Horsepower

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Horsepower » Equestrian Sport » FES: Eminem | Red Hurricane [закрытие]


FES: Eminem | Red Hurricane [закрытие]

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

http://i11.pixs.ru/storage/8/4/1/teeeeeeeum_5358357_16641841.jpg
Завершающее выступление фестиваля; Eminem & Red Hurricane.

0

2

Огненно-рыжая шкура кобылы потемнела от пота, с неким стоном, будто вырывая из своей груди последние силы, небольшая, грузная на вид тракенка под аплодисменты преодолела последнее препятствие. Красивая длинноволосая девушка на ней, с просиявшим от облегчения и радости лицом, последний раз скользнула взглядом голубых глаз по трибунам зрителей и направила свою лошадь-труженицу на выход. Маршалл, сжимая под мышкой какой-то большой мягко шуршащий свёрток, аплодировал ей вслед, широко и искренне улыбаясь. Чувство гордости заполняло его сердце; ведь это была Джилл, его дочь.
Неприметно одетый, в кепочке, козырёк которой был надвинут по самые глаза, он казался самым незаурядным зрителем сегодняшнего фестиваля, но это было только пока. Посмотрев выступление дочери в ущерб подготовки к собственному, Маршалл поспешно лавируя между сиденьями и людьми, выбрался из большого манежа в здание конюшни. В одном из длинных проходов сразу несколько коноводов готовили его коня к шоу; ловкие руки обрабатывали кондиционером длинную тяжёлую гриву и хвост; другие, до блеска начищали амуницию, сделанную на заказ специально для этого номера. Поглазев с минуту на это зрелище, Эминем отправился переодеваться.
Маршалл проскользнул в тренерскую; оказавшись внутри помещения, закрыл дверь на щеколду. Небольшая комната освещалась неяркой уютной лампой, длинное зеркало на шкафу представляло его самому себе в полный рост. Бросив на диванчик сумку, мужчина стал раскрывать длинный пакет с костюмом. Чёрная ткань приятно пахла новой вещью; Маршалл аккуратно снял сложенный в несколько раз плащ с вешалки и повесил его на спинку стула – до него ещё дойдёт сегодня. Первым делом, Мэтерс одел чёрные немного непохожие на конные штаны, которые не отличались классической обтяжкой по  телу, а сидели достаточно свободно. Следом – сапоги, на которые уже были заранее прицеплены красивые, правда, больше декоративные, чем рабочие, шпоры с колёсиками. После того, как была одета тёмно-алая рубашка, образ начинал вырисовываться всё ярче и реалистичнее; сверху чёрный жилет. Посмотревшись в зеркало, мужчина сделал глубокий вдох, а потом выдох. Сегодня его выступление, не с концертом, а в совершенно иной ипостаси. Сегодня, его выступление не для чужих ему людей; оно для Тани, сидящей на трибунах, оно для Джилл, которая, наверное, успеет к завершающему шоу. Оно для того неразумного ребёнка, маленькой улыбчивой крошки Роксаны, что Таня держит сейчас на коленках.
Прихватив со спинки стула плащ, а из сумки шляпу, Маршалл поторопился к коню. Когда он пришёл, лошадь уже порядком преобразилась: богатырь Харрикейн стоял монолитно, мощно, заслоняя головой свет лампы, висевший позади него. Он был уже посёдлан; на широкой спине красовалось новое седло, на морде уздечка, украшенная алыми вкраплениями в виде камней, подпёрсье, опоясывающее мощную грудь, было в стиле уздечки. Маршалл задумчиво коснулся кончиками пальца холодной красной глади большого камня на груди. Тем временем по гребню шикарной гривы ловкие пальцы людей, стоящих на табуретках, пустили самые настоящие тёмно-алые розы. Чуть жёсткие, видимо чем-то обработанные, чтобы не растерять лепестки. Они прочно закреплялись там резинками. На хвост по мелким редким косичкам россыпью пустились мелкие красные розочки, которые крепили ещё крепче, чем на гриву.
