Horsepower

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Horsepower » ФлэшБэк » Мир, который светится особою звездой


Мир, который светится особою звездой

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

Участники
Эндриан, Харрикейн
Очередь постов
Эндриан, Харрикейн
Время|Место
Конюшня, несколько дней назад
Сюжет
Знакомство

0

2

Бардак. Что за подкова, которая отрывается на следующий же день после ковки. Несмотря на то, что эта неприятная ситуация произошла не с его лошадью, мужчина пошел к кузнецу. Хрупкая девушка-берейтор побоялась бы предъявлять претензии кузнецу, который не любил разговаривать с людьми о качестве своей работы, впрочем, он вообще мало разговаривал.
Спустя примерно полчаса, Эндриан вышел из дверей кузницы; он был немного сердит, но как всегда контролировал свои эмоции. Он вышел из помещения, которое лежало сейчас в мягком полумраке и сощурился от яркого света, отразившегося от кристаллов свежего снега. Какого же было его удивление, когда его глаза уловив что-то черное и большое, узрели шайра. Все бы ничего, но шайр был один. Совсем. На большой тяжёлой голове не было не то, что уздечки – даже недоуздка. Несколько секунд нелепого промедления – всё-таки не каждый день можно увидеть шайра, вот так разгуливающего в полном одиночестве. Наверное, вышел из конюшни и свернул во внутренний двор. Это жеребец может быть агрессивен, а в руках нету даже какой-нибудь хлипкой веревочки. Приятель! — окликнул его Эндри, что бы конь, обратил на него внимание. Какой же ты незаметный. Улыбнувшись, испанец медленно приближался к лошади, стоящей в сугробе. Ноги неприятно вязли в рыхлом снегу, но хотя бы пытаться поймать эту лошадь Эндри посчитал своим долгом. Подойдя поближе (слава богу, шайр не убегал), Эндриан протянул руку навстречу незнакомому жеребцу; на раскрытой ладони лежал удачно найденный в кармане сухарик. Мужчина шел медленно, но уверенно, всматриваясь в темные глаза, прикрытые густыми прядями черной челки.  Безусловно, это животное, монотонным изваянием замершее посреди двора, было прекрасно. Огромное мускулистое тело, грива, тяжелыми прядями ниспадающая по мощным плечам. Бархатистая шкура ловила на свой мягкий ворс крошечные белые снежинки, что терялись среди великолепия вороного жеребца. Строгая солидность царственной лошади одновременно притягивала и одновременно внушала глубокое уважение к величественной гордости прекрасной породы. Слова восхищения не сорвались с его губ, чуть приоткрытых от поступившего к сердцу волнения. Эндри был по-прежнему практичен. Когда мягкие губы легким прикосновением забрали с раскрытой ладони угощение, мужчина коснулся его морды, поглаживая его широкую щеку замерзшими на лёгком морозе пальцами. Двинувшись вдоль массивного бока, Эдриан провел по нему рукой, ощутив ладонью неприятность шерсти, пропитанной пылью. Да, надо хорошенько поругать твоего владельца за такой небрежный уход. Скорее всего, это были просто мысли вслух.
Хватать жеребца за гриву или густую челку казалось просто недопустимым по отношению к этой статной лошади. Мужчина сделал шаг в сторону, надеясь на понимание. Пойдем?

