Horsepower

Объявление

БАННЕРЫ:
Наши Баннеры
HorsePowerHorsePower
Наши Партнеры

Наши Друзья


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Horsepower » ФлэшБэк » Если любишь - терпи.


Если любишь - терпи.

Сообщений 1 страница 23 из 23

1

Участники
Hyuna Ten, Paul Antwood
Очередь постов
Hyuna Ten, Paul Antwood
Время|Место
Конюшенка родимая
Сюжет
Общение

0

2

Сегодня с самого утра Хёна была в плохом настроении. Ну, как с утра – ещё со вчерашнего вечера. Безмолвно созерцая себя в зеркале, она задумчиво держала ладони под горячей водой. Почему именно лицо, почему было не звездануть куда-нибудь, где не видно? Вспухшую челюсть было сложно спрятать, это вызовет расспросы.
Вот как я такая пойду работать? – расстроено спросила кореянка у брата, перекрикивая шум воды. Но, кажется, он был не настроен её жалеть или, может, не слышал. Не успел фингал пройти, как теперь это.
Девушка старательно уложила волосы на травмированную сторону, чтобы её щека хотя бы не так бросалась в глаза. И зачем я взялась что-то делать с этой кобылой? Мало ли мне этого? А если в следующий раз она меня вообще убьёт? Хёна внимательно посмотрела в глаза своему отражению в зеркале. Если любишь – терпи.
Сложно сказать, почему именно эта лошадь вызвала в кореянке такой глубинный интерес. Настолько большой, что даже модные журнальчики, которые она почитывала в перерывах между работой и перед сном, внезапно сменились на конные журналы и книги. Воодушевленная двумя фильмами про «Оствинда», она искренне верила, что у неё что-нибудь получится. Может и получится, а может и нет – лошадь-то не игрушка. То, что в фильме снялись дрессированные животные, ей не приходило в голову, интересовала лишь история любви и привязанности. И, оставаясь поздно вечером, когда Энтвуд уезжал из клуба, Хёна пыталась играть с лошадью, хитроумно ходить вокруг неё кругами и рассказывать истории. А вчера кобыла напомнила-таки о своей дикой сущности и лёгким взмахом своей изящной черепушки отшвырнула от себя кореянку как назойливого комара. Не всегда наши ожидания совпадают с реальностью. Впрочем, Хёна не была настроена так просто сдаваться.
Уже забранная из сервиса машина была непривычно чистой, а в бардачке девушка нашла что-то наподобие валентинки от Маркуса. Какая милота. Может, мне всё-таки с ним погулять? Если не придираться, его кудряшки очень даже ничего. Заулыбавшись, Хёна погладила пальцами линии текста на картонке, с усердием продавлённые шариковой зелёной ручкой. Он так старается ради меня, любит, наверное. Тяжело быть Хёной.
Хёна выехала со двора и аккуратно повела по зимней слякоти, быстро забрызгивающей её низкую машинку. Кореянка договорилась с начальником приезжать попозже – с прицелом на то, чтобы оставаться наедине с Тропиканой тогда, когда в комплексе уже остается мало персонала и все нормальные люди разъезжаются по домам.
Мисс Тен? Хёна взметнув гривой чёрных волос остановилась, услышав знакомый голос. Это был Себастьян – единственный человек, конюх, который что-то знал о «работе» Хёны с необъезженной кобылой. Это она вас так? Девушка оглянулась по сторонам и, убедившись, что рядом никого нет, затолкала мужчину в подсобку. Здесь, оперевшись спиной об шершавую стену, она громким шёпотом спросила: Энтвуд же ничего не знает? Себастьян кивнул головой. А что будет, если узнает? Собеседник пожал плечами: Всех сложных лошадей отдают в работу ему, а она просто не перспективна ни в спорт, ни на продажу. Он бы смог выбить из неё дурь, чтобы смогла продаться. Выбить. Скандал будет. Это что ж – ты подвинула его величество и забрала себе его работу? Конюх усмехнулся. Если бы кто-то за неё платил, то платил бы очень хорошо. Объездка такой лошади дорого стоит. Не в деньгах дело, она мне нравится. Почему-то. Как будто я её понимаю. Кореянка опустила взгляд в пол. Твоя с ней работа вносится в табель. Но я что-то не видел, чтобы Пол хоть раз интересовался табелем. Я бы на твоём месте бросил эту затею. Не умеешь – не берись. Я хочу попробовать. Себастьян  снова пожал плечами. Не убейся только.
Хёна в задумчивости собирала амуницию на пони по маленькому помещению амуничника. Голос разума в виде Себастьяна, вообще был очень справедлив. Ведь действительно – не умеет толком справляться и с объезженными лошадьми, а уже замахнулась на Тропикану. Она же никому не нужна. Почему, если узнают, что я с ней, то сразу станет нужно её продать? Пол сам говорит «устал, не хочу работать», так почему тогда должен обидеться за эту лошадь?
Этот утренний разговор Хёна обдумывала и, садясь в маленькие сёдла своих пони-подопечных, а лошади уже успели с утра отработать в детской группе верховой езды. Пони тоже пойдут в группу, только позже. Последнего кореянка и сдала прямо в подоспевшие ручонки забавной курносой девчонки.
Блаженно протянув ноги за столиком в кафе, Хёна медленно тянула из тяжёлого граненого стакана вишнёвый сок через трубочку и листала открытые вкладки на смартфоне.  «Арабские скакуны имеют небольшую голову  с большими глазами. Шея высокая, с красивым изгибом. Грудь глубокая и широкая, спина также широкая. Отлично развитые, крепкие ноги увенчиваются прочными копытами. Еще один характерный признак лошадей арабской породы – «петушиный» хвост,  который скакуны поднимают вверх во время быстрого бега.» Петушиный хвост – улыбнулась Хёна. Надо же так назвать. Я ещё не видела такую штуку у Тропы, ну она быстро и не бегала. Перед карими глазами мелькали картинки выпученных огромных глаз, острых ушей, прогнутых морд и задранных хвостов. Что-то в них определённо было. Используются в пробегах. Что такое пробеги? Ладно, потом посмотрю.
Хёна закрыла сайт «о породах» и спустилась в конюшни. Сегодня она весь день старательно избегала встречи с Полом, чтобы не  отвечать на вопросы «кто дал тебе в челюсть, Хёна?». И вот, по закону подлости именно Энтвуд ей навстречу и шёл по коридору. Сворачивать было уже поздно и некуда – разве что в окно выброситься, но это пожалуй, вызвало бы ещё больше вопросов. Привет. Хёна как-то криво улыбнулась и встала полубоком, пряча правую половину лица. А я вот из кафе иду.