Маршалла подсадили на великана-красавца сразу в конюшне, чтобы не пачкать обувь в предманежнике о грунт. Подали плащ, который он долго и упорно расправлял, что бы тот скрывал его фигуру и красиво свисал в корпуса жеребца. Последним довершением стала шляпа, которую Эминем надвинул на глаза и поднятый воротник, что закрыл его шею от посторонних глаз.
Узловатые пальцы ловко разобрали повод, что тянулся вдоль длинной шеи к рычагам красивого мундштука. Его стиль удивительным образом сочетал строгую классику и некий винтаж амуниции.
Один из коноводов, придерживая жеребца за повод, повёл их по коридору в предманежник.
- Маршалл, разомни его, заодно посмотрим, как бы ничего не отвалилось во время движения – улыбнулась девушка, отпуская повод. Степенно, видимо, входя в роль, мужчина кивнул головой, подбирая повод короче и высылая жеребца шенкелем, стараясь не задеть шпорами.
Проехав рысью нескольку кругов и присиживаясь к непривычному новому седлу, Маршалл попросил коня пробежаться в сборе, затем немного погнул его, поделал вольты. Удобный, мягкий, словно пуфик шайр создавал впечатление просто  идеальной лошади для этого выступления; главное – чтобы психика лошади оказалась столь же устойчивой, как на то надеялся его создатель. Мэтерс знал, что до выступления коню показывали некоторые его атрибуты и ситуации, но как он поведёт себя в реальной обстановке, для всех оставалось загадкой.
Когда жеребец преодолел небольшое разминочное препятствие, так кстати оказавшееся на разминочном поле, команда помогающих убедилась, что всё на коне, включая всадника, держится крепко. Напоследок проверив каждую розочку, поправив на какие-то сантиметры чёрный плащ, протерев железо уздечки, пару завели в проход между предманежником и большим манежем. Из-под полей шляпы, мужчина спокойно наблюдал за выступающими. Когда те разминулась с ними в проходе, над манежем возникла небольшая пауза, а потом резко погас свет, погрузив манеж в полную темноту. Бледный луч прожектора упал за открывшимися воротами, зазвучала музыка, Маршалл двинул жеребца на свет, рысью, держась в пределах прожектора, иначе бы для зрителей вороной конь слился с окружающей средой. Постепенно глаз привыкал видеть в темноте дальше того, что позволял видеть осветитель Пайпер, что самоотверженно взялась за дело, в котором никто шибко то и не разбирался.
Маршалл уверенной рукой вёл жеребца по намеченному заранее плану, краем глаза замечая движения людей, в темноте растаскивающих барьеры. В голове он непрестанно крутил текст, который ему предстоит сказать; ведь очень важно никого не забыть, оставить впечатление о фестивале, как о серьёзном мероприятии, а не сельском клубе по интересам. Музыка сгущала краски – сигнал о более активных действиях; Маршалл выслал жеребца в галоп, в душе радуясь покладистости оного. Красивый сбор, алые розы в море вороной гривы и ниспадающего словно водопад  хвосте, производили впечатление, ровно как и таинственный всадник, личность которого большинству здесь присутствующих была не известна, ведь их не объявляли. Со стороны трибун, слышался приглушённый шепот, изредка резко выделялись из темноты вспышки фотоаппаратов или светящиеся экраны телефонов.