+1

3

Рэд, - мягкий женский голос пробудил его от дремы, в которой он пребывал последние десять минут. Конь повернул голову в сторону двери и устало покосился на стоящую за решеткой девушку. Она тут часто бывает, порой даже заходит и расчесывает его беспорядочную гриву, - Ты почему так ничего и не съел? Шатенка грустно посмотрела в кормушку, которая вот уже несколько часов как была наполнена кашей. Она открыла дверь и на свой риск зашла внутрь денника, ведь конюхам было дано строгое поручение начальства - не позволять ученикам ошиваться возле прокатных лошадей в одиночестве.
Харри развернулся к ней лицом, с тяжестью переставляя свои мохнатые ноги, в которых спутались опилки и колосья сена. Девушка указала ему на полную кормушку, но шайр только без особого энтузиазма вдохнул запах остывшего овса и сразу как-то странно и недовольно прогудел, отвернувшись от пластикового ведра, висящего на стене. Ты даже похудел. Друг, что это с тобой? - девушка провела ласковой ладонью по его белоснежной проточине и осмотрела его бока, на которой пока еще не очень заметно, но уже проступали ребра. Как-то не хочется есть. - Харрикейн легонько прикоснулся своей головой к ее плечу и в таком положении на мгновение замер. То ли задумался о чем-то, то ли пытался припомнить с каких пор овес стал таким безвкусным и неинтересным для него.
Быть может болезнь захватила его тело, и понемногу силы оставляли его, или просто наступила наконец высшая точка апатии, в которой не хотелось уже ничего и даже обед становился самопринуждением. Когда-нибудь это должно было случится, и если это и было началом конца, то шайр, так или иначе, был уже ко всему готов. Будущее его волновало слабо, потому что свой финиш он знал наперед - так он тут и сдохнет, как дворовая шавка, под редкие вздохи детей и, может быть, конюхов. А начальство только безмолвно разведет руками, думая, что они сделали все, что было в их силах. Впрочем, может это и так, но думать о том, что о тебе плохо заботятся намного приятнее, чем знать, что ты просто-напросто никому не нужен.
Настоящая жизнь, та, что кипит в сердце любого существа, будь то человек, лошадь или мышь, она давно покинула его. Чувства, желания и энергия потерялись в безмолвном одиночестве, а их место заняла пустота, в которой он ощущал себя чем-то ненастоящим, как сон, который в конце-концов обязательно растает в тишине.
Девушка похлопала его шею, пыльную, как старый ковер, и вышла в проход. Она порылась в своих карманах и вытащила четыре печенья, которые протянула через решетку к Харрикейну. Вороной втянул ноздрями сладкий яблочный аромат и осторожно стянул угощение с руки шатенки. Если бы лошадей кормили конфетами и печеньем, их жизнь была бы короче, но приятнее. - медленно разжевывая рассыпчатое угощение, он прикрыл глаза, а когда открыл, девушки уже не было. Она ушла бесшумно и быстро, быть может опаздывая на тренировку.
Конь посмотрел в проход и ничего нового не увидел. Он громко вздохнул и развернулся головой к противоположной стене. Его неуклюжее движение пошатнуло его тело, и задней ногой он случайно задел свою дверь, которая, к его удивлению, тут же открылась нараспашку. Что за шуточки? - обернулся, услышав скрип двери, шайр. Когда он увидел, что дверь открыта, а поблизости нет ни души, интерес вдруг волной захлестнул его. Он прокрутился на месте и застыл, в ожидании того, что сейчас кто-нибудь треснет ладонью ему по носу, если он высунется в проход. Но никого не было. Ни единого шороха, ни единого человека.
С небывалым любопытством он наполовину вылез из денника и снова застыл. Затем он сделал еще пару неуверенных шагов. Когда он, наконец, полностью вышел в проход, с осторожностью ступая на бетонный пол, дверь денника звякнула на пружине и пошла назад. На ходу она как следует поддала шайру под зад, и он от неожиданности подскочил на месте и нелепым прыжком отбежал в сторону. Инфаркт обеспечен! - испуганно прогундел он и только успокоившись, продолжил свой путь. Он медленно, как мог тихо и незаметно шел по проходу, но остаться незамеченным он, конечно, не мог. Недовольные "со-камерники", только завидев его, гуляющего по проходу и шарящегося по ящикам и мешкам, начинали яростно стучать в деревянные перегородки денников и злостно ржать. Гадюшник какой-то, ей Богу.
Когда до выхода, ведущего во двор конюшни оставалось пара денников, сзади чуткий слух уловил голоса и шаги детей. Надо было думать быстро - бежать или остаться здесь и притвориться хорошим ни в чем неповинным конем.
