Horsepower

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Horsepower » Отыгранный ФБ » Лучше сгореть, чем угаснуть


Лучше сгореть, чем угаснуть

Сообщений 1 страница 18 из 18

1

Участники
Юта/Рек
Очередь постов
Юта/Рек
Время|Место
Зима/заброшенный амбар в сердце одного из неблагополучных районов
Сюжет
...

Отредактировано Req (2013-08-01 20:45)

0

2

Ну вот, вроде распогодилось.  – подумала Юта, выглядывая в маленькой окошка подвала. Протиснувшись сквозь узкий лаз, собака невольно поёжилась, когда ледяной ветер окутал её тело. Тонкая шкура, особенно, на животе, никак не содействовала ей в это время года. И каждая зима становилась испытанием, проверкой на прочность. Простужено откашлявшись, Юта лёгкой рысцой побежала в сторону, по-своему элегантно и пружинисто. Пойду к рынку, наверняка дворня там что-то делит.
Серые полупустые улицы были прекрасны отсутствием толпы людей. Работающие уже сидели по офисам и заводам, неработающие ещё не успели продрать глаза и выползти на улицы за хлебом или на прогулку со своими декоративными собачками.
Реагент, размочивший нападавший снег, стал неприятно жечь лапы, что заставило Юту бежать совсем под окнами подступающих к дороге домов. Редкие обрывки фраз проникали в её купированные уши. Чаще всего, дёрганые строки из новостных передач – видно в это время по большинству каналов передавали свежую сводку. Кого-то убили, какой-то политик посетил какой-то штат, упал какой-то самолёт – всё это не имело значения для Юты. Так, обычная людская суета, рутина.
А вот и рынок и у его ворот как всегда собачья свара из-за выпрошенного кем-то куска мяса. Ринувшись вперёд, Юта грудью расшвыряла нескольких собак, раздала направо и налево по раздирающему плоть укусу и, схватив кусок, отбежала. Её сопровождал чей-то возмущённый лай, визг раненой собаки и тихий плач старой собаки, которая медленно умирала от голода в стороне ото всех, без надежды ухватить хоть малую толику пищи.
Поживившись, довольная тем, что сегодня завтрак дался ей легко, Юта неторопливо удалилась от рынка. Пойти поискать ещё чего-нибудь съестного, или же найти укрытие, на случай метели – собака пока не определилась. Просто петляла по каким-то дворам, безучастная ко всему происходящему вокруг неё.
Тем временем, погода портилась, сгущались серые тучи и начался толи снегопад, толи дождь. Мокрый мелкий снег, подхваченный ветром, неприятно бил в морду, забивал глаза, из-за чего Юта щурилась и часто моргала, опустив голову ниже к дороге. Убежище искать.
Эта часть города была её не знакома, здесь она была редко, но для такой мерзостной погоды, безусловно, нужен  кров над головой. Пробежав вдоль какого-то промышленного центра, окружённого высоким бетонным забором, собака обнаружила, что он кое-где разрушен. Найдя дыру побольше, собака проникла на огороженную территорию. Стоящий неподалёку амбар привлёк её внимание, к тому же, здесь пахло собаками. Значит, что это место обжито и, даже популярно. А плохое место популярным не бывает.
По мере приближения Юты к амбару запах сородичей, доносящийся до её ноздрей, усиливался. Оскалившись, она в несколько прыжков преодолела оставшееся расстояние и нырнула под отогнутый край железной двери. Видно, до этого здесь побывали воры, но брать здесь было нечего, ибо вокруг лежало какое-то барахло. Тут царил приятный полумрак, к которому быстро привыкли её глаза. Из-под досок выскочила ожидаемая стая дворняг, готовая защищать своё место. Правда одна, у которой за место левого уха зияла глубокая рана, попятилась и шмыгнула на улицу. Да, уже встречались.
Собак осталось четыре, четыре потенциальных мишени. Юта дико зарычала, оскалившись так, что казалось, будто её пасть вывернулась наизнанку. Кажется, никто не решался первым выступить против питбуля, тогда Юта, не желая тянуть времени, выпрыгнула вперёд, рванув острыми клыками первого попавшегося тёмно-бурого кобеля. Отскочив от него, она врезалась крупом в чьи-то мелкие зубы, неприятно поцарапавшие шкуру. Резко развернувшись, собака вцепилась в мелкую дворнягу, помесь пуделя.
Всё смешалось в одно кровавое месиво, Юта раздавала укусы, вертелась, не давая чужим зубам коснуться её мускулистого тела. Постепенно, противников осталось трое, потом, уже двое. Последний соперник отступил с перекушенной связкой, многочисленными укусами и заплывшим кровью глазом. Больше никого здесь не было, во всяком случае, никто больше не предъявлял права на это место. Славная была драка – усмехнулась Юта в пустую темноту амбара, встряхнулась и выплюнула изо рта клок чьей-то длинной курчавой шерсти.
Отойдя подальше от входа – из-под двери тянуло холодом, собака улеглась и, отдышавшись, принялась зализывать боевые ранения. К сожалению, до зудящих царапин на холке было трудно добраться, вернее, практически невозможно. Поэтому Юта, принимая интересные позы, изворачивалась как могла.

+2

3

Зима – время строить планы и видеть перспективы. Время спать под снежным покровом и худыми крышами; время, когда хочешь – не хочешь, а будешь бегать, да вприпрыжку, чтобы не отморозить лапы. Лапы тебе еще пригодятся, однозначно. Зима пришла рано. Казалось, стояли хорошие осенние деньки, когда воздух свеж и чист, небо голубое, а облака пушистые, на солнышке тепло, а в тени прохладно. Идеальное время года. И в вдруг все становится серым, промозглым, дождливым, холодным и солнце разом теряет всё тепло. Мороз жжет. Ничто не обжигает так, как холод. Но лишь поначалу. А потом он проникает внутрь тела, наполняет тебя, пока у человека не остается сил сопротивляться. Легче просто сесть и уснуть. Говорят, что, замерзая, перед концом не чувствуешь никакой боли. Просто слабеешь и тихонько засыпаешь, все словно блекнет, а потом как будто проваливаешься в море теплого молока, в мир и покой.
Отряхнувшись от снежинок, что успели покрыть тонким слоем жесткую черную шерсть, Рек встал с задних лап и широкой рысью побежал в подворотню. Спугнув кошку, он резво запрыгнул на мусорный бак,  потом поставил передние лапы на деревянный забор. Там скрылся небольшой дворик, где играли двое ребятишек, закутанных в шарфы и пуховики, отчего больше походили на космонавтов. Пес принюхался – ничего путного. Неожиданно в Река полетел снежок, но угодил в забор. Рыкнув, он соскочил с забора, дальше на асфальт. Фыркнув, он опустил голову на уровне плечи и побежал за угол. «Мерзкие спиногрызы.»
Еще до зимы кобеля очень раздражало то, что в городе невозможно что-то припрятать про запас. Все обязательно разыщут, растаскают. Нужно было что-то придумать, ведь надеяться на собак из своей своры было нельзя. Рек уже привык, что он всему голова. Не сказать, что в нем проснулось чувство ответственности за свою стаю, но для него было очень важно разъяснить каждому его задачу, если разговор шел о грабли лавки или еще чего-то подобного. Жить в сообществе, безусловно, было легче, нежели одному, поэтому в интересах кобеля сделать так, чтобы его свора стала крупнее и в дальнейшем могла соперничать с другими. Конечно, если взять в расчет то, что постоянно кругом крутится отлов, старики болеют, а щенки поголовно дохнут, то «расцвести» толком и не удается.
«Ладно, пора на базу.» - решил Рек и направился к окраине района. На улицах на него из сумки какой-то полноватой женщины брезгливо залаяла собачонка, больше похожая на дешевый парик, нежели на собаку как таковую. Дворняга не обратил никакого внимания, побежал дальше, хотя визгливый голосок преследовал его до самого конца улицы.
Вскочив по огромному сугробу, кобель бесшумно зашел в амбар со второго выхода, что находился чуть ли не под самой крышей. Сразу по ушам ударила возня, клацанье зубов, визг, лай и рык. «Что не поделили эти остолопы…» - выдохнул пес и прошел на небольшой выступ среди здания, но тут же остановился. Его глазам открылось занятное представление. Трое его собак против одной суки питбуля. Карие глаза шмыгнули в сторону – брызги крови, клочки шерсти.
«Оу…какая прелесть!» Присев на задние лапы, скрывшись во мраке, Рек с любопытством наблюдал за происходящим. Эта сука прямо-таки покорила его. Эта сила, хладнокровность, эта безудержная беспощадность… Вскоре последний пес поспешил скрыться из своего же законного убежища. Рек ни на секунду не задумался о том, чтобы помочь своим. Одна против троих. Это же смешно, хотя нельзя недооценивать питбуля. Так или иначе, не должен же Рек лезть в мелкие разборки. Но все же этот амбар принадлежал и ему.
Рассмеявшись, кобель спустился по куче хлама вниз и остановился по центру:
- Прекрасно! Просто прекрасно! – воскликнул черный, смотря на суку, мирно улегшуюся на полу.
Рек обернулся на распахнутую дверь, потом снова устремил взгляд на питбуля, подходя ближе:
- Ты перебила половину моей своры, а на тебе ни царапины. – на его морде все еще играла дерзкая улыбка, хотя глаза были умиротворенно прикрыты, - Не хорошо так вести себя в гостях.

