнулся ее голоса, но заметив, что это Паола, успокоился. Девушк открыла ворота и вошла внутрь, направляясь к парочке. - Смотрите, директор что-то решила приехать посреди праздников. Заругается.
- Да, Паола, ты права. Я не думал ничгео плохого, ты уж не говори ей...
- Не беспокойтесь, я не скажу. - улыбнулась девушка, а потом опустила взгляд и снова подяна, - Вы, давайте, слезайте, а я заберу Алк. Гляжу вы не успели "наработаться". Рукой она провела под уголком вальтрапа кобылы, она была совершенно сухая, даже не смотря на густую, мягкую шерсть. Когда мужчина, неуклюже слез с кобылы, девушка напоследок кивнула ему и сама вскочила в седло. Отшагать нужно все равно было, хотя бы пять минут. Конюх, опечаленный, вышел из манежа, тихонько прикрыв дверь. Паола отдала повод полностью, но, чувствуя, что кобыла до сих пор в сборе, наклонилась к ней, погладив:
- Ну, девочка, расслабься. Давай пошагаем немного. - тренер снова выпрямилась в седле и усмехнулась, смотря на затылок лошади, - Труженица. Я видела, как ты чинно его возила, молодец.
Так прошло пять минут. В молчании. Вскоре ветер утих, развеяв облака. Выглянуло солнце, слепя Паолу, когда они проезжали мимо окна. Тут девушка внезапно оживилась и, остановив лошадь, ловко спрыгнула с нее и тут же потащила за собой к выходу:
- Пойдем, Алк, пойдем на улицу!
Заведя Алкиду в ее денник, девушка сняла с нее седло, оставив только вальтрап, закрепив его специальным ремнем вроде подпруги. Паола провела рукой по шерсти Алкиды и по гриве, потом встала перед ней и положила ладони на ее морду:
- Да какая ж красавица, а. - улыбнувшись, Паола, повела ее из денника, - Ну пойдем. Ты такая пушистая стала; не буду одевать тебе попону.
У стен конюшни стояла скамья. Паола, не задумываясь встала на нее и залезла на спину Алк. Так приятно было чувствовать под собой теплую лошадь и ее бока, а не жесткое кожаное седло. Выдохнув, девушка выпустила изо рта клуб пара и толкнула кобылу к прогулочным дорожкам.
===> Лес.