Бежать! - шайр соскользнул с места и прыжком долетел до двери. Он пихнул ее носом, и та бесшумно открылась. Ледяной ветер окатил его, как из ведра. По шкуре, на которой не было даже тонкой денниковой попонки, прошелся холодок, но в пылу разгоревшегося в нем не то восторга, не то испуга, шайр даже не заметил этого едва беспокоящего его тело мороза. Впрочем, это могло бы сыграть с ним злую шутку, ведь конюшни очень хорошо отапливались и малейшее дуновение зимнего ветра на изнеженных теплом лошадей могло стать причиной серьезной простуды.
Выскочив во двор, он тут же свернул за угол, чтобы его не заметили дети. Он остановился под навесом, который с трудом держался под толщей снега. Яркий свет ослепил Харрикейна на пару мгновений. Потерявшись, глаза стали беспокойно искать хоть что-то, что отличалось от общей белой массы неприступных сугробов, что-то, что можно было увидеть. Наткнувшись глазами на черный столб карликового деревца, он смог сфокусировать глаза, которые щипало от бликов солнца на снегу.
Огромное животное, по своей ширине, высоте и силе сравнимое разве что с небольшим слоном, но никак не с лошадью, стояло посреди белоснежных газонов. Вопреки своему неповоротливому виду, вороной шайр был грациозен, хоть и по-своему, не так, как выездковые и конкурные лошадки на сухих, хоть и мускулистых, ногах.
Снег хрустел под копытами, стоило только шевельнуть ногой. С интересом опустив голову, он вдохнул ноздрями разлетевшуюся с сугроба снежную пыль, но ничего не ощутил. Странно. Он ничем не пахнет. Вообще ничем... - с непониманием уставившись в сугроб, Харри высунул розовый язык и едва коснулся им снега. Ощутив холод, он тут же вскинул голову. На языке остались только капли воды, которые пробежались по горлу. Я больше, чем уверен, что на вид это совсем не похоже на воду.
В недоумении он застрял на месте, когда рядом послышались шаги. Испугавшись, что его заметили, шайр даже не услышал, как его сейчас окликнули, он подскочил на месте и сделал два шага назад. Но оказалось, что человек, обнаруживший беглеца был вовсе ему не знаком. Это был не конюх и уж точно не один из детей, посещающих прокат. Что ж, попался, дурень. Надо было сразу уходить... - гугукнул он сам себе.
Любая другая лошадь, пожалуй, уже нашла бы момент, чтобы вставить ноги, но Харри был из другого теста слеплен. Удивительным было то, как после всего, чего он в жизни только не видел от людей, он оставался столь же услужливым, доверчивым и воспитанным, что и раньше.
Мужчина, на вид довольно уверенный, взрослый и занятой, потому что на его лице застыла какая-то туманная маска обычных человеческих проблем и череды важных дел, о каждом из которых надо было всегда помнить. Так выглядели все взрослые люди. Дети, они лишены этой маски, потому что им не приходится решать что-то в своей жизни, постоянно думать о чем-то, они просто живут и радуются, пока могут, пока груз их проблем лежит на чужих плечах.
Не шевелясь, шайр провожал мужчину слегка испуганным взглядом. По обычаю сейчас его должны были заловить и по возвращению в душный денник отвесить хлопок по крупу за побег и непослушание, но мужчина не спешил. Он достал угощение и протянул ладонь, на что конь незамедлительно ответил легким хрустом и довольным прищуром темных глаз.
Повеял ветер и шкура великана невольно содрогнулась.
Мужчина неспеша прошелся рукой по спине жеребца. От этого Рэд немного дернулся, ожидая получить от незнакомца щипок, шлепок или что угодно еще, но спокойная и легкая рука лишь ощупала его шкуру, подняв из нее многодневную едкую пыль.
Да, надо хорошенько поругать твоего владельца за такой небрежный уход.
Шайр прищурился, будто расплывшись в наигранной, но печальной улыбке. Сначала придется сыграть в игру "найди хозяина".
Брюнет снова подошел к голове великана и, недолго пораскинув мыслями, сделал шаг в сторону. Пойдем?
Что? А где же хватания за гриву, крики и прочее? - шлепнул губами, забавно повернув голову, вороной. Он был обескуражен удивительным спокойствием, уважительностью незнакомца, и это просто вогнало Харрикейна в ступор. Он не мог не ответить. Шайр сделал робкий шаг навстречу мужчине, а затем еще.
Конечно, перспектива того, что ему и дальше придется стоять в четырех стенах не радовала, но удивительное мгновение общения с человеком, который вел себя с жеребцом, как друг, а не хозяин вещи, просто не могли не захватить его доверие.