+1

4

Пыхтя и выкручивая назад шею, Юта пыталась достать языком до зудящей царапины на холке. Она так увлеклась, что не услышала тихого шороха шагов приближающейся собаки. Прекрасно! Просто прекрасно! – раздался в полной тишине голос незнакомца. Юта, резко разворачиваясь из клубка в который заплелась, чуть было не потеряла равновесие и не свалилась с пыльных досок, на которых лежала. Каждая мышца её тела напряглась как натянутая струна; собака плавно опустила голову на уровень плеч, как торпеда, готовая ринуться в атаку. Её пронзительные жёлтые миндальные глаза быстро нашли мишень – это был крупный дворовый кобель, крупнее самой Юты, но не намного. Сканируя его дерзким и холодным взглядом, собака колебалась: толи тот скажет свои длинные речи как заправский философ и свалит от греха подальше, или же, всё это приведёт к ещё одной схватке. Несмотря на то, что грудь её ещё тяжело вздымалась после того, что здесь произошло, Юта готова драться ещё хоть час, хоть два. Она всегда готова.
Ты перебила половину моей своры, а на тебе ни царапины – проговорил тот, дерзко улыбаясь. Прямолинейная во всё: в речах и мыслях, в действиях, Юта никогда не любила, когда её обхаживают, что-то говоря, пытаясь развешать на ушах лапшу. Либо дерись, либо убирайся. Впрочем, не сказать, что сейчас, перебив четверых собак, она не насытилась азартом схватки и желала ещё. Твоя курчавая шавка поцарапала мой зад и холку, объясни ей на досуге, что так с питбулем не шутят. – её голос, грубый, идущий из глубины её горла, чуть клокочущего в рычании. Её губы были чуть приподняты, обнажая ряд острых зубов. Не хорошо так вести себя в гостях. – проговорил тот. Юта бешено сверкнув глазами, пошла в обход него, словно прицениваясь к сопернику. Ты будешь мне указывать как себя вести?
Она чуть припадала к земле, готовая в любой момент пружинисто оттолкнуться от неё и впиться в незнакомца. Проникающий с улицы бледный свет красиво ложился на рельеф её мышц. Чёрными мелкими каплями на плече виднелась кровь. Уходи с моего места, иди, зализывай раны своим кретинам.
Почему-то Юта как-то сразу отделила его «от тех кретинов» в какой-то другой вид собак. И вроде бы тоже дворняга, но с какой-то статью, свойственной лишь породистым животным. Впрочем, он легко и быстро станет лишь убегающим куском мяса. Мишень, пришла новая мишень.

Отредактировано Helios's Juta (2013-08-01 22:55)

+1

5

«Сколько агрессии, поразительно.» - не уставал удивляться про себя черный, не сводя глаз с суки, которая тут же напряглась, когда заметила его. Вблизи, признаться, морда у нее была симпатичнее, чем казалось впервые. Она опустила ее ниже, о как же устрашающе выступали ее лопатки, как плавники двух акул. Светлые глаза буравили Река, когда тот же смотрел на суку вполне себе спокойно. Ему не на что было злиться. Если она потрепала его собак – поделом им. В следующий раз будут готовы лучше или же сразу бегут прочь, без лишних разборок.
- Твоя курчавая шавка поцарапала мой зад и холку, объясни ей на досуге, что так с питбулем не шутят.
Черный чуть отклонился в сторону, пытаясь взглянуть тот самый «зад» питбуля и многозначительно кивнул:
- Мм… - вдруг его мысли отстранились куда-то в сторону от суки.
«Малыш Ронни, надеюсь, она тебе не оторвала лапу, за такую наглость.»
Она соскочила с досок и стала наматывать круг вокруг дворняги. Рек стоял на месте и, казалось, был весьма спокоен, но внутри у него все напряглось. Купированные уши развернулись, прислушиваясь к каждому шороху. Признаться, не приятно когда тебя ставят на роль жертвы. Кобель, наверное, даже соскучился по этому ощущению. 
Ты будешь мне указывать как себя вести? – снова произнес стальной голос.
Тут Рек не стерпел и рассмеялся. До этого он позволял иронии гулять только в своих мыслях, но все поведение этой суки, вся эта напыщенность, театральность, просто не могла не смешить его. Успокоившись, он посмотрел на собаку, спокойно моргнув:
- Пока ты на моей территории – да.
- Уходи с моего места, иди, зализывай раны своим кретинам.
Рек усмехнулся, после чего вальяжно слегка припал на передние лапы. Вот-вот и хвостом завиляет:
- Наша балоночка хочет поиграть? – улыбка слегка померкла на его морде, а глаза загорелись каким-то новом блеском, - Давай. – совершенно самоуверенно и глухо закончил он.