+3

66

Болтающийся повод слегка мешал равномерно рысящей огненно-рыжей кобыле, хотя, большей помехой, пожалуй, приходился всадник, неуклюже переваливающийся в седле. То странное ожесточение овладело ею, то, которое наступает тогда, когда становится тяжело придерживаться каких-то принципов, но пока не сдаваясь, ты борешься за них, с некоторой долью отчаяния, будто от одного принципа зависит вся жизнь. Вот и сейчас, Алк лишь намеренно точёнее ступала копытами по мягкому грунту, чуть сильнее закручивала в баранку шею, напрягаясь до выступления под шерстью, невидимых человеческому глазу, вен.
Вдруг, уши тракенки непроизвольно дёрнулись к источнику звука: Доброе утро!  - произнесла какая-то девушка, подходя к воротам. Кто это? Она мне чем-то знакома, или, я ошибаюсь? Алкида даже угол срезала, дабы быстрее очутиться около пришедшей в манеж, но та сама зашла вовнутрь, направляясь к центру помещения. Руки мужчины несколько раз неразборчиво потянули её, и тракенка сделала самое разумное, что сейчас могла сделать лошадь – остановилась, смирно ожидая, пока белокурая девушка окажется рядом с ними. А вот и она. Люди о чём-то говорили между собой – кобыла не вслушивалась. Главным для неё стало то, что эта незначительная пробежка завершена, из левады только что забрали, что означает заточение в деннике на сегодняшний день. Эта мысль расстроила Алкиду, даже этот мужчина был приносил ей некоторую радость после долгой халявы, на которую её обрекло руководство конного клуба. Всё никак не находились на эту лошадь арендаторы, берейторы, ученики, частные владельцы. Всегда были лучшие варианты, а огненная тракенка мирно жила, смиряясь с мыслью о полной своей ненужности этим человекам, которые на заре её взросления прочили кобыле большое спортивное будущее.
Девушка легонько потрогала её своей мягкой нежной рукой, на что Алкида ответила, незамедлительно удовлетворённо фыркнула – показала, что ей приятно. У тебя очень нежные руки. Где я могла тебя видеть? Я совсем не помню, но определённо, мы встречались раньше. Несмотря на то, что эта девушка вскоре отведёт её в денник, Алк прониклась симпатией к ней. Седло опустело и вот, конюх стоял рядом. Затем, люди попрощались и мужчина ушёл. Алкида проводила его чуть печальным взглядом. Ему наверное влетит из-за этого. – догадалась рыжая. Вернув всё внимание девушке, Алкида уткнулась мягким носом в её ладони, втягивая широкими, но аккуратными ноздрями запах её рук, каких-то добрых рук.  Тебя зовут Паола, да. – вспомнился ей мужской голос, назвавший девушку по имени. Лёгкое действием и девушка оказалась в седле. Кобыла порядком заинтересовалась подобным оборотом дела. Ммм, по-моему, меня всё же ждёт что-то более занятное, чем день на конюшне. Повод был отдан, команд никаких не было, но Алк как окоченела, собрав свою шею. Тут, девушка огладила её, заговорив приятным ласковым голосом: Ну, девочка, расслабься. Давай пошагаем немного. Тракенка, заметно повеселев, вняла её словам и, беззаботно обмахнувшись светлым густым хвостом, зашагала в предполагаемом направлении, расслабив шею и чуть вертя ею из стороны в сторону. В затылок послышалась неожиданная похвала, и бархатные мохнатые ушки немедленно повернулись назад, чтобы лучше слышать: Труженица. Я видела, как ты чинно его возила, молодец. Пожалуй, если бы лошади умели краснеть, то она, несомненно бы, покраснела.
Прошло некоторое время. Алкида спокойно шагала, хоть одним ухом, но всё время, слушая всадника – уж не скажет чего? Но она молчала, скрывая в горле прекрасный голос. Кобыле очень понравилась эта девушка, ведь животные отлично чувствуют людей. Вот и показалось Алк, что Паола достойна её доверия, светлая душа.
Внезапно, всадника заметно оживилась – чуткая кобыла почувствовала её настроение, мимолётом глянув в окно, которое бросало ровным прямоугольник слепящего солнечного света на бурый грунт помещения. Почувствовав лёгкое шевеления железа, тракенка остановилась – ровно, чётко поставив все четыре ноги. Для этого человека ей захотелось стараться даже в таких мелочах, как простая остановка. Спрыгнув со спины лошади, девушка уверенно потянула кобылу за собой. Вот, и денник. Алк приуныла, грустно пофыркивая, но тут её ждал ещё один сюрприз: Паола оставила на ней вальтрап, закрепив его, затем, обласкав, повела за собой, о боги, на улицу!
Алкида заметно взбодрилась, засияв от предвкушений сегодняшнего дня. Девушка подвела её к скамейке, с которой легко забралась к ней на спину. Без седла? Что же, отлично, мне это даже больше нравится.
Дождавшись команды, Алк активным шагом пошла в указанном направлении, поматывая во все стороны головой, интересуясь окружающим её миром. Фыркая, она на радостях сделала несколько темпов рыси, но осеклась, быстро перейдя в шаг. Нельзя же без команды.
------------------> лес.