На приличном расстоянии от них загорелось препятствие; натурально загорелось, вроде того, как что используется для увеселений джигитов. Даа, Харри предстояло испытание на смелость, хотя, как узнавал Маршалл перед своим выходом, огонь коню всё же демонстрировали. Прибавив скорости, Маршалл, для верности подтолкнул жеребца шпорами перед самым прыжком. Взметнулся чёрный плащ и вороная грива; только розы на месте остались – закрепили на славу. Сложная часть выступления была позади; музыка стихала.
Мужчина перевёл жеребца в рысь, незаметно прихватив с бортика микрофон, который протягивала ему рука коновода. Шагом они вышли в центр манежа, остановились. Мужчина не переставал следить за тем, чтобы лошадь шла в сборе, лишь на время прыжка и разгона перед ним, он позволил Харри владеть своей шеей как ей того желается.
Медленным движением руки, он переложил повод в одну руку, освободившуюся засунул куда-то под плащ, вынул её спустя пару секунд, сжимая что-то чёрное, поблёскивающее на свету. Потом медленно возвёл руку вверх; из-под задравшегося плаща стала виднеться алая рубашка. Грянул выстрел; Маршалл мучительным усилием удержал дёрнувшегося жеребца.
Свёт зажёгся, возвращая манеж к прежней уютной атмосфере. Вернув сигнальный пистолет куда-то на место; мужчина поднёс микрофон к губам: Фестиваль конного спорта объявляется закрытым! Выждав, пока стихнут аплодисменты, он продолжил: Закончились выступления наших мастеров и учеников; но уже завтра перед нами будет новый день, как новая страница жизни. Быть может, кто-то из вас решит впервые сесть на лошадь; кого-то мы сподвигли на новые спортивные достижения;  а кто-то подумает в который раз о том, какую прекрасную профессию он выбрал, ведь лошадь – наше достояние и наше вдохновение. Мы представили вашему вниманию самые разные техники, самые разные стили верховой езды: и вестерн, и конкур и выездка. Пришло время сказать спасибо, в первую очередь владельцу нашего конного клуба за то, что все мы здесь сегодня собрались; нашему начкону Джексону за его неустанный контроль за жизнью клуба; нашим ветеринарам и тренерам, всем-всем, кто ежедневно совершает маленький подвиг во имя любимого дела. И особую благодарность хочу выразить главному помощнику моего номера – Пайпер Делавэр, которая не только показала великолепный костюмированный номер, но и поработала осветителем!
Приглашаю всех участников на манеж, а слово пока передаю главному тренеру клуба Миссис Картер. Маршалл, чуть наклонившись, отдал женщине микрофон. Фух, вроде нигде не накосячил. Пока звучала речь никогда прежде незнакомой ему женщины, он высматривал на трибунах родные ему лица. Джиллка должна выехать по идее на своей кобылке. Мужчина перебрал пальцами повод, отпустив его чуть свободнее для уставшего замирать в одном положении коня; кожаные новые перчатки приятно поскрипывали. Оставалось ждать участников и, возможно, других выступающих на закрытии.