Отредактировано Req (2013-08-01 23:30)

+1

6

Протянув что-то нечленораздельное, кобель изобразил, будто интересуется тем, куда укусили питбуля зубы собак из его стаи. Юта пропустила этот взгляд, его мычание мимо себя, ей это было неинтересно. Да и вообще он мало её интересовал – подумаешь, дворняга; ну, подумаешь, слегка необычной раскраски. Как только природа не шутит над своими творениями. Впрочем, этот пёс – весьма удачный эксперимент. Юте хотелось отдохнуть, свернуться в клубок, забившись в какое-нибудь тряпьё, согреться и погрузиться в глубокий ровный сон, который расслабит всё её тело вплоть до последней клеточки. Но сейчас это было невозможным – перед ней нагло ухмылялся вопрос, требующий решения. И чем скорее она справится с этим делом, тем скорее сможет отдохнуть.
Сквозь приоткрытую дверь в помещение врывалась метель, холодя мускулистое тело. Юта зябла, но ни один мускул не дрогнул, показав, какие-то её проблемы.
Рассмеявшись на её слова, незнакомец произнёс: Пока ты на моей территории – да. Забудь, что это твоя территория – перебила его на последнем слове Юта, она была нетерпелива.
Наша балоночка хочет поиграть? – вдруг спросил он, припав на передние лапы. Среагировав на его резкий жест, сука, вздрогнув, насторожилась. Давай. Кажется, не успело ещё пойти эхо от его последнего слова, которое бы отразилось от пустых голых стен. Его «давай» стало провоцирующей командой. Юта молниеносно бросилась вперёд, вцепилась кобелю в нос и тут же пружинисто отскочила назад, разразившись громким каким-то металлическим лаем, щёлкая мощными челюстями. Она видела кровь, выступившую на гладкой мокрой поверхности носа дерзкого незнакомца; это завело её, взгляд стал жадным до этих зрелищ. Полосовать податливую плоть и видеть результат своих действий – поэтому её всегда больше прельщали короткошёрстные собаки, на которых лучше видны раны.
Бросившись на него второй раз, но как-то неудачно пролетев мимо, захватив зубами лишь жёсткую шерсть, Юта моментально исправилась, всей массой своего тела влетев ему в шею. Быстро сориентировавшись, она вцепилась ему в горло максимально близко к голове и прижала к земле. Приложив его мордой к грязному полу, собака посчитала это достаточным и, выдержав паузу, неожиданно разжала мощные челюсти, легким прыжком оказалась в метре от него.
Этот жаркий азарт как-то быстро улетучился, к тому же, ей так хотелось уже устроиться в тепле, что она не стала развозить долгих свар. Повозив его мордой по земле, Юта рассчитывала, что он сам по-хорошему уберётся отсюда, оставив её в покое. Мне надоели игры. – бросила она абсолютно без эмоций  и демонстративно развернувшись, отошла от него, скрывшись за кучек деревянных брусков. А вот, кажется, и то, чего она так хотела – какие-то вещи, от которых доносится застарелый, повыветрившийся запах человека. Взобравшись к ним, обрушив под своими лапами какой-то мусор, Юта, два раза покрутившись, плюхнулась в них, умиротворённо вздохнув. Тот кобель был ещё здесь, и собака по-прежнему начеку. Неужели, придётся принять факт его нахождения здесь? Пфффф…

+1

7

Сука была самонадеянна до неприличия. Впрочем, Рек и сам такой, но, кажется, это сходство двух совершенно разных собак заставляло их презрительно относиться к друг другу. В миндальных глазах незнакомки горела решительность и готовность ко всему, создавалось ощущение, что она действительно пойдет до конца, словно совсем не беспокоилась за свою шкуру. И Рек поражался, как такая дура до сих пор жива. Ладно, дворовые псы ей не помеха, но как сие зверье до сих пор не уничтожили люди? Неужели они настолько неумелые, что не могут поймать собаку? Рек, выросший на улице, выучив ее законы, научившийся уловкам бродяжнической жизни, любил наблюдать за тем, как безмозглые олухи подыхают там, где он чувствует себя как рыба в воде. Но эта сука, видать, очень проворна. Или, может быть, только недавно сбежала из уютного домика? Так или иначе, кобель не мог позволить, чтобы какая-то левая собака приходила и бесцеремонно качала свои права. Будь на ее месте алабай, Рек бы непременно применил свой изворотливый ум. Но здесь сука ростом под пятьдесят сантиметров, компактная, пусть и накаченная. Проще говоря, наш герой до этого не дрался с питбулями, отчего непременно посчитал, что эта драка будет для него легкой. 
Успев только привстать в более устойчивую позу, Рек и глазом не успел моргнуть, как получил хороший укус в нос. Правда сука сразу отпустила его, быстро отскочив. Кровь неудачно брызнула с ее клыков и угодила прямо в глаз кобеля. На мгновение все перекрасилось в бардовый. Не заскулив и даже не сделав попытку цапнуть суку в ответ (Рек сразу понял, что кроме воздуха клыками он ничего не может поймать), он усмехнулся, подняв лапу и наклонив голову, протирая глаз:
- Не пло… - закончить он не успел, как в него влетел этот маленький ураган.
Потеряв ориентацию, кобель мгновенно ощутил на твоей собственной шкуре мощность челюстей питбуля. Признаться, у него самого были крепкие клыки, но вот челюсть все же слабее. Оказавшись прижатым мордой к пыльному полу, Рек окончательно осознал, что недооценил свою противнику. Очень недооценил.
Кряхтя, Рек косил на суку, но только он собрался отпихнуть ее, как она мгновенно отпустила его и отскочила в сторону. Не торопясь, Рек стал на лапы, весь взъерошенный, пыльный и окровавленной мордой. Он уяснил, что эта сука церемониться не будет и в то же время  к нему пришла одна занимательная мысль… Отчего же она так легко обошлась с дворовым, хотя он даже не сопротивлялся, когда других драла до последнего? «Неужели решила, что я убегу так просто? Хахах.» - думал черный, отряхиваясь, после чего пошел вперед.
- Мне надоели игры.
- Мне тоже. – моментально ответил кобель, уже оказавшись у досок.
Не остановившись ни на мгновение, он, поставив передние лапы на доски, быстро схватил суку за шкирку и со шлепком стащил на бетонный пол. Собрав не мало силы, черный швырнул собаку в центр помещения. Не оскалившись и не зарычав ни разу, кобель снова бросился на противницу, ужи готовый привстать на задние лапы.