+2

67

- Денник

Снег хрустел под тяжелыми копытами мерина. Немолодой конюх вел Цеце за недоуздок. Кажется, он единственный на конюшне, кто не боится выкрутасов башкира. Да и мышастый это отлично понимал, потому и не тратил своих сил на мужичка. " Э, дедок, куда это ты меня ведешь? " задавались вопросы в голове, а глаза внимательно следили за маршрутом, вскоре показался манеж. Бианте заложил уши к затылку и тяжело вздохнул. - Пошли, бесенок..- начал конюх, чувствуя, как ноги лошади потихоньку начинают сомневаться.  - И чего ты меня туда тащишь?! - гугукнул мерин, слегка приподняв голову и стегнув себя хвостом.
Отворив тяжелую дверь, мужчина прошел вперед, и запустив коня на пол корпуса отпустил вовсе. Мерин и не думал останавливаться, он пошел дальше, какбудто знал куда и зачем. Закрыв плотно дверь манежа, мужчина набрал номер, - Веди кобылу. Пусть поносятся, Цеце сегодня как сонная муха. -
Тем временем мышастый ковылял по протоптанной тропинке, оглядывался, смотрелся в зеркала, что висели по сторонам. Он ничуть не изменился, разве что прибавил пару сантиметров да и оброс шерстью, стал куда темнее, чем в летнюю пору. Ноги казались мохнатыми,  толстыми и пушистыми. Грива загустела настолько, что стала топорщится в разные стороны. Медленно ковыляя по манежу он вдыхал сыроватый запах грунта и тихонько фырчал от скуки.

+1

68

Утро было морозным. Нева проснулась раньше, чем другие лошади. Настырный сосед-мерин сегодня не пытался заглянуть в ее денник. Он почему-то питал к пони живой интерес, в то время как кобыла пропиталась к нему жгучей неприязнью. Хотя, конечно, сие внимание только напоминало ей о короне, что всегда неизменно покоилась на соловой макушке.
Поднявшись на ноги, Нирвана мотнула головой, убирая с глаз челку. Признаться, за осень и начало зимы она хорошенько обросла, но не позволяла себе прибавить в себе. Что, конечно, было очень трудно, так как работали ее редко. Когда на нее сажали неопытного ребенка, кобыла старалась показать себя во всей красе, но в итоге ее способности никто не оценивал. Обидно. Она чаще гуляла, чем выходила на манеж или плац. Небесно-синяя попона и заснеженная левада уже стали настолько привычными и обыденными, что Нева не особо радовалась прогулкам. Ей хотелось общения, но не с животными. Миледи считала, что с ними не так интересно, как с людьми. Для нее человек – бог, высшее существо. Поэтому она тянулась к ним, считая и себя выше других лошадей и животных в целом.
- Нева, - сказала чей-то голос, а потом присвистнул.
Соловые уши навострились, пони обернулась и, завидев конюха, активно повернулась к нему, так и пихая голову в недоуздок.
- Молодец-молодец. Ууу, грязная то какая.
Довольная этими словами, Нева послушно встала на развязки. Ее не чистили уже два дня, поэтому она решила поваляться в опилках. «Пусть конюхам будет стыдно, что я такая грязная и нерасчесанная.» Довольно фырча, она ждала, пока ее вычистят, разберут хвост и гриву. Грива. Нирвана уже и не помнила, когда в последний раз она полностью закрывала ее лебединую шею.
Конюх молча повел Неву к выходу, вывел на улицу.
- Что? Стой, смотри холодина какая, ты забыл про попону. – указала на невнимательность мужчине кобыла, заржав, но никакой реакции не последовало. – Ну, эй! Слышишь?! – она замотала головой, вырывая чомбур из рук конюха.
- Иди спокойно. – вымолвил он, слегка дернув за веревку.
Вздохнув, Нева развесила уши и дальше шла без выкрутасов. Ее привели в манеж, сняли чомбур. Конюх ушел, а кобыла, навострив уши, обернулась на него. «В манеже гулять? Интересно…». Соловая повернула голов уи увидела в другой стороне манежа знакомую лохматую фигуру. Узнав башкира, она лишь фыркнула, брезгливо развернул уши назад, но не прижимая их. Тонкие, обросшие слегка ножки, обутые в белые «носки», зашагали в центр манежа, а сама кобыла смотрела с еле заметным прищуром на башкира. «И зачем меня к этому дикарю привели?» Остановившись в центре, она громко прогугукала:
- Доброе утро.
«Ладно, удостою его своим приветствием.»