+1

4

Пальцы ещё помнили шершавую денниковую пыль, мужчина стряхнул её, потерев одной ладонью об другую. Чуть помедлив, шайр сдвинулся с места, сделав робкий шаг навстречу своему «погонщику». Затем, уже более уверенный в своей правоте, вороной жеребец зашагал активнее. Интересно, что он разговоривал, да, именно разговаривал, а не ржал и не гугукал. Незнакомый конь забавно гудел, и подвижное выражение его морды менялось, показывая немалый интеллект. Выбравшись, наконец, из сугроба, Эндри оглянулся на своего спутника. Огромный даже для шайра, он, высоко возвысив над ним тяжелую голову, вспахивал сугроб будто пласт снега был не весом. Снежная пыль окутала его тяжелые шаги, наполненные какой-то особой грацией. Эндри совсем не торопился, идя размеренным прогулочным шагом. Это было приятно, слышать за спиной тяжелое дыхание этой лошади, которая на этот момент проявила себя с добродушной грани своего характера. Глухой перестук массивных копыт по укатанной дорожке сопровождал его до самой конюшни. Затем, пара нырнула под свод конюшни.
Эндри! – раздалось восклицание тонким женским, слегка звенящим голосом. Навстречу вошедшим выскочила женщина средних лет с кокетливым выражением лица и неудачно покрашенными волосами, размахивающая оголовьем, которое всё равно было бы мало на эту лошадь. Эндриан, стоящий впереди шайра, мягким жестом вытянутой вперёд руки приостановил сей бурный энтузиазм. Лейла, спокойно. Мне надо найти хозяина.  – как всегда лаконично и мягко проговорил он, стараясь не смотреть на лицо этой особы – этот взгляд она, пожалуй,  расценила бы как предложение выйти за неё замуж, ибо всегда очень навязывала своё общество. А, этот, Харри, он прокатный – уже более тускло ответила она. Ещё раз, как его зовут? – рассеянно переспросил мужчина, зацепившийся лишь за слово «прокатный». Рэд Харрикейн. Кивнув головой, испанец, скрипя обувью по полу, на пятках развернулся лицом к коню, стоящему него за спиной, мечтательно устремив свой взгляд на его морду. Сделано хохотнув, Лейла проговорила, трогая его за плечо: - Ты же не хочешь сказать что… Именно это я и хочу сказать! – воскликнул Эндри, в его карих глазах появилась нотка восторга, предвкушения. Спокойный жеребец хобби-класса заинтересовал его; всё-таки не надо иметь дело с заездкой и всей канителью, что с ней связана.
Пойдём дальше, друг мой – поманил его мужчина и зашагал дальше по коридору, уверенный в своей правоте и улыбаясь неожиданному «приобретению». Раз уж сначала не привязал, то и сейчас незачем привязывать. Было бы идеально на нём вообще без амуниции поездить, ну, или хотя бы без седла. У него, небось, все аллюры мягкие. Дойдя до нужного денника, испанец сразу приметил нетронутую кормушку овса. Ооооо, что это за шалости такие, а?  - с укором протянул он, оборачиваясь на Харри. Такому большому мальчику нужно много есть.
У денника как раз кстати был ящик со щётками, поэтому далеко ходить не пришлось. Легко коснувшись ладонью груди великана, Эндриан остановил его. Стоооой. Вооружившись щётками, мужчина принялся за дело, скрывшись за облаком пыли. Изредка, он чихал, отворачиваясь в сторону от лошади. Расчёсывая шерсть против её роста, Эндри вздымал в воздух тысячи пылинок и частичек обычной денниковой грязи, которая ведёт своё происхождение из опилок. Далее, он взял маленькие ножницы с тупыми концами и долго возился около ног жеребца, ровняя неаккуратные отросшие щётки. При чистке он заметил, что конь, несмотря на свои размеры, всё же худоват – под шкурой едва заметно проступали рёбра. Если не придёт в норму в ближайшую неделю, придётся вести к ветеринару. Взявшись за гребешок, мужчина надолго занялся гривой.

+1


Вы здесь » Horsepower » ФлэшБэк » Мир, который светится особою звездой