+1

8

Юта уверенно карабкалась вверх, спотыкаясь на мусоре, который осыпался под её когтистыми лапами, когда вдруг поцарапанная холка вновь ощутила на себе чужие зубы. К сожалению, про сладостный отдых, мысль о котором она так давно лелеяла, пришлось позабыть. Проколов шкуру, сильные челюсти оторвали её лапы от неверного пути. Пожалуй, она слишком долго не позволяла никому так поступать с ней и поэтому потеряла бдительность. Юта тяжело, всей массой своего тела шлёпнулась на пол, рыча от боли, которую получила, упав на бок с немаленькой высоты. На этот раз, уже она не успела сориентироваться, чёрный кобель отшвырнул её на метр в сторону, где она потерпела ещё одно падение, ударившись спиной об отогнутый край двери. Хоть бы стон? Нет, лишь глухое рычание, означающее, что стоит ей только подняться на лапы, как бой продолжится. Питбуль – собака уникальная; эти бойцы встают даже на поломанные лапы, встают, когда жизнь уже уходит из их тел. Такова была и Юта, чуть медленно, ещё не оправившись от удара о пол, собака поднялась на ноги. Нападай, атакуй. Осознав, что под её лапами лёд – пол обледенел от ветра и снега, который задувало  сюда с улицы, сука поняла, что её нужно вырвать хоть клочок времени, чтобы сориентироваться и выбрать место понадёжней.  Смутно она видела, что противник несётся на неё, готовый к прыжку, но лапы предательски скользили по льду, не позволяя её рвануть навстречу без риска растянуться на скользком полу. Юта развернулась, но не успела отпрыгнуть, когда прямо-таки в зад ей влетел, видно тоже поскользнувшийся, чёрный неприятель. Широко расставив лапы, Юта даже вперёд чуть сдвинулась по инерции. Хорошо, что хоть хвост успела поджать, а то было бы даже стыдно.
Сказать честно, уже полжизни как точно её никто не ставил в такую позу. Рычание, клокочущее в её горле вдруг сменилось странноватым нервным смехом. Юта никогда бы себе не призналась, но его горячее тело, покрывающее её сверху, его чуть колкая шерсть, согревали её даже около открытой на улицу двери. Смех оборвался простуженным кашлем – тяжело в мороз быть короткошёрстной собакой. Юта опустилась на локти, прогнув гибкую спину, и тут же ощутила, как вдоль позвоночника пронёслась тонкая струйка мурашек. Нагнувшись, она упёрлась задом в его мягких пах; тугой поджатый хвост плотно прилегал к телу, делая все манипуляции безобидной игрой. Сложившаяся ситуация её отчего-то позабавила. Несмотря на зудящие царапины и мелкие раны, несмотря на бойцовскую гордость, ей была даже приятна такая близость к этому кобелю. Почему-то сейчас, находясь под своим противником, Юта не ощущала себя глубоко унизительно. Быть может, потому что генетически ей всё же положено быть девочкой, а не машиной, уничтожающей всех и вся на своём пути.

Отредактировано Helios's Juta (2013-10-01 12:57)

+1

9

Полный уверенности в том, что сейчас повалит бесцеремонную гостью на пол, Рек уже продумывал план дальнейших своих действий, как вдруг поскользнулся. Задние лапы заскользили по льду, отчего, рассеяно развесивший уши врозь, кобель еле-еле не шлепнулся на пятую точку. Но через мгновение он врезался впереди стоящую суку, которая при этом зачем-то развернулась задом. Еще хуже то, что дворняга не просто ударился о «тыл противника», а прямо-таки заскочил на питбуля сверху. Нападение Река в итоге вылилось во что-то несуразное, и если бы сейчас в амбар кто-то зашел, то он точно бы не сказал, что две собаки дерутся за место для ночлега.
Но самое худшее было еще впереди. Опешивший от всей этой ситуации Рек, вдруг навострил  уши, заметив, что сука опустилась на локти, тихонько рассмеявшись. Кобель плотно прижимался к ее телу и внизу живота у него слегка защекотало. Развернув уши назад, он торопливо соскочил с собаки, да и то не стразу – лед под лапами мешал ему пятиться. Отходя от нее, черный фыркнул, высоко подняв голову. Нет, если дело казалось сук, Рек мог проявлять к ним невероятную настойчивость, впрочем, как и ко всему в своей жизни. Но здесь он просто не ожидал такого нелепого исхода «драки», а еще больше того, что он так просто и легко возбудится.
Рек развернулся мордой в сторону суки, стоя метрах в трех от нее и недовольно хмурил коричневые брови. На самом деле таким образом он отчаянно скрывал свое смущение. И это самое смущение его жутко напрягало. Всегда, если у него возникало сексуально желание, он никогда не скрывал этого, а даже наоборот; добивался своего. А женщина ведь этого именно и желает – ухаживаний, уговоров, домогательств, победы над нею. И даже отдаваясь, она норовит отдаться не с честною прямотою, но не покидая упоительного тумана нерешительности, сопротивления и уступок. Пасть, но никогда не пасть окончательно. Нет, не так: пасть и затем восстать обновленной, пересотворенной, невинной, готовой к новым посягательствам и новым падениям. Игра со смертью, игра в воскрешение.
Уши его спокойно навострились, хмурость пропала. Да и рана на морде мешала это делать. С этими скачками туда сюда Рек и позабыл про свой нос.
- А задница у тебя и вправду ничего. – сказанул пес, и уголки его губ искривились в дерзкой ухмылки, а взгляд наполнился надменностью. Утомленно выдохнув, пес произнес:
- Ладно, хер с тобой. Оставайся. Остальные все равно не решатся суда прийти до утра. - последнюю фразу он сказал как-то уж совсем отчужденно и этот тон скорее всего еще раз выдал его наплевательское отношение к своей своре.
Вскочив на широкий деревянный ящик что стоял у кучи хлама, прикрытой какой-то грубой тканью, Рек улегся, не опуская головы и умиротворенно оперевшись на один локоть.

Отредактировано Req (2013-10-01 16:20)

+1

10

В этот момент, Юта почувствовала себя какой-то… женственной? Не так, как всегда. Обычно её воспринимали как равную, не делая скидку на её пол. А ей и не нужны были никогда поблажки, ведь с одинаковой лёгкостью всегда могла одержать победу как над сукой, так и над кобелём. Где-то подсознательно, она понимала, что эта поза – риск; быть может, он сейчас вцепится её в холку и ей придётся сильно напрягаться, чтобы выскочить из-под него. Всё-таки, он был достаточно увесист; под его внезапно навалившейся тяжестью Юта чуть согнула задние лапы. Но никакой новой атаки не произошло – кобель поспешно спрыгнул с неё, отскочив подальше. Как показалось собаке, он был даже будто бы смущён тем, что случилось. Юта расправила хвост и, переступив лапами, встала мордой к нему. Примерно в трёх метрах стоял этот дворовый пёс, который чем-то был ей приятен и хмурил свои коричневые брови. С виду он был чем-то похож на ротвейлера. Ну, или на жирного добермана. И, вероятно, шарма, свойственного породистым собакам ему придавали ровно купированные уши. С пораненного ею носа медленно капала кровь, чёрными крупицами теряясь на грязном бетоне. Юта так же чувствовала на себе последствия сегодняшнего дня. Так неприятно ныла холка и зудели царапины на крупе.
А задница у тебя и вправду ничего. – сказал он, дерзко ухмыльнувшись. Юта, опустив голову на уровень плеч, глянула на него исподлобья. Ровный мужской голос – кого-то он ей напоминал. Эта некоторая вальяжность поведения, дерзость речей. Она вспомнила одну из немногих собак, которых допускала к себе. Аш – воспоминание, практически истёршееся из её памяти. Тем более, он давно умер по собственной дурости. И этот пёс был чем-то похож на него; или, даже лучше. Быть может, он прельстил суку именно тем, что не боялся её, её возможностей и физической силы, неумолимости. Ведь он наверняка видел, как Юта драла его собак, но всё же, не испугался повторения той же агрессии только по отношению к нему.
Ладно, хер с тобой. Оставайся. Остальные все равно не решатся суда прийти до утра. – на выходе сказал он; его голос выдавал лёгкую усталость. А что мне остальные – усмехнулась Юта, глядя, как он неторопливо удаляется. Я их порву. В её взгляде и голосе скользнула былая ярость, но быстро пропала. Пожалуй, её характер был хорош тем, что она никогда долго не сомневалась. У неё редко было такое, что она не решилась на что-то, а потом жалела. Она всегда была готова пробовать что-то новое. И этим новым стало обычное общение с собакой, не основанное на мысли полнейшего истребления рода собачьего.
Кобель вскочил на ящик, на которым лежала какая-то ткань и улёгся там. Юта лёгкой рысцой подбежала к тому же ящику, запрыгнула на него и, обязательно покрутившись, к слову, нечаянно наступая псу на ноги, легла, поднырнув под его лапу, скользнувшую на её мускулистое запачканное кровью плечо. Мыслив односложно, она решила, что он не станет огрызаться. К тому же, Юте очень хотелось согреться и живое тепло для этого очень подходило. Шумно вздохнув и поджав лапы, чтобы они не свешивались с ящика, собака ещё чуть поворочалась, а затем неожиданно представилась: Меня зовут Юта. Через непродолжительную паузу она добавила название питомника: Гелиос.