+3

3

Сегодня был особенный день. Харрикейн с самого утра ощущал оживление в конюшне - конюхи до блеска выметали проходы, в свободные денники вставали незнакомые лошади. Много чужих людей проходило мимо денника вороного, шаги не умолкали целый день. Сказать по правде, за последнюю неделю жизнь сменила привычный уклад. События следовали одни за другим, взять хотя бы то, что коня забрали из прокатной смены. Вместо этого с ним работал сам тренер, заставляя Харри вспоминать, что такое сбор, сгибания, прыжки и прочие вещи, совершенно забытые им за время проката. Маленьким детям совершенно ни к чему выездковые элементы, конь отвык от очень многого.
Дальше - больше. Во время тренировок в манеже выключали свет, включали громкую музыку, точно испытывая нервную систему бедного Харри. Сначала было и впрямь жутко, но от природы спокойный и добродушный конь под управлением умелого всадника быстро освоился. Вороного абсолютно не трогали подобные вещи. Но испытание огнем сначала конь с треском провалил. Когда к нему поднесли пылающую ветку, Рэд захрапел и вырвался их рук мужчины державшего его (поди останови такой танк). Но в дальнейшем он позволял людям такое, и больше не рвался из рук. Словом, все эти испытания были неспроста, и слегка взвинтили Харрикейну нервы. Его точно готовили к какому-то безумно важному событию.
И вот сегодня был апогей нарастающего напряжения. Девочки, подрабатывающие в прокате, с самого утра вывели Харри на развязку. Из спутавшихся длинной гривы и хвоста доставали опилки, расчесывали колтуны. Целых два часа не утихала эта возня вокруг него, конь даже успел немного подремать, оперевшись на развязку. Потом его снова засунули в денник, начищенный до блеска несколько лет назад. Не успел конь прожевать обед, как его снова потащили на выход. Теперь уже на него надели седло. Новое. С непривычки амуниция жала в некоторых местах, но не настолько сильно, чтобы обращать на это внимание. Новая кожа пахла по-особенному.
После этого проворные пальцы зашуршали в его гриве. Волосы сжали резиночки и косы. В проходе показался мужчина, которого вороной пару раз видел на своих тренировках на трибуне. Тот направлялся прямо к Харри. Великан потянулся было к незнакомцу, стараясь дотянуться до его кармана, но тут же заработал окрик от заплетавшей его девушки. Видимо, человек не хотел пачкать костюм, раз так повел себя. Впрочем, какое Харрикейну до этого дело? Девушка, что возилась с его прической, закончила и слезла с табуретки.
Мужчину подсадили на великана прямо в конюшне. Как он не треснулся головой об потолок остается загадкой - рост у коня был не маленький, да в нем самом не метр с кепкой. Девушка взялась за поводья и повела пару в предманежник. Конь послушно шагал следом, не пытаясь противиться воле человека. Он знал этого всадника, усевшегося там наверху. Правда, это было очень давно, но шайр помнил эту тренировку и подпрыгивающего у него на спине Маршалла. В человеке чувствовались изменения.
На разминке он показал себя более уверенным всадником, чем раньше, заставляя считаться с его волей. Впрочем, недавняя работа тренера не прошла даром и Харри делал все, что от него требуется. Немного его заставили понервничать непривычные шпоры, но вскоре человек наверху освоился и перестал касаться коня ими. Вольты, перемены направления - все это не представляло особой сложности, тем более что всадник почти перестал ему мешать. Прыжок через небольшое препятствие так же не вызвал никаких проблем, вороной просто делал то, что от него требовалось.
После этой небольшой гимнастики к ним подбежали со всех сторон, проверяя амуницию. Влажной тряпочкой протерли нос и морду жеребца, вытерли ноги от нажеванной пены. Всадник и конь выглядели поистине величественно, тем более что оба были абсолютно спокойны внешне. В проходе предманежника было очень тесно - здоровяк Харри занимал очень много места. Лошадь, выходившая из большого манежа, еле втиснулась между стеной и вороным, нарушая личное пространство обоих. Шайр заложил уши и покусился бы на неприкосновенность того коня, если бы не твердая рука Маршалла.
Впереди двери были открыты и конь только ждал малейшей команды, чтобы сорваться вперед. Но тут неожиданно погас свет и стало очень темно. Уверенности у коня заметно поубавилось. Главное просто делать свою работу, - после некоторых колебаний решил он и послушно двинулся рысью, на встрече неизвестности. С непривычки шея в сборе затекала, да и какая-то возня в темноте счастья не прибавляла. Пару раз он дернулся от особенно ярких вспышек, светивших прямо в глаза. Музыка стала куда напряженнее - по сигналу Маршалла Харрикейн с необычайной легкостью поднялся в галоп. Мундштук во рту неприятно давил на небо, заставляя помнить о том, что увлекаться особенно нельзя. Кто же знал, что самое главное испытание впереди - из темноты неожиданно появился огонь. Конь захрапел. Отблески пламени отражались в его больших глазах, в ужасе распахнутых. Никто не предупреждал его о том, что через ЭТО придется прыгать! Харри, подталкиваемый шенкелем, не мог справиться с этим, так же как и не мог нарушить четких указаний всадника. Все смешалось, в его голове точно полыхало такое же пламя. За несколько темпов шайр получил ощутимый укол шпорами и сомневаться больше не мог. Прыжок вышел с приличным запасом, вороной явно показал все, на что способен. После этого музыка начала стихать, конь громко фыркнул, точно стряхивая с себя это состояние. 
Дальше все было гораздо легче. Конь гордился собой и своим мужеством, лишь слегка дернувшись при громком хлопке сверху. Маршалл явно перестраховался, с силой натянув поводья, Харрикейн даже попятился назад. Потом зажегся свет и все стало по-прежнему. Получив возможность наконец-то владеть своей шеей, он с наслаждением потянулся, вытягивая у всадника поводья. Аплодисменты не трогали его, после испытания огнем все казалось мелочью. Харри недоверчиво покосился в сторону догорающего препятствия, сделав в шаг в противоположную сторону. Все было кончено, на лошадь накатило облегчение. Он расслабился, поставив заднюю ногу на ребро копыта и опустив голову.