+1

69

Снова скрипнула манежная дверь, уши быстро уловили звук и башкир насторожился. Он замер, обернул голову. Яркий свет улицы на миг ослепил его, тонкий силуэт превратился в фигуру. Стройное, нежного цвета тело, тонкие ноги, легкая, призрачная грива. Бианте отвел уши назад и отвернулся. " Привели, королевишну" Честно сказать, он испытывал к ней какое-то раздражение. Ему не нравилась ее самовлюбленность, такая критичность к окружающему, ну и, само собой, отношение к нему, как к не от мира сего. Однако Цеце было легче это не показывать, и он уже давно отпустил ту мысль, чтобы попытаться охмурить эту миловидную кобылицу. С людьми наверное куда легче договриться, чем с ней.
По манежу прокатился тонкий храп. Башкир как-то резко развернулся, навострил уши и теперь с совершенно необычным выражением морды заорал во всю свою мощь. Бас отозвался эхом. - Принцесса?! Ты без охраны?- мерин отвел уши к затылку и погарцевал к Нирване. Шажочки были мелкими, но частыми. Он напряг свою шею и опустил затылок, мерир стал почти что шаром. Нагнав кобылицу, он с каким-то обожанием втянул сладковатый запах ее шкуры и прикрыв глаза выдохнул. -Ваше Величество, где же попона?! - с какой-то издевательской ноткой в голосе пролепетал мышастый, в его глазах блестнули бесенята. Он выпрямился и заметил для себя, что он все-таки выше, шире и мощнее соловой, совсем как настоящий жеребец.

+1

70

Бриттани вела в поводу пегую кобылу в манеж. Сейчас здесь было пусто, как и почти во всем клубе. Небвалое затишье накрыло когда-то снующий, как муравейник, комплекс. В манеже пахло недавно смененным новым грунтом и кожаной амуницией, которую начищал сидевший на трибунах паренек. Увидев девушку, он приветливо махнул рукой и соскочил со своего места, торопясь включить освещение. Брит благодарно кивнула молодому помощнику и отворив ворота, завела кобылу в манеж. За все время Андорра не издала ни единого звука, она была как будто очень далеко отсюда. Девушка взглянула в глаза лошади. В них была не тоска, не печаль, не интерес или страх, в них было поглощающее безразличие. Сердце Бриттани сжалось и она сжала руки в кулаки.
Кто с тобой такое сделал, девочка?
Наездница от души огладила пегую, ласково потрепал ее челку, провела по холке, а потом изящно запрыгнула в седло.
Я должна что-то сделать, я обязана подумала Бриттани, высылая кобылу в шаг.
Она только собиралась тронуть пегие бока шенкелем, а кобыла уже послушно топала вдоль стенки.
Ей было жаль Андорру. Это была одна из самых старших лошадей на конюшне, самая покладистая, честная и безопасная кобылка, а теперь это равнодушная ко всему и замкнувшаяся в себе лошадь.
Как же так, милая? Бриттани была слишком чувственной, она смахнула со щеки непрошенную слезу и погладила гриву кобылки.
Нет, так не пойдет. 10 лет - это еще не возраст, у тебя все впереди и теперь я не позволю никому бросить тебя взаперти
Бриттани улыбнулась своему оптимизму и подобрав повод, решительно выслала кобылу в рысь. Прежде всего, эту лошадь нужно было разбудить. Они все могут. Подбадривая Андорру шенкелем, Брит поменяла направление и сделала попытку собрать лошадь. Но Энди не собиралась. Да и гнулась она не очень хорошо.
Все поправимо, все поправимо, девочка мысленно успокаивала всадница пегую, пальцем поглаживая белоснежную холку.