0

3

Долгие попытки уснуть так и не увенчались успехом. Холодная зимняя стужа проникала сквозь самые незаметные щели в оконных рамах, а по ногам бегал леденящий холодок. Да что ж за пытка такая-то. Кряхтя и недовольно сопя, Пол встал с нагретого собственным телом места, оторвался от примятых перьевых подушек и сунул ноги в тапки. Звуки его тихих шагов расползались по наполненному кромешной тьмой и безмолвной тишиной помещению негромким шорохом. Мужчина остался в зале, там на диване было гораздо теплее, хотя и менее удобно, но так или иначе под суматошно моргающие картинки в телевизоре он уснул быстро и без проблем, а проснулся на утро вполне выспавшимся, словно безмятежно спал всю ночь и весь день.
В центре Лос-Анджелеса расстреляно двое мужчин, предположительно... - Пол с недовольством переключил канал. Потому что ночью дома надо сидеть. "Свинка Пеппа" больше пришлась ему по душе, и пока он заливал свой скромный завтрак из хлопьев молоком, дурацкое ощущение, что работа - это сегодня не для него не покидало его мысли.
Все оставшиеся после долгой рабочей недели силы Энтвуд с огромным усилием собрал в кулак и вышел из дома. С ходу его осыпало сугробом, съехавшим с ветки невысокого клена, и Пол, уже окончательно раздражённый и очень мокрый, выдвинулся на работу специально никуда не торопясь. Ну, раз уж его настроение сегодня было не шибко гладким, то пожалуй надо испортить его всем вокруг.
Столкновение с шефом было неизбежным... Спортсмен едва успел переступить порог здания, как в его руке нервно завибрировал телефон. Мужчина выдержал паузу, дослушивая любимый трек; он с кислой улыбкой пробежал мимо раскрытой двери кабинета начкона, где сидел с телефоном возле уха возрастной мужчина в рабочем комбинезоне темно-синего цвета. Энтвуд, ссука, стоять! - раздался за спиной его душераздирающий визг. Пол чертыхнулся, разворачиваясь на пятках своих зимних ботинок. Я тебя по камерам вижу. Чего трубку не берёшь?! - его подчиненный с равнодушным выражением лица едва успел зайти внутрь кабинета и прикрыть за собой дверь. Ну я не слышал. Чего вам? Глаза начальника приоткрылись чуть шире обычного, даже если брать во внимание, что он итак их постоянно пучил, как больная рыба. Чего, чего! Да ты опоздал, вообще-то. Или у вас теперь семейные завтраки при свечах с Хёной вместо работы по утрам? Тренер, оперевшись задницей о дверной косяк с непониманием смотрел на шефа, пытаясь сделать вид, что он тут просто мимо шёл. Все шуточки про их взаимоотношения с Хёной он уже научился пропускать мимо ушей и так действительно стало легче жить и существовать в коллективе, который, к сожалению, нельзя бить. Пардоньте, я что, виноват, что она работу просыпает? Я так то первый раз опоздал. Брюнет обиженно отвесил нижнюю губу. Вообще ты мне мешаешь, я идти работать собирался. Время - деньги! - он уверенно развернулся в дверях, но шеф хлопнул ладонью по дубовому столу и этот громкий звук заставил мужчину остановиться. Я хочу, чтобы вы не толпились в манеже в обед со своими клячами, когда там прокат! А так как Хёна попросила вечернюю смену, то ты уж постарайся хотя бы самых бешеных своих ослов пораньше выгонять.
Не то что бы Полу было сильно важно поспорить и поругаться с начальством, но вот любопытство подпирало по полной программе, и вместо того, чтобы молча уйти по своим делам, Пол расположился в дверях, закрыв своей спиной конюха, что пытался пробиться в кабинет по каким-то неотложным вопросам. А зачем ей вечерняя смена? Она там что, медетирует в тишине? Голос сзади завопил, как потерпевший, прежде чем собеседник брюнета открыл рот. Шеф! Шеф! Это очень срочно! Энтвуд, а тебе уже коня поседлали, иди, тебя ждут. Себастьян с испуганным выражением лица маячил за его спиной, толкаясь и выпроваживая американца. Пол принял единственное верное для себя решение и ушёл подальше от этого дурдома. Он закинул сумку с вещами в комнату и сразу же спустился в конюшню, поскольку из дома приехал уже переодетым.
Дикие все какие то. Орут, суетятся. И чего это Хёне понадобился манеж после шести часов. Точно что-то выдумала опять. О, вот сейчас и узнаю.
Пол шел себе вдоль стройного ряда денников, все как один были прикрыты, а лошади мирно дремали. Такими спокойными и тихими их можно было застать только в этот послеобеденный час. Навстречу, стуча ботинками с тяжёлыми широкими каблуками, неторопливо шла Хёна. Её миниатюрную фигурку даже своим порченным зрением Пол мог бы узнать из миллиона других.
Привет, - девушка улыбнулась, отвернувшись в сторону. Пол приобнял её за плечо. Привет, детка. Как оно? - он кивнул, имея в виду её недавний фингал под глазом, а потом отвлекся и занялся разбором лежащих грудой возле одного из денников щёток. Брюнет присел на корточки возле двери. А я вот из кафе иду. Он согласно кивнул головой, а потом посмотрел на неё снизу вверх. Йоптвоюмать, это что у тебя с лицом такое?? - мужчина выронил железную скребницу из своих рук, выпрямился и мягко схватил кореянку за подбородок. Упираясь, она отворачивала лицо, но Пол все равно развернул её правой стороной к себе. Хёна, кто тебя так?? - он выпустил её подбородок из рук.
Где-то внутри, перемешанное с негодованием, кружилось настойчивое чувство, что его сейчас поимели, но все равно правды он не добьётся. Хёна - человек-приключение.

Отредактировано Paul Antwood (2017-08-01 23:35)

0

4

Надо поскорее сваливать, пока не случилось чего-нибудь непоправимого.  Привет, детка. Как оно? Пол был приветлив и спокоен, присел на корточки, став копаться в щётках.  Дааа нормально. – протянула  Хёна  и ковырнула носком ботинка бетонный пол, уже начав делать шаг в сторону, чтобы уйти отсюда как можно скорее, но не успела. И надо было Полу смотреть на неё под другим ракурсом?! Можно долго рассуждать о том, что всего этого могло бы вообще не произойти, замажь она получше свою рожу, расхаживая по конюшне осторожнее, да и вообще ведя она себя более разумно. Но уже поздно. Йоптвоюмать, это что у тебя с лицом такое?? Ничего – коротко пискнула Хёна, порывисто отступая назад, но была поймана за это самое лицо. Ай! – взвыла кореянка, хлёстким ударом отталкивая руку Пола от себя. Щека раздалась болью, Хёне на миг показалось, что она сейчас отвалится. Впрочем, всё то же самое она уже ощущала весь день на каждом темпе долбанной рыси своих подопечных.  Краем глаза она заметила Себастьяна, замершего с тележкой говна где-то за спиной спортсмена и с интересом наблюдающего за развернувшейся сценой. Молчи! Молчи, сука! Только молчи.
Уроненная мужчиной железная скребница раздалась противным лязгающим эхом. Хёна, кто тебя так?? В отчаянной попытке отвести подозрение от Тропиканы и вообще от темы лошадей, кореянка, прислонившись спиной к деннику, так, что его рыжий житель уже вовсю копошился своей подвижной верхней губой в её чёрных локонах,  вдруг выпалила: Джун. И в следующий же момент ошарашенное выражение её глаз сменилось страхом. Дура! Что ты наделала! Сказала бы, что упала. Хёна метнулась вперёд, выдрав волосы у коня изо рта и даже совсем не заметив боли от потерянных волосин, заглядывая Полу в глаза и цепко хватая его за руки. Он случайно, он не виноват – тараторила она, будто в исступлении. Я сама! Судорожно вдохнув воздух, добавила: Почти. Хёна не знала, что ей ещё сказать, чтобы оправдать брата, подставленного ею, родной сестрой, только что совсем ни за что. Мисс Тен, небывало жалкая, бегала глазами по лицу Пола, не зная чего ей ещё сказать в защиту Джуна, как смягчить то, что она ляпнула, как заставить его позабыть. Если он пойдёт с ним говорить… да это… хуже этого не придумаешь! Ни одной мысли не было сейчас, окромя, конечно, матерных в отношении себя.
Хёна резко дёрнулась с места, не найдя в себе больше сил стоять здесь и сейчас и рванула бегом прочь из конюшни, избрав типичный женский метод – сбежать от проблемы. Забежав в помещение женской раздевалки, она захлопнула за собой дверь и спешно закрыла её на задвижку, будто опасаясь, что Пол сейчас вломится за ней. Рухнула на лавочку, обнимая покрасневшее лицо руками. Дура! – взвыла она в голос, позабыв, что её могут услышать. Он и так сказал, что ненадолго у меня остановился. Если Пол к нему полезет, то он точно съедет от меня и моих проблем подальше. И вряд ли я его вообще больше увижу. Кто-то дёрнул дверь за ручку с той стороны. Может Пол, а может и какая-то ни о чём не подозревающая девушка-берейтор. Убирайся! – взвизгнула Хёна, швыряя чей-то ботинок из-под лавки в дверь. Вскочив с жёсткого сидения, она заметалась кругами по маленькому помещению. Надо срочно домой, срочно домой. Может позвонить Джуну и всё ему объяснить? Нет, будет только хуже.