+1

11

- А что мне остальные. Я их порву. – с какой-то жутковатой агрессией вымолвила сука.
- Тебе то ничего, - ответил пес, укладываясь, - А мне пришлось бы объясняться. Ну или при всех выкинуть тебя отсюда.
Зевнув во всю пасть, сверкая светлыми клыками, кобель на половину прикрыл глаза, устремив морду в сторону выхода из амбара. Да, если бы его застукали с той, что хорошенько подрала пол своры – разборок несдобровать. Нет, Рек, конечно, не боялся потерять какого-то своего лидерства, но лишние подозрения в его сторону не нужны. Жить в стае – удобно. И с этим удобством он расставаться был не намерен.
Черный уже не смотрел на воинственную незнакомку, но размышлял о ней в своих мыслях.
Этим вечером она покорила его – эта сила, эта трагичность, эта щемящая беззащитность перед жестокой зимней стужей. Эти двое сегодня сошлись как враги, но сейчас Реку было не ясно, как относиться к ней. Совершенно точно то, что кобель не доверял этой суке, но не сказать, что он был начеку. Дворняга обладал каким-то особенным умение чувствовать настрой других, хотя ото всех ждал подножки.
Неожиданно сука, проявив особенную прыткость, резвой рысцой подбежала к ящику и вскочила на него.
- Эй-эй-эй! – постепенно повышая тон воскликнул кобель, одновременно получив по своим лапам, пока сука крутилась на месте, - Ты что творишь?
Но, кажется, возмущения Река ее никак не трогали, и питбуль ловко подлезла под увесистую лапу дворового пса. Мгновенно черный почувствовал неприятные ощущения от касания ее холодной шерсти, отчего слегка вздрогнул. Сам он разогревался быстро и шкура помогала держать тепло при себе.
Реквием утробно выдохнул, подняв глаза куда-то к потолку и развернув уши врозь. Потом опустил взгляд на суку:
- Ты такая неуклюжая. – скептически дернув одним ухом, он посмотрел куда-то в сторону. Теперь, если уж и класть голову, то только плотно прижавшись к суке и на ее холку. А шерсть то у нее холодная все-таки.
- Меня зовут Юта. – Рек навострил уши и слегка опустил морду, - Гелиос.
- Гель для ос? – коварно улыбаясь, спросил черный; но, впрочем, не стал медлить с ответом, - Рек.
После кобель прикрыл глаза, ежась и все еще держа голову навесу.
Почему столько поблажек для столь самонадеянной, наглой и развязной суки. Может у него есть какие то планы на эту собаку? Скорее всего. Иначе бы он не остановился, пока не вышвырнул ее прочь.
Спустя какие-то несколько минут Рек стал клевать носом, но как не велики были его усилия, черная голова с окровавленным носом обессилено повалилась на потрепанную холку Юты.

Отредактировано Req (2013-10-01 18:18)

+1

12

Не обращая внимания на его возгласы и возмущения, Юта удобно улеглась, довольная появлением в её жизни «живой печки». Действительно, привередливая до тепла, собака быстро согревалась, прижимаясь к кобелю, который каких-то несколько минут назад был её врагом. Повздыхав, тот сказал: Ты такая неуклюжая. Ага – буркнула Юта. Кто мне в зад влетел, не помнишь? Вроде бы пропустив шутки насчёт своего имени, собака всё же запоздало пояснила: Гелиос – это питомник. Рек. Грек, Обрек. А ещё на Рекса похоже.  – тут же ответила Юта, довольная, что тоже нашлась как пошутить насчёт его имени. Отомстила, так сказать.
Когда всё затихло, Юта, согретая и поэтому вполне довольная исходом этого дня, начала понемногу засыпать. Но она не хотела заснуть раньше кобеля, ведь она не могла избавиться от подозрительности по отношению к другой собаке. Через несколько минут голова чёрной дворняги плавно опустилась на её холку. Юта чуть подёрнула шкурой, когда чуть колкая шерсть коснулась её царапин и ран, но вскоре успокоилась, свыкнувшись с ощущениями. Рек задышал умиротворённо и реже, Юта почувствовала, что всё его тело расслабилось – он уснул. Положив до этого чуть приподнятую голову  на пол, она на некоторое время тупо уставилась на дверь, слушая, как за стенами бушует зимняя вьюга. Ей стало так уютно оттого, что она здесь в тепле, что взгляд постепенно мутнел, становился всё более сонным. Своеобразное «покровительство» Река дало ей ощущение редкой безопасности, которую может чувствовать бродячая собака.
Её тело обмякло, и лишь мягко вздымались бока. Юта уснула.
Утро наступило для неё рано. Проснувшись, сука сначала не поняла, почему на ней лежит голова этой псины, кто он вообще такой и почему она лежит практически под ним; даже зарычала сначала. Но, вспомнив, всё, что было вечера, Юта притихла, глядя на его длинную, по сравнению со своей, лапу. Рек спал так крепко, что даже не проснулся от её рычания и от того, что она немного ворочалась.
Собака понежилась немного в тепле, а потом удивительно аккуратно выползла из-под него, потягивая затёкшие мышцы. Разглядев спящего пса, Юта, потягиваясь на ходу, вышла из амбара. Встречный ветер был холодным, но всё же не было вчерашней метели, которая замела многочисленные собачьи следы и кровь, которую они теряли, когда уходили.
Собака неторопливо дошла до лаза, через который она вчера сюда проникла. Выглянув наружу, Юта прислушалась – сюда ехала машина. Едва та показалась из-за поворота, как собака моментально её узнала. Приют, собачья смерть, клетки. Пока её не заметили, сука нырнула обратно. Бежать, бежать. Наверняка, в заборе есть другая дыра по ту сторону амбара. Юта, припав к земле, быстро побежала в обход амбара, но вдруг вспомнив о чёрном кобеле, остановилась. К чему все эти чувства, самопожертвования? Разве он поступил бы так же? Рискнул бы собственным спасение, потеряв время. Однако, Юта уже влетела в помещение. С разбегу заскочив на ящик, она затормозила в пса лапами. Вставай! Вставай немедленно! Слышишь!?  - безо всякой истерии, хладнокровно и громко звала Юта. Рек! Проснись! Сука лаяла ему в ухо, хватала за шкуру и оттягивала её на себя. Ну вставай же, тупица, скотина, идиот – ворчала она сквозь сомкнутые челюсти.