0

71

--------денник Плацебо--------
На улице оказалось больше людей, чем ожидал молодой человек. Они бегали из стороны в сторону, и на их лицах чётко читалось нервное выражение лица с примесью злости и растерянности. Не смотря на то, что было ещё рановато для такой суеты, даже в такой день, день фестиваля, народу было «туча». Парковку занимали многочисленные автомобили приехавших конников и тренеров; конюхи в второпях спешили накормить и убрать денники; тренеры метались в поисках своих подопечных, а выступающие, с безумными глазами искали своих коней. Вся эта суета нагоняла на Хейла головную боль, парень ненавидел переполохи, даже присутствовать не хотел, а тут такое. Ли раздражённо вздохнул и повернулся к коню, остановив его твёрдой ладонью. Конь по инерции продолжил идти, но Тай слегка надавил на грудь жеребца. Что ж нам делать? – парень развернулся к коню спиной и задумался, стоит ли им идти в манеж. Когда там так много «источников раздражения» как для молодого человека, так и для коня. Все будут толкаться, хотя не факт. Ладно. Проверим. Пойдём малыш, посмотрим, что там за «кипишь». Тай постоял какое-то мгновение, строя в голове план действий и обдумывая, как лучше поступить, чтобы не навредить ни коню, ни окружающим.
Хорошо. Парень принял молчаливое решение и двинулся дальше к  манежу. Погода становилась теплее, это чувствовалось в дуновении ветра. Он был теплее, чем в тот момент, когда парень шёл на работу. В воздухе ощущался лёгкий аромат сырого снега, талой воды и мокрого песка. Мужчина прошёл мимо нескольких людей, которые с остервенением пролистывали множество бумажек-анкет участников, в поисках опаздывающих и отказавшихся от участия. Ли не стал всматриваться в них, так как это, всё же, не его дело. И было бы совершенно бестактным подглядывать в чужие записи, даже если в них нет ничего секретного и личного. Такое поведение просто напросто нарушает личное пространство людей, с которыми ты, к тому же, ты не знаком. Поэтому брюнет проследовал дальше, проводя жеребца к дверям манежа, в котором уже было несколько людей. Благо, оставалось место в конце здания. Придержав коня за ремень недоуздка, Хейл переложил смотанную корду в одну руку, а свободной начал расстёгивать попону. Аккуратно снимая её, чтобы не задеть болезненные места. Он помнил, как отреагировал на прикосновение железной пряжки. Тай вообще старался примечать любые детали в поведении животного, да и вообще не только лошадей. Парень не представлял себе правильного общения с кем либо, не поняв как «собеседник» действует, говорит или ведёт себя. Он предпочитал как можно больше узнать о ком-то, прежде чем заводить дружбу или что-то большее. Нет, он не был при этом как-то по-особому суров или закрыт, он вел себя просто и раскованно, но при этом вникая в суть того, с кем он имел дело.
Брюнет сложил попону на деревянный бортик в манеже и повёл коня в конец помещения, обходя разминающихся спортсменов. Остановив жеребца у стенки, парень размотал корду покороче и отошёл к центру свободного пространства. Шагом мальчик, давай разомнём твои больные косточки – с улыбкой произнёс Тайлер, посылая коня в шаг. Он внимательно наблюдал. Как ведёт себя Плацебо, чтобы понять, стоит ли с ним делать что-то большее.