0

5

Пол не собирался долго с этим разбираться. Он нервно сглотнул подкативший к горлу ком. Ну? - мужчина строго скрестил руки на груди, как будто его давление могло бы выбить из Хёны хоть толику правды. Ничего, - брюнетка так усердно прятала от него глаза, что стало окончательно ясно: дело тут не чисто. Образовавшийся за спиной конюх, будто специально шарился туда-сюда, то ли подслушивая их разговор, то ли желая поучаствовать.
Хёна, кто тебя так?? - этот вопрос, породивший уже так много догадок, не имеющих ни малейшего обоснования, заставил девушку сильно засуетиться. Пол, конечно, уловил это, а беспокойный взгляд, мечущийся из стороны в сторону выдавал необычное для кореянки волнение.
Хм, так странно. Я знаю когда ты мне врешь, но это мне совсем не помогает сейчас. Вообще, чем больше времени Пол проводил с ней, тем яснее для него становились многие мелочи, на которые раньше он и не обращал внимания, но которые очень помогали узнать Хёну получше.
Джун. Её взволнованный окрик осел где-то далеко в конце длинного пустого прохода. Так же быстро и тяжело опустилось все у Пола внутри. Он, конечно, больше всего переживал, что эта догадка (она, разумеется, первым делом всплыла в его нездоровой голове) окажется правдой, и вот теперь он стоял здесь с таким лицом, будто его из ведра ледяной водой окатили. Спортсмен шумно дышал, будто собирался разораться, концентрируя внутри себя злость, но сказать на самом деле ему было даже нечего, его взгляд закоченел где-то чуть выше уровня её глаз.
Ну все, кранты. Пол едва-едва ворошил свои мысли, чтобы произнести хоть что-то адекватное раньше, чем успеет разораться и довести невинный допрос до очередного скандала. Он тебя ударил?.. Девушка ухватилась за него руками, обвивая пальцами с длинным острым маникюром его широкие запястья. Он случайно, он не виноват! Пол, потеряв землю под ногами от злости, вырывал руки из её цепкой хватки. Вижу я! От окрика все стоящие неподалёку кони отскочили кто куда, а расслабленно дремлющий возле решётки с клоком Хениных волос во рту мерин и вовсе ускакал в другой конец денника, а потом возбужденно и с недоверием посапывал, косясь на незнакомцев в проходе.
Пол отвернулся, прикусив язык, чтобы ничего не сболтнуть, о чем потом точно пожалеет. Раз. Два. Три. Четыре. Пять. Мужчина нашёл в себе силы не поддаваться искушению наорать на неё и выпотрошить кишки её родненькому иммигранту, хотя соблазн был так велик. Вместо этого, он опустился на корточки, чтобы дособирать разбросанные его же рукой щётки, как будто все остальное его не волновало. Хёна трепетала позади, все ещё пытаясь выправить ситуацию, хотя Энтвуду показалось, что она уже достаточно дерьмовая, чтобы и дальше продолжать кого-то так нелепо оправдывать. Хёна, - он прервал её, подняв руку ладонью вперёд, - Достаточно. Пол замолчал, оборвавшись на полуслове. В этот же момент кореянка подорвалась с места, мельтешащие легкие шаги исчезали за его спиной. Я тебе клянусь я его наизнанку выверну, если он тебя хоть пальцем тронул! - проорал он через всю конюшню в спину убегающей брюнетке, но единственный, кто его действительно услышал, был слегка ошарашенный происходящей на его глазах драмой конюх. Энтвуд швырнул с плеча кучу неразобранного пыльного барахла и вскочил на ноги, распинывая то, что ещё недавно хотел подобрать. Он развернулся и ринулся за ней, нагоняя по высоким каменным ступенькам. Пол уже вот-вот поймал бы её, но, влетев в раздевалку, кореянка захлопнула дверь перед самым носом американца, и он отшатнулся назад, побоявшись заработать себе такой же удар в челюсть.
В оцепенении он стоял вот так столбом перед закрытой на замок дверью и медленно спускал пар. Словно закипевший чайник, он понемногу остывал, стараясь не загоняться без причины. Я же знаю, что она мне врет. Что бы там ни случилось, неужели она бы стала такое говорить, зная что я могу сорваться и надавать Джуну по шее. Подставила бы его? Да ну. Энтвуд прислонился руками к холодной двери и его лоб с грохотом ударился о её поверхность. Убирайся! Визг из-за двери и всхлипы были самым непонятным и удручающим фактом во всей этой ситуации. Впав в ступор, Пол просто не понимал как себя теперь вести. Он смягчился в голосе, словно боясь подступиться к ней и наклонился над щелкой между дверью и косяком. Слушай... На той стороне зашуршал старый линолеум, Хёна наворачивала круги по комнате, и сейчас Пол ходил по острию ножа, он мог в любой момент отхватить, хотя и пришёл к ней с белым флагом.
Просто если ты хочешь мне что-нибудь сказать, открой дверь и скажи. Он негромко тарабанил подушками пальцев по стене. Но даже если не хочешь ничего говорить, все равно открой. Не горячись. Дальше он задумался, боясь что-то обещать, но страх опять рассориться с Хёной оказался сильнее. Пол вытянул из себя то, что говорить на самом деле не хотел. Обещаю, что не пойду к нему с разборками, если ты сама не попросишь.
Вот так быстро пришлось сдаться и выдохнуть. Энтвуд стоял перед этой закрытой каморкой, как заключённый перед решеткой, а молчание Хёны все больше вводило в его ступор. Ну что тебе ещё пообещать, чтобы ты вышла?

+1

6

Хёна поспешно достала из кармана телефон и застыла с ним на пару секунд. Стоит ли писать, звонить? С другой стороны, если Пол захочет его достать, Джун хотя бы будет морально готов к тому какая я сволочь. «Я тебе клянусь я его наизнанку выверну, если он тебя хоть пальцем тронул!» Что же я наделала, почему я такая дура? Девушка, молниеносно перебирая пальцами буквы на экране своего смартфона, настрочила смс абоненту «Джун». Уже отправив, засомневалась. У него же есть оружие, вдруг пострадает Пол…?
Девушка нервно заходила по помещению, взволнованно прижав край телефона к губам. Вдруг получилось бы Пола отговорить от выворачивания наизнанку ни в чём не виноватого человека, не ставя этого человека в известность? Признаться, кореянка так завралась и поверила в свою легенду, что сама поверила в неё так, что, глядя на фото абонента в половину экрана, представляла гримасу жестокости на этом лице в момент удара. 
Я, конечно, дура, но всё-таки, он и сам может за себя постоять  - я не должна так трястись. Зачем я отправила это сообщение? Как я теперь всё ему объясню…? Никто меня не поймёт с этой кобылой…
Слушай... Блин. – уже было успокоившаяся кореянка с тревогой посмотрела на дверь. Просто если ты хочешь мне что-нибудь сказать, открой дверь и скажи. Но даже если не хочешь ничего говорить, все равно открой. Не горячись. Кажется, его голос был спокоен. Хёна глубоко вдохнула и выдохнула. Без паники. Теперь разгребать эту кашу, которую ты сама же и заварила. Твоя истерика – твой враг, вон испугалась, не продумала ответы в случае его «допросов» и такое ляпнула. Обещаю, что не пойду к нему с разборками, если ты сама не попросишь. 
Хёна поставила телефон на режим «тишина», погрузила его в карман и уверенной рукой открыла задвижку. Легонько толкнула дверь и встала на пороге, не глядя на мужчину. Я хочу сказать только то, что я - ужасная сестра. – сдавленно проговорила она сквозь подступившие к глазам слёзы, которые тут же покатились прозрачными каплями по её щекам. КАК Я ВСЁ ОБЪЯСНЮ ДЖУНУ?! ЗАЧЕМ Я НАПИСАЛА ЭТУ ЧЁРТОВУ СМС?!
Я его люблю. И не хочу, чтобы он пострадал. Мне всё равно кто он и что творит – он мой брат. Поэтому я не имею права болтать о том, что происходит внутри семьи. Кореянка прерывисто вздохнула и размазала слёзы по щекам, силой воли заставляя себя немедленно успокоиться. Щенячья слепая преданность звучала в её голосе. Откуда в ней вообще заговорило это глубинное понятие «семьи», тогда как в её жизни этого понятия было мало, особенно, после того как  умерла мать? Быть может, это традиции, навязываемые с детства литературой, религией, даже их собственным семейным уставом, передаваемым из поколения в поколение. Быть может, это тот идеал, который она неосознанно мечтала создать когда-то в будущем. Создать и хранить этот очаг, пронося сакральный смысл «семьи» через все беды и невзгоды.
Странная вообще эта штука - жизнь. Хёна была готова чуть ли не в лепёшку расшибиться, чтобы обратить на себя внимание брата, быть к нему хоть чуточку ближе, но сама порой так же жестоко отталкивала от себя Пола, не щадя его чувств. И не замечала этого.
Девушка ощутила прилив сил, как тогда, когда она, размахивая ботинком Пола, топала ногами и заявляла, что ОНИ не ходят в обуви дома, ОНИ так не относятся к гостям. Когда ты долго живёшь в чуждой для тебя среде, ты неловко перенимаешь их повадки, их уклад жизни, однако, это осознание себя другой пробивалось как цветок сквозь асфальт, несмотря на все попытки быть одной из этих беспечных американцев.
Ладно – вздохнула она, уже окончательно успокоившись. Пора работать. Переводя тему, она обратилась к Энтвунду, всё так же избегая его взглядом, не желая демонстрировать потёкшую тушь. Шеф спросил меня, когда я хочу работать – пораньше или попозже. Я сказала, что попозже, ты же не в обиде?