+1

13

Сон быстро овладел сознанием бездомного пса, что бывает отнюдь не часто. Он уже хорошо знал это отвратительное состояние, странную смесь бессилия и апатии с панической тревогой, когда кажется, что смертельно устал и хочешь спать, а стоит лечь – и сон не идет, в голову лезут всякие страсти, и если даже удается на несколько минут задремать, обязательно приснится какая-нибудь гадость. Обычно, просыпаясь, Рек чуть не умирал от облегчения. Его ночные кошмары бывают столь правдоподобны, что так называемая реальность стыдливо забивается потом в темный угол и сидит там смирно, убоявшись конкуренции.
Неожиданно тьма стала постепенно рассасываться. Пес чуть приоткрыл глаза – все было мутным и… шаталось. Очень сильно. Мгновенно вернулись все чувства; Рек ощутил легкую боль, кто-то дергал его за шкуру. Над ухом слышалось рычание и лай. Наконец карие глаза широко открылись, зрачок сжался. Молниеносным движением Рек кинулся на своего противника, упав вместе с ним и вцепившись в шею с левой стороны. После он навострил уши и быстро отпустив Юту, посмотрел на нее ошарашенным взглядом. Потом он грозно посмотрел на нее, повышая хриплый после сна голос:
- Ты с ума сошла так будить?!
Тут он услышал шуршание шин и скрип старых тормозов с улицы. Уставившись на дверь, он помедлил еще две секунды, но как только кто-то хлопнул дверью автомобиля, он сорвался с места, не громко кинув через плечо:
- Давай за мной.
Ловко вскочив по хламу наверх, Рек выпрыгнул из окна в сугроб. Высота была не большая, но снег достаточно глубокий. Юта могла в нем увязнуть. Остановившись, кобель обернулся на спутницу, после чего сбежал с горы снега и устремился к поломанному деревянному забору. Кто-то из людей что-то крикнул другому.
- Черт, - прижал уши Рек и прибавил ходу.
Дальше следовал поворот, отчего кобель резко затормозил и, схватив пролетавшую мимо Юту за потрепанный временем ошейник, свернул на право, после чего сразу отпустил. Дальше они еще добрые минут пять петляли по пустым дворам и узким улочкам, но уже на меньшей скоростью, поэтому кобель направлял бегущую за ним шоколадную собаку короткими командами «лево, право».
Наконец, опасность была позади. Звуки, издаваемые именно той машиной, Рек не перепутал бы ни с какими другими. Правда за частую из кузова доносились отчаянный лай и скуление, но сегодня было слишком рано, чтобы они успели поймать кого-то. Только на середине пути кобель осознал, что уберегла его от попадания за решетку никто другой, как Юта.
Отдышавшись, черный посмотрел на суку. Что у нее в голове? Этот вопрос стал мучить его после того, как питбуль прыгнула вчера ему под бок, после драки.

+1

14

Вот, обмякшее на время сна тело чёрного кобеля резко напряглось. Разворачиваясь, как согнутая пружина, он резко схватил её за шею, чего она, мягко говоря, не ожидала. Увлекаемая его челюстями, Юта загремела с ящика вниз. Опомнившись, Рек отпустил её. Ты с ума сошла так будить?! Не успела Юта выговорить ему всего, что она думала насчёт своей теперь пораненной шеи, как тот сообразил в чём же дело. Давай за мной.
Юта вскочила на ноги и кинулась вслед за собакой, взбирающейся вверх по куче хлама. Одна доска, выскользнув из-под его лап больно ударила в её широкую грудь; закашлявшись, она однако старалась не отставать. Вслед за Реком Юта бесстрашно выпрыгнула в огромный сугроб, сразу же нажравшись снега и увязнув в этом холодном безгранично большом покрывале. С силой выдёргивая лапы из наста, собака догоняла дворнягу, который остановился, чтобы подождать её.  Вслед за ним, она нырнула в дыру, зиявшую в заборе. Шмыгнув в этот лаз, Юта оттолкнулась ногами посильнее, чтобы догнать Река. Но тот затормозил и схватил пролетающую мимо суку за ошейник. Сдавленно захрипев, собака вывалила язык, и тут же почувствовав свободу, устремилась за кобелём, хотя мир перед глазами всё так же был неустойчив и скрыт за темной дымкой. Машинально внимая односложным командам, Юта бежала, не отставая от него. Наконец, погоня, по мнению Река, уже перестала грозить им; собаки остановились. Сука сразу же завалилась на бок, пластом, прямо на асфальт, где они стояли. Она дышала с каким-то особенным хрипом, каждый вздох отдавался болью в груди.
Чуть приподняв морду, Юта посмотрела на кобеля, нависающего над ней. Ничего. Сейчас всё пройдёт. – собака положила голову в грязь; непонятно для кого она это говорила – приводила в чувство себя, или же оправдывалась перед Реком. Ни одной женщине или девушке не захочется казаться слабой в тот момент, когда больше всего хочется выглядеть сильной, смелой и ловкой. Более того, было так странно валяться вот так посреди улицы, в грязи.
Полежав примерно пять минут, Юта медленно поднялась на ноги, глубоко вздыхая, стараясь пересилить боль своим упорством. И действительно, она уходила; или быть может, Юта просто к ней привыкла.
Доска из-под твоих ног выскочила – сказала она, вроде бы как обвиняя Река, но в то же время, обиды в её голосе не было. Подойдя к нему, собака зачем-то бодро боднула его головой в бок, довольная, тем, что он пошатнулся.
Всё ещё с шумом втягивая в себя воздух, Юта  медленно побрела вдоль улицы. И всё же, ей хотелось услышать за собой его мягкие шаги и тёплое дыхание. Отправиться куда-то вдвоём, услышать какой-то вопрос или пусть даже ехидную шутку. Она не ожидала, да и не требовала от него благодарностей. Стоял лишь один вопрос: И что дальше?