+1

72

>>> Денник
Люди на улице сновали туда-сюда, подобно муравьям. Плацебо не заражала эта суета, но теплый ветер и хорошая погода делали свое дело. Конь понемногу оживал, прислушиваясь к шорохам и шумам мира вокруг. Он глубоко втянул в себя воздух и поднял верхнюю губу, чтобы лучше различать эту жгучуюю смесь запахов. Машины, сырость, вот тут недавно проходила кобыла, куча незнакомых людских ароматов. Все это опьяняло, после многочасового стояния на вонючей подстилке. Дорога была исхожена тысячу раз, жеребец наизусть знал все тропинки, ведущие к манежу. Поле в другой стороне, - вздохнул он. Не все сразу.
Парень, что шагал рядом, выглядел немного обеспокоенным. Плацебо пытался разгадать тайну его настроения. Он пока не знал, может ли доверять мужчине, но поводов настораживаться или недоверять пока что не находилось. Плохим стать очень быстро и легко, разрушить доверие дело секундное, а вот хорошее отношение завоевывать долго. Слишком много людей было в жизни Плацебо, слишком мало хороших. Оказавшись внутри манежа, конь первым делом осмотрелся. Заметив еще нескольких лошадей он слегка оживился, но заметив на них парадную амуницию, сник. Жизнь несправедлива.
Тем временем мужчина аккуратно освободил его от попоны. Из открытой двери поддувал ветерок, он холодил спину. Приятные ощущения. Жеребец зажмурился от удовольствия. Тем временем человек сложил попону на бортик и зашагал вглубь манежа. Плацебо послушно топал за ним, не крутя головой по сторонам и стараясь не обращать внимание на препятствия, выставленные в центре. Душу только травить.
Грунт ему определенно не нравился. По асфальту шагать было легче, хотя каждый шаг и отдавался звоном в больной ноге. Но, по крайней мере, не приходилось тратить силы на то, чтобы не увязать в грунте. Поль недовольно мотнул ушами. Зато, железо не обременяло рот и недоуздок давал возможность шевелить челюстями. Мужчина потянул за недоуздок и конь послушно остановился, перенеся вех на свободную ногу. Шагом мальчик, давай разомнём твои больные косточки.
Шагать не хотелось совершенно, слишком больно. Слишком плохой грунт. Мужчине пришлось даже повторить команду, лишь после этого жеребец зашагал. Неохотно, словно щупая почву копытом, ступал конь. Пришлось опять перенести весь вес на задние ноги, припоминая давнишнюю работу по развитию несущей силы. Стало чуть легче и он ускорил шаг. Пару кругов прошли на подъеме, но потом нога опять разболелась не на шутку.
Конь разозлился. Да сколько же можно терпеть это?! Какого черта? - выругался он и резко встал, заложив уши. Он поднял больную ногу как будто бы для чистки и поставил копыто на ребро, разгружая подошву. Прости, парень, - обернулся он к Тайлеру, безмолвно прося прощения. Плацебо стал наблюдать за действиями человека, оценивая обстановку.
У него и раньше бывали обострения, но тогда его выводил кто-то из конюхов. Эти придурки дергали его за рот и пытались ударить по крупу, думая, что он просто упрямится. Плацебо терпеть их не мог и, превозмогая боль, пытался убежать. Но даром это не проходило для него и потом несколько часов он не мог ступить на ногу, будучи в деннике. Как поведет себя этот мужчина, конь не знал, но сцепил зубы и напряг мышцы, готовяся рвануть в случае необдуманной резкости.

+1

73

Ожидания Тайлера не оправдались. Конь начал хорошо. Пара кругов оказались довольно активными и мужчина заулыбался, понимая, на сколько глупыми бывают люди, считая, что они знают больше остальных. Конюхи ошибались. Отсутствие железа во рту у Плацебо было довольно полезным и хорошим делом, это не мешало коню, и он довольно комфортно себя ощущал. Жеребец спокойно слушал человека и не пытался каким-либо образом вырваться его рук. Казалось бы - всё нормально, но всегда есть это «НО». Конь начинал тормозить, его поведение выдавало в нём что-то такое, что не вписывалось в описание «нормально». Сначала жеребец начал слегка упираться, потом темп шага стал меньше, а после он и вовсе остановился, да ещё и так резко, что парень не успел сразу остановится. Животное словно источало боль; конь слегка затоптался, заложил уши назад, поднял больную ногу вверх, пару раз подтянув её к телу, а потом опустил её на ребро, обращая какой-то странный взгляд в сторону Тая, будто извиняясь или прося помощи. Ли не стал медлить. Было понятно, что продолжать тренировку в таком состоянии конь не способен, и дураку понятно. Хейл поспешил смотать корду и закинуть её себе на плечо, попутно берясь пальцами за недоуздок. Плацебо недоверчиво засуетился на месте, но парень поспешил его успокоить, чтобы конь не заработал себе новых травм. Тише парень, тише – поглаживая плечо жеребца – так дело не пойдёт. Продолжим – угробим тебя. Давай как в денник тебя, потом я сообщу ветеринару, иначе я не могу поступить.
Тайлер мягко потянул коня за недоуздок, направляя к выходу из манежа. Он начинал не на шутку нервничать, что не смог заметить раньше того, что теперь было явным. Боль в ноге жеребца мешала тому ходить, нормально передвигаться и даже стоять, что уж можно было говорить о галопе или даже рыси. Требовалась срочная медицинская помощь, и Хейл пытался сейчас как можно быстрее предоставить её жеребцу. Мужчина не торопился, специально замедлив шаг, чтобы «хромой» успевал.
Выйдя из манежа, Ли остановился, давая коню отдышаться и успокоится, а через минуту снова последовал по пути к лечебнице, не забывая посматривать назад и подбадривать жеребца добрым словом. В голове мужчины заиграло какое-то странное чувство вины, потом оно переросло в самобичевание. Молодой человек корил себя за то, что рискнул отправиться с конём на тренировку, пусть даже просто пошагать. Стоило сто раз подумать, прежде чем принимать такое решение. Но при этом Тай хорошо понимал, что не пошагай он коня, то не известно. Сколько бы ещё времени тот простоял бы в деннике; сколько бы натерпелся от конюхов, которые даже коня от кобылы с трудом различают; как ему пришлось бы терпеть бы эти муки и продолжать чахнуть. Хейл немного успокоился, продолжал думать об этом. Мы в ответе за тех, кого приручили – тихо произнёс Ли, мерно шагая вперёд с конём, слегка напрягая плечи от нервного напряжения и немного сгорбив спину.