+2

4

Все было четко запланировано, была придумана отлаженная система. Но все равно все полетело коту под хвост с самого утра. Приезжих лошадей нужно было куда-то размещать, неожиданно выяснилось, что именно в этот день должны привезти нового коня, кто-то потерял документы и паспорт одной из лошадей. Почти всех девчонок-коноводов пришлось запрячь возиться с Рэд Харрикейном, левады были переполнены, лошадей не успевали отрабатывать. Целый день ее дергали с разных концов КСК, как старший тренер она должна была контролировать ход событий - начкон не вовремя взял отпуск, свалив все обязанности на Элизабет. Когда в горем пополам проблема с размещением решилась (некоторых пришлось ставить в конюшню лазарета), пришлось бежать на судейство соревнований.
Во время перерыва миссис Картер лично поменяла лошадей в левадах, устроила нагоняй главному конюху за грязный проход и проверила, в порядке ли отвыступавшие кони. С наслаждением выкурив пару сигарет, она вернулась на трибуны и продолжила судейскую работу. Во время чужих выступлений она продумывала речь, которую ей предстояло сказать по завершении фестиваля. Вообще она отвела себе на это утро, но судьба распорядилась иначе и приходилось делать все буквально на коленке. Это нервировало и еще больше увеличивало потребность в никотине. По крайней мере музыка и организация в главном манеже не косячили - барьеры растаскивались, переставлялись и меняли высоту вовремя, после каждого второго участника выезжал трактор и ровнял грунт.
Выступление пары в стиле вестерн пришлось судить другому человеку, более компетентному в этом стиле верховой езды. После них должно было состояться завершающее выступление. Миссис Картер откровенно сомневалась в его успехе - задумка была эпатажной и зрелищной, но весь вопрос заключался в том, получится ли у любителя справиться с конем в такой стрессовой обстановке. В любом случае она пошла убедиться, все ли хорошо с проектором и на месте ли человек, отвечающий за освещение. Убедившись, что все в порядке, она сверилась со временем. Они немного опаздывали с закрытием, но это было и хорошо - все участники награждения должны были успеть поседлать коней. Изначально Картер выступала против общего награждения - побеждать должны сильнейшие. Но спонсор настоял на своем, да и сегодня совсем провальных выступлений не было.
Женщина вышла в курилку и затянулась очередной сигаретой. Наконец-то этот тяжелый и суматошный день подходил к концу, с завтрашнего дня можно будет заняться приезжими лошадьми. Глянув на часы, она наскоро потушила окурок и вышла в манеж. Свет уже погасили. Номер был красивым, хотя и не очень спортивным. С замиранием в сердце она следила за тем, как вороной гигант преодолел огненный барьер. У Эминема получилось.
Элизабет кивнула сама себе и зашла в комнату по соседству. Там ее ждал один из конюхов с грамотами-благодарностями и спонсорскими щедрыми подарками. Махнув ему рукой и придержав дверь, она пропустила нагруженного помощника вперед себя. Свет снова зажгли, Маршалл говорил свою речь. Обутая в легкие кроссовки, вязнувшие в разровнянном грунте, миссис Картер вышла на манеж, приближаясь к всаднику. Скоро ей предстояло произнести свою речь. Взяв у конюха часть тяжелых пакетов и благодарностей, она ждала окончания речи. Микрофон вскоре оказался в ее руке, заиграла торжественная музыка. Из прохода выехали спортсмены. Подождав, пока все выстроятся рядом с шайром, она повернулась спиной к трибунам и лицом ко всадникам.
-Уважаемые участники и зрители! Я поздравляю вас с завершением первого конного фестиваля, проведенного на базе нашего клуба, - ее хриплый голос раздавался из динамиков, усиливаясь многократно. Дождавшись конца аплодисментов, она продолжила. - Каждый из всадников сегодня получил возможность показать себя и свою лошадь. Все вы проявили себя, кто-то в большей, кто-то в меньшей степени. Сегодня каждый узнал свои сильные и слабые стороны, понял куда нужно стремиться. В каждом из вас есть потенциал, и его нужно развивать, не стоит оставливаться на достигнутом, - женщина перевела дыхание, оглядывая лошадей. - Так же я благодарю нашего главного спонсора, известного всем как певец Эминем. Он поддерживает развитие конной индустрии в Лос-Анджелесе не только материально, но и своим примером, - Элиза обернулась к трибунам, указывая рукой на того, о ком говорила. - Спасибо всем за участие, надеюсь, что вам это доставило не меньше удовольствия, чем судьям. От имени Роял Хорс Клаба я хочу вручить вам именные благодарности и подарки от нашего уважаемого спонсора.
Руки уже отрывались под тяжестью пакетов. Было слишком роскошно дарить всем новые вальтрапы, но если человек дает денег, то почему бы не воспользоваться? По очереди объявляя всех участников, она вручала грамоты и объемные пакеты, которые обычно тут же доверялись коноводу, сновавшему между лошадьми. Ее предусмотрительно попросили об этом - довольно трудно было управлять лошадью с таким количеством вещей в руке. Последним она объявила Маршалла, подарив ему грамоту, вставленную в красивую витиеватую рамку, подписанную ей самой, как главным тренером, директором и начконом. Потом она снова взяла в руки микрофон.
-Всем участникам предоставляется право совершить круг почета! - и снова заиграла торжественная музыка, под шумок миссис Картер вышла из манежа в конюшню. Фестиваль был закрыт окончательно.