+1

15

Лишь только они остановились и Рек заявил, что опасность миновала, Юта сразу же повалилась на бок. Кобель спокойно повернул на нее голову и решил подойти. Он смотрел на суку сверху вниз, но не опуская головы, что придавало его виду надменности. Она дышала, и каждый вдох отзывался болезненным хрипом в ее широкой груди.
- Ничего. Сейчас всё пройдёт. – вдруг объяснилась она, прервав звук опротивевшего Реку хрипа.
Кобель лишь понимающе кивнул, но мысли его были далеки от сострадания. Карие глаза буравили ее морду с высунутым языком, валявшуюся в грязи. «Ты разочаровала меня, Юта. Неужели ты будешь падать после каждой такой гонки? В таком случае готов поспорить, что ты не раз попадалась. Ты позиционировала себя как машину, как сильного война, так держи марку до конца.» Наконец мы пришли к истине. Как думаете, почему Рек смутился, когда прошлым вечером оказался в несуразной позе с Ютой? Потому, что у него за несколько минут проснулись какие-то чувства к ней? Оказывается, все совсем не так. Дворняга просто не видит, не рассматривает ее как суку. Он привык, что сука должна быть слабее, мягче, чтобы ее хотелось защищать; питбуль же вошла в его жизнь разрушительной, хладнокровной машиной, казалось, не способной на теплые чувства. Она всем своим видом выказывала, что не от кого не зависима, что сильна. Раз так, пусть и остается непоколебимой, мощной и выносливой всегда. Иначе нет смысла вести себя так, как вела она себя вчера в начале их встречи. Значит все это была театральная постановка?
Поэтому Реку сейчас было тошно смотреть на ее слабость. «Держала бы уж при себе свои объяснения.» - подумал он и отошел от собаки.
Спустя несколько минут он услышал как всегда холодный голос:
- Доска из-под твоих ног выскочила.
Кобель уже давно ушел в какие-то свои соображения и планы, отчего не сразу уловил связь. Смотря куда-то вперед, в конец пустынного переулка, он нахмурил коричневые брови, но неожиданно почувствовал толчок в бок. Пошатнувшись, он отставил переднюю лапы у сторону и посмотрел на Юту. Брови его теперь расслабились, но взгляд был пытливым, пронзающим ее карамельные глаза. Сука пошла вперед, а Рек все еще держал голову повернутой в ее сторону, опустив взгляд. Спустя полминуты, он слегка развернул уши и рысью быстро нагнал знакомую.
- Пойдем я тебе кое-что покажу. – сказал он, посмотрев на Юту, и если очень постараться, в этом коротком взгляде можно было разглядеть доброжелательность.
Вскоре они добрались до окраины. Тут угрюмые дома и серый асфальт закончились, перед ними открылась широкая равнина. Дальше рельеф спускался резко вниз пряча от глаз высоту деревьев леса. Получалось, если подойти к краю обрыва, верхушки деревьев были прямо напротив тебя, но на достаточным расстоянии, чтобы видеть горизонт.
Внезапно, прижавшись своим мохнатым боком к суке, Рек два раза толкнул ее мордой в шею, потом сделал два скачка вперед и резко развернулся к ней мордой.
- Юта, - его возникнувшая улыбка быстро померкла, он спокойно моргнул, - Оставайся со мной. Мне нужная такая сука как ты: смелая и сильная. – Он повернул морду в сторону, - Расширим мою свору, ты будешь их предводительницей наравне со мной. Мы с тобой будем точно как Бонни и Клайд. - он посмотрел на нее, и глаза его были полны восторженности.

+1

16

Затихающий хрип урывками вырывался из её горла; монотонные движения её лап на шагу медленно успокаивали дыхание и организм в целом. Главное – двигаться ритмично. Юта всегда так делала, если что-то надоедливо ныло или болело. Она удалялась от Река, силой воли отрывая себя от этого соблазна, такого нового для неё. Оказалось, она может общаться с собакой, а не только бросаться на неё, рвать её тело в ярости, слепящей глаза. Не сколько сам кобель был для неё привлекателен, сколько диалог с ним и, наверное, именно поэтому она позаботилась о сохранении его жизни. Вряд ли такие чувства как любовь, привязанность к сородичу ей были вообще знакомы и ведомы.
Но Рек нагнал её быстрой рысью. Пойдем я тебе кое-что покажу. – предложил он. Юта, чуть нахмурив лоб, глянула на него, затем как-то сердито спросила: Что ещё у тебя? Однако плавной равномерной рысью она доверчиво последовала за ним. Питбулям вообще от природы свойственна доверчивость ко всем, кто нормально к ним относится, вот и Юта смогла бы поверить в любую ересь, которую он мог бы сказать.
Она выбежали на окраину города, миновав его серые оковы. Резко заметив, что земля, укрытая покрывалом снега, скоро уйдёт из-под её ног, Юта вкопалась лапами в грунт, а затем, попятилась, развернулась, сделала небольшой круг и встала около дворняги. Ну и что? Я здесь была когда-то.
Неожиданно её бока коснулась его колкая шерсть, и Юта податливо потянулась к этому теплу. Толкнув её мордой в шею и отпрыгнув, Рек остановился. Навострив уши, которые придавали её облику донельзя бандитский вид, Юта пыталась понять смысл этих действий. Играет что ли?
Юта. Чуть оживившись, она однако не успела переспросить снова. Оставайся со мной. Мне нужная такая сука как ты: смелая и сильная. Собака даже слегка смутилась. Вот чего она точно не ожидала от кобеля, так это комплиментов. Сказать честно, комплименты она вообще редко слышала, особенно, от собак.  Расширим мою свору, ты будешь их предводительницей наравне со мной. Мы с тобой будем точно как Бонни и Клайд. Эта идея отражалась блеском восторга в его глазах, но Юта, хоть была ещё и скажем так «очарована» его словами о её физических и моральных качествах, мыслила трезво. Ты будешь бегать-побираться с дворнягами? Ты ли это, Юта? Кто он такой, чтобы предлагать ей какие-то свои своры, стаи. Он всего лишь собака. Жертва.
Нет – рявкнула Юта, в её голосе явилась былая сила и ярость. Пронзая кобеля тигриным взглядом, она опустила голову на уровень плеч, словно готовая броситься точно так же, как сделала впервые только увидев его. Та едкая боль от удара уже утихла, Юта привычно чувствовала силу в каждой мышце своего тела.
Как тяжело контролировать тяжёлую машину на скользкой дороге, так суке было тяжело контролировать свою злость. Губы её дрогнули в привычном оскале, собака развернулась и медленно пошла вдоль обрыва, кинув через плечо. Ни за что. Никаких свор. Они противно дохнут, пытаются разжалобить, выпрашивая еду. Если ты слаб - ты мёртв. 