Отредактировано Hyuna Ten (2017-10-01 00:50)

0

7

Пол ощущал себя полностью отстранённым, будто за разыгравшимся действием следил с театрального балкона и с нетерпением ждал антракта. Он стоял, прислонившись лбом к прохладной стене и тихо наигранно постанывал. Слушай, да мне без разницы, - думал себе он, про себя отвечая всем её "Люблю - трамвай куплю". По моему скромному мнению пожившего жизнь мужика любить искренне можно только того, кто на тебя хер не кладёт, как твой любезный братец. Иначе это игра в одни ворота и мазохизм. С этой мыслью Пол отлип от стены, в которой ещё чуть-чуть и осталась бы приличная вмятина.
Ладно, - вздохнула девушка, переведя дыхание; Энтвуд с недоверием посмотрел на её отёкшее от слёз и от травмы лицо, на миг ему показалось, что этого лица он даже не знает, - пора работать. Мужчина согласно кивнул, разворачиваясь в сторону, откуда только что пришёл. Он негромко хлопнул в ладоши. Мне тоже так кажется. В приоткрытых дверях спортивной конюшни виднелся начищенный рыжий круп. Ого, уже второй, а я ещё первого не работал. Энтвуд засобирался уходить, но сцена истерики не имела права закончиться так нелепо, брюнет легко прикоснулся к плечу кореянки и мягко потрепал его. Не кисни. Я пошел скакать. Приз за лучшее утешение года получает Пол Энтвуд! Главный лох и подкаблучник Лос-Анджелеса. Он усмехнулся этой мысли, какой бы грустной она не была.
Шеф спросил меня, когда я хочу работать – пораньше или попозже. Я сказала, что попозже, ты же не в обиде? Спортсмен несколько задумался, услышав вопрос. Он остановился в дверях конюшни, перебирая в руке свой разряженный телефон. Дааа... в общем-то мне без разницы, - американец невнятно пожал плечами, исчезая за стеной. Весь дальнейший день ему было тяжело растолкать себя на разговоры с Хёной, а к вечеру навалилось так много внеплановых дел, что Пол и вовсе остался ночевать в конюшне, не до разговоров ему было. Один из его подопечных, точно лишенный совести, решил залечь с сильными коликами на пару-тройку часов, а потому все своё свободное время Энтвуд провёл в едва освещаемой конюшне, сидя на тюке сена возле его денника с упаковкой медикаментов и шприцов наперевес. Он негромко, но упорно переругивался по телефону с ветеринаром, который вот уже час сонным голосом рассказывал сказки о том, что не может приехать в час ночи, потому что он итак на вызове и вот сейчас делает очень важную операцию. В конце-концов, справившись самостоятельно, Пол плюнул на душ и ужин и залёг спать в своей комнате на втором этаже, для надежности укрывшись пледом и чистой флисовой попоной. Твою мать, вот работка-то, - смотрел он в потолок, созерцая на нем образы и тени, шелестящие и подрагивающие в свете уличных светло-голубых фонарей. Сон не заставил себя долго ждать, кажется Пол был уже сильно измотан, чтобы отключиться и уснуть до утра.
Следующий день начался с неожиданного подъема, из-за которого Пол чуть не остался седым. В половине девятого утра по коридору за дверью сначала носилось целое стадо овец (судя по лёгким и быстрым цокающим звукам), а потом, когда все стихло и настороженный, но ещё спящий Энтвуд снова начал проваливаться в глубокую дрёму, что-то холодное и очень мокрое прикоснулось к его пятке, затем проползло по ступне и, наконец, завершая своё вторжение, вцепилось прямо в большой палец правой ноги, чуть не откусив его по самое колено. С вскриками и визгами Пол за одну секунду переместился с дивана на его спинку, обернувшись в свой плед. Тихое хрипение и рычание наполнили ещё секунду назад тихое помещение. Ошарашенными, но все ещё сонными глазами мужчина искал объект своего пробуждения, пока из-за ручки дивана не выглянули на него сначала черный сплюснутый нос, а затем выпученные глаза и полная слюней широкая пасть. Етит тебя налево, пшел вон отсюда, демон! - медленно он сполз обратно на диван, отмахиваясь краем своего одеяла от сопящего у него над подушкой мопса. Собаку забери! - с остервенением Пол принялся стучать в стену и не прекращал, пока на пороге его комнаты не появился невысокий худой мужчина и не подобрал с пола восседающее там на своей откормленной заднице слюнявое животное. Поставь уже замок. Пошли вон отсюда, оба! Вслед уходящим незваным гостям полетел давно не работающий, но пылящийся на столе пульт от телевизора. Такой сон обосрали. Энтвуд не без труда соскреб себя с наполовину обмоченной слюнями (заметьте, не его слюнями) подушки, его взъерошенные волосы и помятое от абсолютно не комфортного сна лицо были просто до неприличия ужасающими, брюнет первым же делом выпроводил из душа уборщицу и, закрыв кабинку, намылился каким-то  забытым на его полке в шкафу шампунем с ног до головы. Приторно-сладкие нотки карамели осели на его волосах, и сколько не пытался, смыть с себя этот дешевый аромат Пол так и не смог. Поскольку утро было раннее, к тому же будничное, и народу в комплексе было ровно по нулям, Энтвуд позволил себе пробежать десять метров до своей комнаты, обернувшись в огромное бежевое полотенце. Осекся он только стоя на пороге своей комнаты. Он медленно обернулся и наигранно-приветливо помахал в камеру, подсвеченную красным огоньком. Дружный гогот донёсся до него аж с первого этажа, и судя по ажиотажу, Пол явно поднял настроение руководству и охраннику, сидящему на камерах.
Он шустро переоделся, переживая, что сейчас по закону подлости обязательно кто-нибудь зайдёт в его не защищённое дверным замком личное пространство, а он тут труселя натягивает. Энтвуд засунул себя в новые бриджи, которые когда-то давно приобрёл на распродаже, но так ни разу их и не надел, и подумал что сегодня-то точно настал их час.
Всё, теперь посмотрю новости и пойду позавтракаю. А потом работать. Блин, да отсюда можно вообще не уезжать и продать квартиру. Мужчина ленивым мешком упал на ещё тёплый диван и включил третий канал.
Энтвуд! - короткий стук в дверь прервал его хорошее настроение мгновенно. Пол скрючил недовольное лицо, оборачиваясь на вход. На пороге появился охранник, держа в обнимку на животе черный большой блокнот. Если ты за автографом, то я сейчас занят, - он продолжил листать каналы, не отвлекаясь на постороннего.
Да ты охренел что ли, я тебе сейчас врежу. Тебе что, журнал посещений лично под светлые очи приносить. Да, было бы неплохо, - улыбнувшись, берейтор сел, - Давай сюда. Так. Я тут, вот, чтобы ты не сомневался. Вот моя подпись. Доволен? - высунув язык, Энтвуд выводил в маленьком окошке неразборчивую загогулину. Он краем глаза пробежался по пустым строчкам. Теперь у Хёны есть легальное право спать до обеда.
А что, - Пол передал закрытый журнал в руки охраннику, - Фил сегодня работает разве? У него ж выходной, вроде, - Пол с силой оттолкнулся руками от дивана и привстал, потирая спину. Он немного повеселел, поскольку англичанин Фил был чуть ли не единственным действительно симпатизирующим ему в этих стенах человеком, к тому же уважаемым спортсменом, с которым Пол чувствовал себя на равных, да и с ним всегда можно было хоть беспредметно поболтать, хоть работу обсудить, и посмеяться, и в общем-то поплакать, наверно. Не приходилось.
Брюнет взял со стола почти пустую пачку сигарет. Схожу позову Фила покурить и сходим позавтракать заодно. Он начал выталкивать охранника из комнаты, но тот расплылся в ехидной улыбке, чем ввёл Энтвуда в ступор на какое-то мгновение. А у него сегодня тренировка. Мисс Тен записалась, пришла и говорит, скакать хочу, Филлипс, возьми меня, я вся твоя. Я те щас по хребту съезжу, хочешь? - Пол воровато огляделся по сторонам, с неестественным смехом замахнувшись в сторону мужчины. Сам он не понял, то ли поверил в эту историю, то ли нет. Неужели она не ко мне пришла с такой просьбой? Может, это должен был быть сюрприз? Все равно спрошу. Спортсмен недоверчиво посмотрел на собеседника из-под опущенных бровей. Блин, вали отсюда, все настроение испоганил, - он выкинул в стоящую неподалёку мусорку свою пачку сигарет, да и вообще желание выходить из комнаты до обеда у него отпало.
Где-то в половину третьего, идя по проходу после обеда, Пол проверял стоящих в ряд подопечных. Виновник вчерашней бессонной ночи стоял как ни в чем ни бывало, развернувшись мощным крупом к двери и пожевывая желтоватое сено. У тебя жопа скоро треснет, хватит жрать. Американец взял в руки кожаный недоуздок и зашёл внутрь денника. Рыжий проказник явно не настроен был уходить от своего полдника, он всеми силами упирался, не желая разворачиваться, но все-таки ему пришлось сдаться. Вышагивая в руках рядом со своим берейтором, он то шкодливо подскакивал невысоко вверх, то пытался ущипнуть Пола за рукав. Полегчало тебе, я смотрю. Они вдвоём направлялись в малый манеж, чтобы минут десять спокойно пошагать в руках, когда навстречу Полу из коридора главного здания вышла накрашенная и вообще посвежевшая со вчерашнего дня Хёна. Она пробежала мимо, не подняв глаза, но Энтвуд не растерялся, он громко гаркнул ей в спину: Стоять! - подходя к застывшей на месте девушке, Пол мягко улыбнулся, как делал всегда, когда пытался проявить банальное дружелюбие и не показаться серийным убийцей. Отеки сходят, рад что тебе лучше. Напряжённая пауза, по крайней мере Полу она казалась таковой, не спешила заполняться разговором. Энтвуд не долго колебался и, прищурив глаза, все-таки спросил: Ничего мне не расскажешь? Для верности, чтобы вдруг Хёна не смогла перевести тему, Пол кивнул в маячащего за воротами большого манежа верхом на лошади Фила.