Подарочки

Цвет рандомный + такие же бинты (тип вальтапа зависит от специализации пары)
https://pp.vk.me/c623921/v623921771/29f8a/SEaamqVmOrY.jpg
http://reiterwahl.de/sfiles/lists/111_3_1492_0.jpg

+3

5

Последнее выступление закончилось и на пару минут в манеже стало тихо. Докер пожалел, что не посмотрел на выход всадника на шайре, так как занимался ногой Панамеры. Ветеринара он так и не дождался, пришлось выкручиваться самому. Он втер в ногу охлаждающую обезболивающую  мазь и заменил ногавки на коричневые бинты. Надеясь, что это хоть немного поможет, парень успокоил кобылку и дал ей пару кусочков сахара. Подтянул подпругу и сел в седло. Поправляя на себе одежду, парень посмотрел вперед, на выход на манеж и увидел там Каскаду. Причмокнув кобыле, всадник направился к девушке и поравнялся с ее конем.
Отлично выглядишь, - подмигнул ей Докер, - Чего стоим? Погнали!
Всадник выслал Панамеру в рысь и они бок о бок потрусили в центр манежа. Рыжая держала ушки торчком, похрапывала, оглядывалась и снова волновалась, но Док успокаивал ее похлопыванием по шее. Бегущий рядом Шато двигался совсем иначе, парень с удовольствием смотрел на то, как сидит Кес. Она была расслаблена и счастлива, она как будто родилась в этом седле. Докер остановил Пани и стал ровно в линию, рядом с другими всадниками. Перед ними с речью выступила старший тренер клуба, приятная женщина, с которой Докер пока не был знаком лично. Участники и зрители тепло поприветствовали ее, послушали речь и благодарности, улыбаясь в камеры и приняли подарки от спонсора. Вопреки ожиданиям Докера, мероприятие ему понравилось. Он вручил свой пакет мальчику-помощнику, который наспех написал на пакете "Панамера" и убежал с ним в конюшню.
Лошади уже начинали волноваться, стоя так плотно друг к другу. Тут были и жеребцы, и кобылы, и мерина, а весна на дворе придавала ситуации особый оттенок. Кобыла Докера гнула шею и переминалась задними ногами, всадник не отпускал поводья, чтобы рыжая не вздумала заиграть. Музыка на манеже дала сигнал для круга почета и пришпорив Пани, подвижным галопом они пошли за остальными. Кобыла немного сбивалась, видимо нога все же беспокоила ее. Всадник сократил галоп до манежного. Участники пошли на второй круг и Докер растерялся. Панамера начала хромать на ногу. Всадник придержал кобылу, она присела на задние ноги от неожиданности и присвечила.
Тшш, Пани, спокойно, - Док погладил ее по шее и огляделся.
Каскада еще не закончила второй круг. Как и остальные участники. Докер стоял у стенки, как идиот, а его кобыла поджимала ногу. Зрители на них почти не смотрели, всех привлекала скачущая по манежу разномастная братия. Всадник освободил товарищам дорогу для галопа и спешился, взял кобылу за повод и быстрым шагом вывел из манежа в предбанник.
Нам нужен ветеринар, - сказал парень подоспевшему коноводу и стал расседлывать рыжую.
Нужно было сделать все быстро, до того, как тут начнется толкучка. Новое седло и мокрый вальтрап наспех были переданы помощнику. Докер Взял кобылу за повод и повел в денник.