Отредактировано Tyler Lee Hale (2015-30-01 21:25)

+1

74

Его ожидания не оправдались, чему Плацебо был весьма рад. Но в то же время червь сомнения копошился у него в мозгах, не давая довериться этому парню на все сто процентов. Сейчас тот ласков с ним и заботлив, но Поль не понимал причину такого хорошего отношения, а потому немного нервничал, ожидая подвоха. Он резко дернулся, когда пальцы мужчины приблизились к его морде, но оказалось, что тот лишь хочет взяться за недоуздок. Жеребец не стал опускать шею, но давление на затылок ослабил. Тайлер погладил его по плечу, конь поднапрягся, но позволил себя трогать.
- Тише парень, тише, так дело не пойдёт. Продолжим – угробим тебя. Давай-ка в денник тебя, потом я сообщу ветеринару, иначе я не могу поступить.
Плацебо послушно опустил голову и медленным шагом двинулся за мужчиной, стараясь как можно меньше опираться на больную ногу. Спокойный голос человека и мягкое обращение окончательно успокоили его. Нужно было сначала поправиться, а уже после проявлять не самые лучшие стороны своего характера. Или хорошие, в любом случае я не давал себя в обиду никогда,- рассуждал он, вышагивая за мужчиной, уперев взгляд в его спину.
После того, как они покинули манеж, Плацебо остановился, разгрузив больную ногу. В другой ситуации он непременно заинтересованно осматривался бы по сторонам в поиске других лошадей. Но сейчас все, чего ему хотелось - избавиться от боли. Ветеринаров он, в отличии от остальных коней, не боялся. Во время его спортивной карьеры ему постоянно приходилось проходить медицинские осмотры, делать плановые прививки, брать кровь на допинг и тому подобные вещи. Поль знал, что эти люди делают свое дело и смысла дрожать перед ними нет никакого.
Сейчас он бы не хотел, чтобы кто-нибудь видел его. Жалкое зрелище. Отсутствие мышц, свалянная грива, наполовину расчесанный хвост, тусклая шерсть, когда-то сверкавшая на солнце. Вот он, бывший чемпион, понуро хромает за коноводом, повесив голову. Если бы его французский всадник увидел его, то пришел бы в ужас. Надо как-то выкарабкиваться, - вяло подумал жеребец. Что толку бороться, когда ты целиком и полностью зависишь от людей, которым наплевать на тебя? Занятый тягостными думами, он и не замечал, что Тайлер тоже не дышит радостью.
-Мы в ответе за тех, кого приручили, - тихие слова вывели Плацебо из транса.
Жалко, что не все так думают, - заключил конь, проникнувшийся после этой фразы чуть более глубокой симпатией к Тайлеру. Мысли Поля потекли равномерно и расслабленно, напоминая вязкий жидкий клей. Он думал о природе, о временах года, о том, как здорово смотреть на резвящихся жеребят и еще о многих важных вещах в жизни лошади. Когда они миновали здание конюшни, конь насторожился, но продолжал спокойно и медленно шагать в своем хромом ритме.
---Лазарет.

Отредактировано Placebo (2015-07-02 18:42)

+1


Вы здесь » Horsepower » Манежи » Крытый Манеж (малый)