+1

8

Не кисни. Я пошел скакать. – Хёна понимающе кивнула головой. А, я пожалуй, уже достаточно наскакалась сегодня.
Девушка как-то внимательно проводила взглядом уходящего Пола, а убедилась, что тот ушёл работать в манеж, не удержалась от соблазна заглянуть в денник к Тропикане. Глядя на тусклую шкуру, выпирающие маклаки и пожухлую гриву, на миг подумала – а уверена ли она в своих действиях? И не загубит ли она лошадь отсутствием знаний. Ну хуже чем есть, наверное, уже не будет. Стоит ли эта игра в прятки конечной цели? Наверное, стоит…
Хёна была одержима своей идеей, быть может, не из-за какого-то благородного желания помочь лошади, а из собственного самолюбия, которое ущемлялось косыми взглядами профессионалов, коих было много в этой конной клубе. Не замечать усмешек по поводу своего стиля езды и, порой, глупых с их точки зрения, вопросов было просто невозможно. А что они скажут, когда я совладаю с дикой лошадью? 
Кореянка резко села на корточки, услышав голос Фила – тренера, с которым общался Пол. Мужчина, разговаривая по телефону, прошёл мимо по коридору конюшни. Арабка от её резкого движения шарахнулась к другой стенке денника. Я столько про них не знаю. Как хочется, чтобы она была как с картинки. Такая же блестящая, плавная, летящая, с задранным хвостом. Она ведь может такой стать. Эгоистические мысли о славе в её голове сменялись чисто человеческой жалостью к животному. Думаю, она не хотела меня ударить, просто ей стало страшно, она защищалась. Краем глаза следя за перемещениями Тропиканы по деннику, ибо всё-таки опасалась, что кобыла украсит ей и вторую сторону лица, она переписывалась с Джуном смсками. Вроде, не злится. Я думала, что будет хуже. Кажется, всё налаживается.
Хёна, встав с клочка сена на полу, тихонько положила в кормушку кусочек моркови и выскользнула из денника. До завтра – тихо шепнула она и отправилась в раздевалку. Маришка – окликнула она девочку-подростка, с которой была шапочно знакома. Не хочешь бесплатно на пони поездить? Я себя плохо чувствую, может, ты поработаешь с Рокки? Разумеется, ребёнок был всеми конечностями за, а Хёна успешно переоделась в «приличную одежду» и вырулила домой. Перед уходом заглянула в тренерскую, думая попрощаться с Полом, но там сидел лишь Фил с чашкой горячего чая и журнальчиком. О, Фил – Хёна изобразила на своё лице радость встречи. Привет, Пол в манеже. Да нет, я к тебе. Кореянка подмигнула ему, присаживаясь в кресло напротив и элегантно складывая ноги. Я бы хотела записаться к тебе на занятия по прыжкам. А Энтвуд что? – удивился англичанин, поперхнувшись чаем.  Ну, он вроде сильно занят, не хотела его отвлекать. Ладно, завтра приходи – согласился Фил. Попрощавшись, девушка уже не стала заходить в манеж, а отправилась прямиком домой.
Утром нового дня она чувствовала себя уже получше – пол ночи отмораживала себе щёку пакетом брокколи, потом нашла какую-то мазь. Признаться,  выражение «заживает как на собаке» можно было справедливо применять, говоря про неё.
Слегка завив свои чёрные локоны, нанеся макияж, будто собиралась не на работу, а, как минимум, на деловую встречу, она без сомнений зашвырнула ботинки без каблука подальше. Хорош серую мышь изображать. Изящные сапожки на высоком каблуке, бежевое пальтишко – пускай так прохладнее, зато красиво.
И вот она уже гордо пронесла себя мимо охраны, мимо желчного взгляда одной из девушек-берейторов. Надо почаще красивой приходить. А то ишь – расслабились. Надеюсь, Пол сегодня не допоздна и я успею добраться до арабки. Мне, кажется, регулярность в моей затее очень важна. Стоять! А? Хёна замерла на месте и медленно подняла взгляд, будто опасаясь, что ей сейчас что-то обрушится прямиком на голову. А это ты? – лучезарно улыбнулась кореянка подходящему к ней мужчине. Отеки сходят, рад что тебе лучше. Да, получше сегодня. Девушка кокетливым движением руки убрала непослушную прядь, упавшую на лицо. Она с интересом окинула взглядом огромного рыжего коня, сопящего за спиной мужчины. Ничего мне не расскажешь? – он выразительно кивнул на кого-то в манеже. Прищурив глаза, Хёна узнала Фила.
Манерно усмехнувшись, она подошла к Полу поближе. У стен здесь уши? Или тебе всё-всё про меня докладывают? Хёна пожала плечами: Я подумала, что тебе некогда со мной возиться, поэтому обратилась к Филу. Кореянка переступила с ноги на ногу, её каблучки гулко звучали по бетону, раздаваясь эхом в пустынном коридоре. Давайте вы сами как-нибудь там разберетесь.  – Хёна подмигнула Полу и отправилась дальше по коридору в сторону раздевалки.
Вихрь или Алкида? Вихрь, наверное, поспокойнее, а с Алкиды я уже падала. Но вдруг кобылы прыгают как-то по-другому, чем жеребцы? Тогда лучше Алкида. Прикусив край губы, Хёна уже переодевшаяся  стояла в амуничнике и решала, какая лошадь будет сейчас подвергнута её очумелым ручкам. Всё, Алкида. Быстро собрав амуницию, кореянка отправилась к деннику своей подопечной. Вроде тоже лошадь, тоже кобыла, а как отличается от Тропиканы внешне.
Вскоре, она уже вскарабкалась на спину рыжей тракенки и, в ожидании появления хоть какого тренера, от скуки плела из соломенных прядей косички. Задумчиво Хёна скользила взглядом по пустующему манежу, по разноцветным барьерам, беспечно оставленных здесь конной школой, и представляла, как Тропикана легко перелетает через них, как хвост её развевается словно флаг. Как в волнении вздрагивают чёрные ноздри, а огромные печальные глаза ищут следующий барьер. Ничего, ещё повоюем. Я научусь прыгать, потом научусь прыгать на ней. Во сколько бы можно было выйти в этот манеж вечером, чтобы здесь так же никого не было? Кажется, Хёна совсем позабыла, что общалась с арабкой исключительно с земли, а на днях та чётко обозначила границы весьма однозначным ударом в челюсть. Но мечты уже летели впереди действительности.