+1

17

Немолчно тикала секундная стрелка неслышимых часов. Карие глаза внимательно, даже с какой-то интригой смотрели на рыжую собаку. Рек действительно с волнением ожидал ее ответа, но это чувство он держал в себе. Морда его лишь искривилась и, в совокупности в широко раскрытыми глазами, толкала на мысли, что у кобеля не все хорошо с головой. Неужели ему правда так сильно хочется, чтобы эта малознакомая сука встала рядом с его боком? Да. Это действительно так и было. Он отчаянно следил за поведением Юты, изучил некоторые неизвестные и в конце концов выложил формулу. На самом деле, это было не так уж и трудно, так как рыжая – словно открытая книга. И это главный ее плюс. Помимо силы, выносливости и необычайной агрессии, Рек оценил в этой собаке то, что она говорит всегда прямо, не увиливая. Она действительно та, которой он мог бы доверять. Конечно, не на все сто процентов, но во всяком случае больше, чем кому-либо другому.
- Нет. – рыкнула она и в глазах ее загорелась былая злость и вызов. Признаться, кобель уже привык к ее более доброжелательному взгляду.
Голос суки не колебался, впрочем, как всегда. Она уверенно отказала, как отрезала. Конечно, бродяга и не собирался ее уговаривать, но все равно расстроился, чего, естественно, старался не показывать. Но глаза черной собаки внезапно потухли, веки, моргнув, остались открытыми на половину, и этого утаить было невозможно.
Ни за что. – кинула она небрежно, предварительно показав кобелю жемчужные клыки и розовые десны.
Рек остался стоять на месте, смотрел вслед не спеша уходящей Юте, лишь слегка навострив уши.
«Для тебя это унизительно. Очень жаль…а ведь мы тоже просто пытаемся выжить, Юта. Все могло быть иначе. Мы с тобой и вправду бы объединились, стали единомышленниками и прославились на весь город. Но все не так, все не так…» - как-то грустно вздохнув, черный поднял морду повыше и повернул голову в сторону горизонта над лесом, а после – к городу. Но солнца не было видно; за это он не любил пасмурность. «Примерно полдень.»
Юта была в метрах двадцати, когда перед черным дворнягой появился второй. Мелкая собака, чьи кучеряшки на спине были изрядно потрепаны:
- Уже пора? – быстро проговорил метис пуделя.
Рек молчал, с задумчивым прищуром смотря на питбуля вдалеке и держа голову высоко поднятой.
Через мгновение у плеча встал коренастый ротвейлер со старым шрамом в пол морды. Он был тяжелее и сильнее самого Река в пару раз, но по характеру был способен подчиняться, но никак не лидировать.
- Пора. – сказал глава шайки и светлое кучерявое нечто ринулось к забору у равнины.
- Я же сказал, что нужно было кончить с ней еще ночью. Не понимаю, зачем ты столько церемонился. – прозвучал грубый хрипловатый голос ротвейлера.
- Тебе и не нужно понимать. – холодно сказал Рек, добавив, - Нужно было предоставить ей выбор.
Послышался гул: лающие собаки бежали из города в сторону рыжего питбуля; те, что были покрупнее и посерьезнее, бежали трусцой позади. Среди своих кобель заметил псов из своры, с которой сам вечно враждовал; в общей сложности – голов 10-12. Бинго.
«Самый слабый лев всегда сильнее самого сильного шакала, но стая самых слабых шакалов всегда сильнее самого сильного льва.»
Ротвейлер молча побежал ко всей своре, а Рек сел на задние лапы, аристократично укрыв лапы черным хвостом, и спокойно наблюдал. Первые легкие шавки полетели в разные стороны, но вот подоспели здоровяки. Хладнокровно и невозмутимо глядели карие глаза за тем, как одна одинешенька отражает нападения сотни зубов стразу. Ничего не поделаешь, кто не с Реком, тот против него. Юта являлась для него чем-то вроде лотерейного билета. И кобель непременно с самой первой секунды хотел выигрыша. Он действительно надеялся, что сможет добавить сильную черную фигуру на свою шахматную доску. Рек хотел пробить ее в Королевы, но она предпочла остаться пешкой и теперь слетает с поля боя по своей вине. Но этой жертвой Реквием принес себе выгоду – Юта успела не раз навредить не только его своре, но группе белых фигур напротив. Ничто не объединяет противников, как один общий враг. Теперь они уже дерутся бок о бок – это залог партнерских отношений между сворами, а может даже и дружеского союза. А если все будет развиваться так, как он ожидает…
Покачав головой, Рек встал на все четыре лапы и развернулся в сторону города, но остановился. Смотря на огромную кучу собак, он изредка улавливал рыжее тело, кое-где окрашенное кроваво-красным.
- Мы рождены для того, чтобы страдать, Юта. В этом мы схожи. – прозвучал бархатный голос черного пса, слышимый только для его же ушей, - Страдания делают нас сильнее.
Рысцой крупный кобель отправился в улицы, не обернувшись больше ни разу.

Отредактировано Req (2013-18-01 23:08)

+1

18

Никогда не жалеть о сделанном, никогда не оборачиваться назад. Как бы ни было обидно, какие бы мысли не закрадывались в воспалённый злобой разум.
Скрип снега, под чьими-то лапами, сзади со спины, ещё далеко. Юта приостановилась и обернулась. Шкура на её шее пошла складками. Там, где пасмурное хмурое небо соединялось с горизонтом, там, где грязный асфальт нырял вниз под горку, появились собаки. Потрёпанные дворняги, жалкое зрелище. Но все объединённые общей целью, с общей злостью в гнойных глазах. И сука догадалась, что уготовал ей последним аккордом их встречи Рек. Нельзя сказать, что её сердце тронулось особой ненавистью к нему – она ощутила отвращение, какое испытывают люди к политическим лидерам, прячущимся по бункерам, отправляя армии на встречу врагу. Бежать? Вы плохо знаете Юту. Обернувшись к ним всем телом, она монолитно стояла, устремив свой взгляд поверх блохастых спин, оскаленных кривых зубов. Туда, где скрытной тёмной тенью скользнул чёрный кобель, не пожелав принять участия в этом бою. Она будет драться.
Огромная пасть словно вывернулась наизнанку, встретив первую подбежавшую к ней собаку. Мощные челюсти стальным капканом защелкнулись на тонкой хрустнувшей шее. Отшвырнув псину в сторону, Юта приняла следующих, и следующих, и следующих… Скрывшись за кучек собак, сука неистово драла всё, что смутно видела перед своими глазами. Боль. Нет она не чувствовала ее; дыша кровавой яростью, Юта дралась, прилагая все силы, которые порождала её ненависть ко всему, что её окружало. Питбуль не анализирует своё положение в драке. Питбуль думает, что побеждает. Всегда.
Исход этой драки был заведомо достаточно предсказуем, вряд ли бы Юта смогла уйти с этой пустынной трассы. Да, она наносила тяжёлые травмы, да, несколько собак уже было охвачено предсмертными судорогами, но это было непосильно даже для неё.
Внезапно, сила из вне вмешалась в происходившее здесь. Юта попыталась вырваться хоть немного, чтобы взглянуть, что происходит, что привело в смятение ряды «бойцов», но большой ротвейлер, со шрамом на морде, с разбега ударил её грудью. Не удержавшись на ногах, по инерции она отлетела к отбойнику дороги. Кинувшиеся к ней собаки проломили собой отбойник и, увлекая за собой Юту, обрушились вниз по крутому откосу. Удержавшихся наверху обрадовано запихивали в машину отловщики собак, явно довольные скоплением бродяжек в одном месте. Разумеется, за парой-тройкой собак под откос никто не полез.
Юта катилась вниз, беспомощная перед этой ситуацией, её сжавшееся тело швыряло и било о камни, о стволы деревьев. Когда, наконец, она остановилась, то увидела прямо перед собой морду того ротвейлера. Кобель хрипел и скалился окровавленной пастью – Юта чётко увидела, что у него выбиты два передних клыка. Рождённое вновь отвращение дало ей сил на последний рывок. Извиваясь телом по окровавленному под ней снегу, собака вцепилась в эту ненавистную морду, уродуя вытекающие глаза. Визг этой собаки подарил её неземное наслаждение, ощущение свершившегося мщения. Неудачно дёрнувшись, Юта, разжав челюсти, вместе с пластом снега, вновь покатилась вниз. Но на этот раз это было не таким долгим; ударившись головой о стол дерева, собака потеряла сознание.
Никто не скажет точно, сколько её тело кроваво-рыжей полоской лежало там, ведь не было ни одного свидетеля этой драке. Когда сука очнулась, то с трудом смогла подняться на ноги. Окровавленная, хромая, она, медленно подойдя к ротвейлеру, безучастно смотрела на его мучения. Он был ещё жив, истекал кровью и что-то невнятно скулил. Юта слишком жестока, чтобы убить его, не обрекая на долгие мучения. Собака прошла мимо. Спустившись на дно оврага, она долго шла по течению замёрзшей реки, часто останавливаясь, чтобы передохнуть.
Эта встреча, этот опыт, пожалуй, прибавили ей самооценки, сделали её ещё более стальной. Так пусто на душе, как всегда бывает после пережитых и оставленных в прошлом сильных эмоций.
Спустя два дня собака сумела добраться до города, где вернулась ко своей привычной жизни.

Отредактировано Helios's Juta (2013-19-01 00:11)

+1


Вы здесь » Horsepower » Отыгранный ФБ » Лучше сгореть, чем угаснуть