0

6

На манеже настала торжественная тишина и Каскада поняла что пора готовиться к финальному выходу. Она спешно стряхнула пыль с шерсти коня, еще раз причесала гриву и хвост. На спину вернулся бирюзовые пад, седло, нагрудник поблескивал серебристыми бляшками. Оголовье красиво контрастировало с золотой шерстью на самодовольной мордахе Шато. Каскада надела шляпу и посмотрела в зеркало в предбаннике. Отражение ей вполне понравилось. Глаза блестят, румянец на щеках, волосы аккуратными волнами спадали на плечи.
Каскада огляделась в поисках Докера. Она хотела выехать вместе с ним. На манеже уже выстраивались всадники. Шато заерзал и девушка увидела рядом рыжую морду с красивейшим белым фонарем - Докер на Панамере поравнялись с ними. Девушка приветливо улыбнулась парню и хотела было задать вопрос о ноге кобылы, как ворота перед ними распахнулись и пара выехала на манеж. Панамера красиво рысила, собрав шейку в крутой бублик, а Мистик рядом шел под Каскадой расслабленным лоупом. Впереди всадники выстраивались в красивую шеренгу. Кес заняла место рядом с Докером и отдала повод коню. Классики по обе стороны от нее фырчали, перебирали ногами, просили повод, потели и нервничали. А Шато стоял, опустив голову на уровне холки и лениво поглядывал по сторонам.
Самая лучшая, моя ковбойская лошадь, - с улыбкой думала девушка, поглаживая Мистика по плечу.
Они выслушали речь, приняли подарки, которые большинство поотдавало коноводам. А Кес повесила пакетик на рожок седла и он совершенно ей не мешал. Вот они, преимущества. Круг почета первыми начали конкуристы, за ними пристроился Докер, а его кобыла заметно хромала. Каскада выслала Шато лоупом, но он похоже хотел большего и поскакал по манежу чуть ли не карьером, напугав лошадей и их всадников. Кес сидела расслабленно и ловила кайф от каждой секунды, от каждого темпа. Она и не заметила как Док спешился и увел кобылу с манежа, заметила только когда они выстроились в цепочку и стали возвращаться в предбанник.
Неужели это все?
Фестиваль, который был так ожидаем, к которому все готовились с таким трепетом закончился так быстро.. Это был первый в жизни Кес выход на манеж в качестве рейнера, она налажала, но была горда, что решилась на это, а Шато не подвел.
Зрители дружно провожали всадников с манежа бурными овациями, а организаторы в предбаннике и на выходе разводили лошадей в стороны, чтобы не возникло толкучки.
Каскада выехала с манежа, облегченно выдохнула и от души почесала жеребца по золотой шее. Он заслужил пару дней отдыха. На манеже еще играла музыка, вокруг сновали радостные всадники на нарядных лошадях. Девушка легко двинула шенкелем Мистика и они пошли в конюшню.
---- деннник Шато

0


Вы здесь » Horsepower » Equestrian Sport » FES: Eminem | Red Hurricane [закрытие]