Отредактировано Hyuna Ten (2017-11-01 19:51)

0

9

Не хотела отвлекать она, - неторопливой походкой Пол брел за рыжим конем, который подпирал его своими широкими плечами к стене узкого прохода. За его высокой поднятой от холки вверх мускулистой шеей было как-то даже неуютно - таким рослым он казался при своих скромных 167 в холке.
Они оба, сначала мерин, подтаскивая человека за веревку, а за ним уже берейтор, словно майский флажок, вышли в пустующий малый манеж. Даже тёплая куртка, накинутая на плечи, но опрометчиво оставленная не застегнутой, не спасала Пола от холодка, гуляющего по периметру большого помещения. Он устало ссутулил плечи, шаркая ногами и намеренно загребая длинным носом своих сапог белоснежный кварцевый песок. Тот тут же поднимался клубами пыли вверх и оседал в легких, от чего хотелось кашлять.
Пол прикидывал: Ну и что? Пойти провести ей тренировку? - мужчина вопросительно посмотрел на остановившегося напротив большого зеркала коня. Рыжий жуть как любил искать там своё отражение и корчить ему рожи, то облизывая языком борта вдоль зеркала, то злобно складывая уши на выбритый налысо длинный затылок и готовясь напасть сам на себя. Э, - Пол легонько одернул оскалившегося зверя тяжелым чембуром с цепочкой, от чего мерин тут же приобрёл милейшее выражение морды, мол, "да я ничего не сделал".
Из ума ты что ли выжил, Энтвуд? Не вздумай даже. Пол словно оправдывался сам перед собой, ему было как-то неловко, что он вот так просто пошёл и спросил у Хёны об этой тренировке, будто это его дело. Ну зачем? Промолчал бы, авось за умного бы сошёл.
Он задумчиво чесал репу, выговаривая наболевшее своему единственному слушателю - рыжему тракену, который через полсекунды, пока Пол о чем-то задумался и отвлекся, уже лежал загогулиной на грунте в своей новой чистой попоне. Мужчина небрежно распустил веревку, отходя чуть назад и надеясь, что ему не заедут копытом в лоб, а конь принялся валяться с таким задором, будто ждал этого всю  сознательную жизнь.
Нудное шагание в руках закончилось вместе с терпением спортсмена. Конечно, он мог бы свалить это неблагодарное черновое дело своему подневольному рабу, но почему-то скука на тот момент так овладела Полом, что он решил изобразить хоть что-то полезное. Теперь вот, он окончательно решил, что с него геройских подвигов хватит, и остальным займётся Кори. Мужчина для надежности подкрепил свои мысли требовательным смс, в котором кратко описал все необходимое, что сегодня ему нужно успеть сделать до отъезда.
Пол некоторое время ходил сам по себе по главному коридору, словно неприкаянный. Он собрал на себе все недопонимающие взгляды общественности, но особенно внимательно следили за ним два черных выпученных глаза за цветочным горшком в углу фойе. Я за тобой слежу.
Энтвуд шарахался туда сюда, пока не услышал, что из конюшни в сторону манежа ритмично цокают подкованные четыре копыта, а рядом, позвякивая крохотными шпорками, мельтешит ногами Хёна. Пол подсмотрел из-за угла, когда ему навстречу, прямо в морду влетел краснолицый и уставший Фил. Энтвуд, ты что здесь делаешь? Иди тренируй, - он многозначительно кивнул в сторону конюшни, прежде чем стал обтирать своё мокрое лицо бумажной салфеткой. Пол побагровел, отворачиваясь в сторону окна, он сделал вид, что не расслышал, но уж Фил-то знал как сначала вывести Энтвуда из себя, а потом спустить все на тормозах - чисто по-дружески. Этот способ общения у них двоих назывался "подъебни друга и успей не отхватить в лицо". Слыш, ловелас, - англичанин не унимался; он подошёл сзади, растрясывая спортсмена за плечо, - А то мне придётся. Я ж ей пообещал. Ну не подумал, че теперь-то. Иди, у меня все равно дел по горло, некогда копаться. Он так же задумчиво, подражая Полу, который был готов провалиться сквозь землю, Фил посмотрел в окно, что выводило к противоположной стене здания, и больше в нем не видно было ни-че-го. Красотааааа, - удовлетворенно протянул он. На своё счастье, Фил успел рассмеяться и увернуться от легкого удара в плечо, которым распорядился смущенный Пол. Ладно тебе, я итак уже себя дебилом чувствую. Пол развернулся, чтобы уйти, но прежде подумал о последствиях: У меня же терпения ещё меньше, чем у Фила. Как я на это подписался? На неё ведь ругаться вообще нельзя.
Пол медленно собирал остатки гордости и брел к манежу. Там, едва доставая до края высоких ворот, маячил соломенно-желтый лошадиный хвост. Ох, надеюсь Алкида ещё не забыла как надо прыгать...
Он тихо проскользнул на трибуну в нижний ряд скамеек. Там он обнаружил тёплую попону, в которую незамедлительно обернул ноги и, устроившись поудобнее, он наконец начал их несложную тренировку: Разомни её рысью, минут семь. Потом сделаем галоп. Ты ведь хотела прыжковое занятие?.. Вообще, сейчас Пол чувствовал себя абсолютно спокойно относительно того, что собирался пустить Хену на барьер. Не то что бы он не верил в её способности, но здраво оценивал вероятность того, что человек, едва научившийся не падать на галопе по стенке, далеко не с первого раза сообразит что-то хотя бы приблизительно похожее на правду. В таких вещах он обычно был страшной занудой, мог третировать своих немногочисленных, выдержавших все семь кругов ада, учеников до потери сознания, но рано или поздно это приносило свои плоды. К сожалению, дотерпеть до этого прекрасного светлого момента могли далеко не все и, конечно, уходили в поисках более "легких" тренеров. К ученикам он, Хёну, конечно не относил, это было как-то далеко от действительности. Но поразвлекать её - почему бы нет, если это в его силах?
Брюнет с тоской посмотрел в угол, где валялись цветные брусья, но почему-то не было конюха. Обосрался он там что ли, в этом туалете. Эх, придётся самому таскать палки. Так и не успев посидеть, Пол вышел вниз и, пока Хёна потихоньку начала кружить в половину манежа, пытаясь растолкать толстую и очень довольную своей незамысловатой работой кобылу, он принялся вытаскивать в центр сначала белые стойки, а затем подносить к ним и брусья. Прочие, стоящие на манеже препятствия ну никак не подходили для их занятия: некоторые были поставлены с заложениями, некоторые были слишком высокими и сложными по конфигурации, а убирать их или менять до вечера было строго запрещено. Пол же собирался "отделаться" в легкую, собирая вдоль длинной стены и вдоль одной из диагоналей два невысоких крестика.
Пожалуй, это был единственная действительно занятная вещь - то, как Энтвуд с серьёзным лицом трудился ручками, поднося кому-то ещё палочки да стоечки, вот уж умора.

+1

10

Алкида тихо ступала по мягкому светлому грунту, равномерно и спокойно перебирая ногами в чёрных бинтах. Она с интересом посматривала на барьеры – возможно, это была её сегодняшняя работа, если её возьмут сегодня в учебную группу, но вот от Хёны она вряд ли ожидала прыжков. Начинающая конкуристка, наконец,  прекратила колупаться в её мягкой светлой гриве. Взглядом кореянка проводила мужчину, прошедшего на трибуны. Это был, конечно, Пол, в чём девушка и не сомневалась. С другой стороны, он наверняка будет меня жалеть, поблажки делать. А я хочу прям научиться-научиться, мне это надо.
Разомни её рысью, минут семь. Потом сделаем галоп. Ты ведь хотела прыжковое занятие?.. Ага – кивнула головой Хёна и, подъехав к бортику, взяла с него выпрошенную у коллеги серую каску, которую гордо разместила на своей голове, застегнула ремешки. Затем, толкнула Алкиду в рысь. Та сонно телепалась вдоль стенки, пока необычайно воинственная сегодня Хёна не произнесла громкое протяжное Тааааааак!, что моментально включило у, в общем-то, отлично выезженной и миролюбивой кобылы задний привод, желание работать и никого не злить. Так-то лучше, пусть Пол видит, что у меня лошади тоже бегают красиво.
Они подчёркнуто быстрой и широкой рысью пролетели  вдоль длинной стенки, потом Хёна сократила аллюр. Конечно, она смотрелась не так красиво, как многие спортсмены этого клуба, особенно хромала посадка. Но, по сурово сведённым бровям была видна холодная решимость. Время она засекала на больших часах, висящих над одним из зеркал манежа. Он был удивительно тих сегодня. Наверное, дело было в обеденном времени. Благо, эта кобыла была не из тех, кто будет сильно обижаться, вовремя не проглотив кашу.
Обмахивая огненно-рыжее тело соломенным хвостом, Алкида смотрелась ярко, особенно когда была сконцентрировала на работе и выглядела подобающе породе, а не как разожравшаяся заводская матка. Почему бы Хёне не избрать объектом своих безумных идей эту кобылу, а не необъезженную? Трудно сказать.
А вот и галоп. Хёна кружила по манежу, вообще не очень-то управляя кобылой, которая самостоятельно ловко обходила встречающиеся то тут, то там барьеры. Периодически она посматривала на Пола, сооружающего новые барьеры. Неужели всего того, что уже стоит мало? Вообще при взгляде на препятствия её охватывала лёгкая покалывающая хребет дрожь. Но отступаться было уже поздно и неправильно. Должна же я хотя бы попробовать. Или что, сразу все планы коту под хвост пустить из-за своих страхов?
Переведя лошадь в рысь, а потом и в шаг, кореянка подъехала к Полу и остановилась около него. Алкида сразу же тихонечко потрогала его карман верхней губой, намекая на поощрение. На – Хёна протянула Энтвунду свой телефон, желая отдать его на хранение, чтобы не уничтожить его случайно при падении, а кобыла, услышав знакомое «на», огорчённо обнюхала несъедобный предмет. Хёна мелодично рассмеялась и легла вперёд на светлый гребень шеи, хитро поглядывая на Пола. Какие указания дальше будут, о Мастер?

0

11

Пол как раз заканчивал установку последнего препятствия. Мышцы легонько покалывало от того, что он взвалил себе на руки сразу пять палок и, стараясь не уронить ни одну, таскал их из угла в угол манежа, пока не нашёл им нужное место. Этой легкой болью отдало в самые дальние и укромные местечки его памяти. Ностальгия порывом охватила его голову. Когда-то, будучи совсем зелёным юнцом, Энтвуд вот так же носил себе, да и вообще всем, кому только придётся брусья, попоны, кофе в холодный манеж, чистил всех подряд школьных лошадей, водил в грязные левады и вычищал денники в надежде заслужить одобрение строгого, но справедливого тренера и заработать себе ещё хотя бы полчаса к тренировке, которые прежде были на вес золота, не то, что сейчас. Да, теперь уже было не найти таких мастеров, да и таких яро жаждущих учиться учеников, какие были раньше. Пол с нежной тоской вспоминал те времена, когда работа сама не прыгала в руки, её приходилось заслужить усердным и, порой, убийственным трудом. Все это было каким-то само собой разумеющимся; даже сесть по требованию тренера на необъезженную клячу казалось лучшей и самой большой наградой, и то ли он был раньше бесстрашный и бессмертный, то ли теперь стал разумнее и спокойнее, но теперь уже идея лезть на дикого мустанга не казалась ему такой уж забавной, а кофе в манеж подносили уже ему самому. Дожил, наконец. Прошептал себе под нос брюнет, отходя в сторону, чтобы посмотреть на возведённый невысокий барьер. Все-таки конкур - это искусство.
Он немного затерялся где-то в мыслях, да так, что потерял из виду кружащий по всему манежу рыжий круп. Алкида не сильно выразительно, но очень старательно шевелила ногами и, расталкиваемая своей всадницей, лишь едва помахивала густым светлым  хвостом из стороны в сторону при каждом прикосновении холодных ботинок к нежной тонкой кожице её бока.
Так, - Пол с усилием выдохнул, встречаясь взглядом с подоспевшей кобылой. Алкида остановилась возле его плеча и с укором посмотрела в его глаза. Я не виноват, это все она удумала. Тренер забрал из рук растрепанной всадницы её легкий телефон, сразу случайно понажимав на все возможные кнопки.
На, - он оттолкнул от себя наглый мягкий нос, что щекотал его карман и, надеясь не перепутать телефон с сахаром, сунул расстроенной кобыле в зубы два куска сахара. Какие указания дальше будут, о Мастер?
Энтвуд едва заметно улыбнулся. Да, так, пожалуй, сойдёт, называйте его таким образом почаще. Он повернулся к Хёне спиной так, чтобы с его точки было видно два препятствия. Ну смотри, - мужчина вёл рукой по воздуху, повторяя траекторию движения, по которой должна была ехать девушка, - сначала поедешь рысью, ездой направо, с угла как следует выпрямишь Алкиду. Не разрешай ей вытягивать тебя за один какой-то повод, держи оба с одинаковым натяжением и на ровной шее. Как только выпрямишь лошадь, - он посмотрел на Хёну, ему показалось, она скучала, а может быть старалась запомнить. Кто знает, что там у неё творится в голове... А когда выпрямишь, слушай меня.
Американец занял позицию возле первого барьера. Невысокий красно-зелёный крестик был для кобылы меньше, чем по запястье, но даже этого должно было хватить, чтобы Хёна восхитилась своему бесстрашию, когда окажется на той стороне. А Алкида, ну... Она, по-крайней мере, должна вспомнить как это делается.
Как только девушка двинула лошадь рысью, Пол вытянулся струной, он держал её под прицелом и старался не пропустить ни единого важного момента. Хёна кружила кобылу по вольту, кажется, она действительно понимала, что это ещё совсем не то, чего хотел от неё Пол, что стоит выпрямить тракенку ещё через левый повод, и пока ещё рано идти на препятствие. Мужчина активно раздавал советы и, когда наконец Алкида приняла обе руки кореянки, он скомандовал: Вот так. Давай. Подъедешь к подсказке, - он ткнул пальцем в лежащую перед барьером на грунте палку, -и чуть привстанешь корпусом вперёд и вверх, постарайся не бросить повод, а удержать его в натяжении. И не забудь толкнуть двумя ногами перед подсказкой, а потом сразу за ней. Я не слишком много говорю? За те недолгие секунды, что девушка подходила к крестику, он успел перебрать в воспоминаниях все свои неудачные прыжки, когда по каким-либо обстоятельствам он оказывался верхом на палках или вообще на земле. Поначалу это казалось самым страшным, что может произойти, но только из раза в раз встречаясь задницей с грунтом, он научился не думать о том, что может упасть. Чуть активнее, Хёна. Чем быстрее бежит лошадь, тем меньше шансов, что она встанет перед препятствием.
Ещё мгновение и Алкида, вспоминая свои лучшие годы, с силой оттолкнулась от мягкого песка и, напряжённо кряхтя, оторвала переда высоко над землёй. Такого не ожидал даже Пол: за мгновение до палок тракенка прекрасно поднялась в галоп, но решила поразить всех людей, прыгнув с большим запасом высоты.
Вот так, отлично! - он видел, как Хёна оттолкнулась руками от широкой холки после приземления, но сейчас это было даже не так важно, как сам факт успешного прыжка. Пробуй ещё. Пару раз рысью, а потом будешь заходить с галопа.

0

12

Хёна проводила внимательным взглядом сахар, который поразительно быстро исчез внутри большого доброго зверя, на котором ей сейчас довелось восседать. Сама она как-то никогда не парилась на тему поощрений, лишь изредка бросала лакомства в кормушку. Действительно, можно же подкармливать прямо в процессе тренировки, это гениально! Кореянка стала внимательнее, ведь все случайно подсмотренные хитрости, которые использовались спортсменами уже автоматически и не задумываясь, были для неё неведомы. Но узнав что-то, она непременно желала осуществить их в своих вечерних занятиях.
Мужчина был падок на лесть; самодовольная улыбка, едва отразившаяся на его лице, не ускользнула от внимания Хёны. Ну смотри, сначала поедешь рысью, ездой направо, с угла как следует выпрямишь Алкиду. Не разрешай ей вытягивать тебя за один какой-то повод, держи оба с одинаковым натяжением и на ровной шее. Как только выпрямишь лошадь. – Пол замолчал, наклонившаяся к шее кобылы и замершая как заколдованная, Хёна встрепенулась. А когда выпрямишь, слушай меня. Да, я слушаю.
Девушка выпрямилась в седле и рукой поправила на голове каску, тонкими пальцами заправив мешающуюся чёрную прядь под ремешок. Кивнув головой, кореянка тронула лошадь с места и, отъехав на пару метров, подняла Алкиду в рысь. Главное, наверное, самый первый раз это сделать, а потом уже не страшно. Наверное… Она старательно пыталась исполнять указания мужчины, но всё это ей сейчас казалось отсрочкой неизбежного. И Хёна боялась не шлёпнуться в песок (хотя, этого, конечно, тоже), а того, что она осознает, что всё это не для неё и все мечты померкнут перед реальностью.
Вот так. Давай. Получилось что ли? Подъедешь к подсказке, - мужчина указал на жердь, лежащую перед барьером. Признаться, Хёна до этого вообще её не замечала. -и чуть привстанешь корпусом вперёд и вверх, постарайся не бросить повод, а удержать его в натяжении. И не забудь толкнуть двумя ногами перед подсказкой, а потом сразу за ней. Ага – кивнула головой девушка. Сделав ещё один круг, она развернула кобылу на препятствие, почувствовав нутром её оживление. На какой-то миг, девушка задумалась, глядя на эти навострённые уши, какой-то живой интерес проснулся в тракенке. Ей самой хочется. Самой. Это было для неё сродни открытию, лошадей она не привыкла воспринимать как отдельный живой организм со своими чувствами и эмоциями, скорее как тренажёр или сложный механизм. А тут? Хёна как будто стала ближе к могучему огромному сердцу, которое билось в груди в животного весом в полтонны.
Алкида уверенно приближалась к масенькой крестовине, которая со стороны казалась незначительной, но виделась девушке сейчас как непреодолимая стена. Признаться, она уже не слышала, что там говорит Пол, вцепившись взглядом в разноцветные жерди.
Хёна почувствовала, как животное оттолкнулось задними ногами, проводила взглядом проплывшие под ними жерди, а потом словно вернулась в реальность, ударившись о шею кобылы будто всем тело или… ей так казалось. В этот момент она неожиданно взвизгнула ей прямо в ухо, благо – Алкида уже достаточно насмотрелась в учебных группах, чтобы бояться такого проявления чувств от своих всадников. Чуть ли не накрутив повод на кулаки, кореянка остановила тракенку. Ей хотелось одновременно и плакать и смеяться и разобраться в себе – а стоит ли дальше? Определённо стоит!
Хёна глубоко вдохнула и выдохнула, немного расслабив колени, которые онемели то ли от страха, то ли от чрезмерных усилий. Распустив повод, уныло повисший как сопли, позволив лошади вытянуть вперёд шею, девушка подъехала к своему тренеру. Пол – выдохнула она. Это так круто. Наклонившись, она мягко обвила рукой его за затылок и, наклонившись сильнее, нежно поцеловала в губы. Спасибо.
Выпрямившись, девушка подобрала поводья, отъезжая от Энтвунда. Всё получится, получится!
Заведя лошадь на барьер второй раз, Хёна то ли забыла, то ли не верно рассчитала, то ли просто расслабилась, решив, что всё получится само собой, как и в первый раз, сидела в седле не привставая. В итоге кобыла буквально вышибла её спиной и спустя какие-то ничтожные секунды кореянка увидела в поле зрения свои взметнувшиеся и беспечно отпустившие повод руки и потолок манежа со светящими в глаз лампами. Смачно шлёпнувшись рядом с препятствием, Хёна, как-то нервно рассмеявшись, объявила – Я жива! Бодро зашевелившись, она чуть ли не вскочила на ноги, воинственно воскликнув с завидным упрямством: Ещё раз! Благо, Алкиду ловить совсем не пришлось – она стояла практически рядом. На вид лошадь казалась такой потерянной с опустевшим седлом; добавлял уныния повод, свесившийся на одну сторону. Хёна уверенно подошла к ней и поправила повод, начала опускать стремя. В чём была моя ошибка? – спросила она через плечо. Не подсадишь?

0

13

Пола забавляло это упрямое спокойствие, которое играло в каждом мускуле её лица. Ни одно движение не выдавало волнения, хотя - Пол был уверен - чем ближе оказывалось препятствие, тем сильнее должна была нервничать Хёна. А потом... Летящая, нет, парящая свобода, эти неповторимые мгновения прыжка, когда ни одна клеточка твоего тела не принадлежит земле. Энтвуд понимал её, как никто другой в эти минуты. Ещё свежи были в его голове воспоминания двадцатилетней давности.
Подумать только: двадцать лет в седле, может быть даже больше... Это, несомненно, огромное, просто громадное терпение привело его туда, где он стоял сейчас. Иногда глядя на этого человека хотелось разораться, расстрелять его, разбить ему голову об стену, сделать что угодно, чтобы совладать с его неуемным характером, что пёр изо всех щелей, однако стоило однажды увидеть и осознать масштабы и колоссальность его труда, и сразу же хотелось снять перед ним шляпу. Наверно, все то терпение, которого так не хватало ему в повседневной жизни, в общении с людьми, концентрировалось и накапливалось в усидчивости над любимым делом, а его упорство и хладнокровное спокойствие, с которым он мог сто-двести-триста раз повторять с лошадью одно и то же упражнение, где другой менее терпеливый всадник уже бы давно свихнулся, было самым драгоценным его качеством как спортсмена.
Пол видел и даже внимательно отследил этот полет навигатора через жерди, но почему-то он находился сейчас так глубоко в себе, что не придал этому сильно большого внимания. Он лишь пожал плечами, констатируя: Со всеми случается. Он, стоя рядом с препятствием, которое Хёна не смогла преодолеть, первым потянулся к остановившейся рядом тракенке. Алкида грустно поджала уши, ожидая наказания, но Энтвуд лишь строго посмотрел в её бездонные глаза. Нельзя терять Хёну.
Я жива! Девушка смеялась так искренне и открыто, так красива она была в окружении этих живых эмоций, а Пола так пёрло от их совместного времяпровождения, кажется, сложно было придумать что-то лучше. И больше всего ему нравилось, что девушка действительно увлеклась процессом, обретя в себе неожиданное бесстрашие. Ещё раз!
Американец усмехнулся, поправляя перекрутившиеся над седлом потертые путлища. Он развязал этот узел и кинул кореянке на другую сторону седла левое стремя. Хах, амазонка, - он улыбнулся, мельком поглядывая на свою ученицу через отблески в растрепанной конской гриве.
Пол некоторое время ждал, держа правое стремя, что девушка сейчас приземлится обратно в седло, но она опять вытащила спортсмена из его мыслей, в которых он витал, забывая о происходящем. В чем была моя ошибка? Не подсадишь?
Энтвуд заметался, он осторожно взял девушку под левое колено и подкинул над седлом. Главное не переборщить и не выкинуть её на другую сторону, - эта мысль, а затем и пришедшая за ней картинка летящей через седло девушки у него в голове так развеселила тренера, что он от хохота чуть не повалился вместе с Хениной ногой назад. Он успешно и вовремя отцепился от девушки, делая два шага назад и, задумавшись над ответом, а скорее даже анализируя неудавшийся прыжок, принялся собирать поваленные палки.
Ну... Ты рано перестала двигать Алкиду на препятствие, но долго сидела в седле, наверно, забыла привстать, - он лукаво улыбнулся себе под нос, - просто старайся не отставать от неё, сначала толкается лошадь, потом тут же привстаешь ты. Американец возобновил незамысловатую конструкцию крестовины. На его вкус это было скучновато, но он старался не забывать, что с этого начинали все, и он в том числе. К сожалению, многим кажется, что прыгать - это так легко, и даже когда высота начинает расти, тебе нужно лишь сидеть и вовремя вставать. О нет, это, черт возьми, для начала безумно страшно. Каждый лишние пять сантиметров высоты ты ощущаешь всем своим нутром, тебя трясёт, когда тренер говорит: "ну, метр мы осилили, теперь поднимем ещё на дырочку" и к сожалению этого естественного страха не познает никто, кто сам не попробовал прыгнуть хотя бы раз.
Энтвуд сел на барьер, который сейчас был им не нужен и развернулся в сторону галопирующей кобылы. Пол нервно постукивал пальцами по красному бревну. Давай, ещё раз, - он вёл её до самого конца, говорил и говорил, пока Алкида не приземлилась на том конце барьера, слегка подыграв под Хёной задами вбок. Пол хохотнул, прикрывая рот кулаком. Она тебе ещё задаст жару, смотри, разыграла кобылу.
Когда с горем пополам первое препятствие было ими осилено раз пять-шесть, в одну и в другую сторону, Энтвуд великодушно разрешил им пошагать, и хотя Хёна была уже запаренная, а Алкида с непривычки мокрая до последней нитки, мужчина слез со второго препятствия и встал, прислонившись к деревянному борту вдоль длинной стенки. Он кивнул головой в сторону деревянных сооружений: Давай, разок по маршруту. Первая крестовина ездой налево, потом диагональная крестовина, постарайся подойти к ней спокойным галопом, смотри сколько места у тебя остается до подсказки, сразу за препятствием перейдёшь в рысь, сразу подъем с другой ноги и опять первая уже ездой направо. Если осилишь без падений и помарок, считай, первый урок ты усвоила. Американец улыбчиво проводил её серьёзное и сосредоточенное на своём непростом задании лицо, за выбившимися отдельными прядками её черных волос Пол уже не видел Хениных глаз но, готов был поспорить, она очень бы хотела доказать, что она совсем не промах. И тут же, подтверждая его догадки, девушка словно обрела второе дыхание, хотя по взмыленной лошади этого было не сказать.
Глядя на упорный энтузиазм наездницы, Пол поймал себя на мысли, что если ей это действительно нравится, то он мог бы многому её научить. Да уж, ведь этой женщине было не занимать упорства, оставалось добавить только капельку желания и вдохновения. И, кажется, Пол точно знал где это вдохновение найти. По-крайней мере, предполагал. Он негромко проводил галопирующую всадницу своим голосом: После тренировки кое-куда сходим. Напомни мне.

+1

14

Пол, распутав стремена, повесил их в то положение, в котором они должны быть. Хах, амазонка. – усмехнулся он на её воинственное «ещё раз!». А то! – воскликнула кореянка, кокетливо улыбаясь и стряхивая со шлема налипший песок. Ха! Что ты скажешь, когда увидишь меня на дикой арабке?? Эйфория накрыла её, несмотря на то, что в плане осуществления её задумок ещё «конь не валялся».
Сильные мужские руки, крепко взявшись за её ногу, с лёгкостью закинули в седло. Кто-то коноводов нанимает, помощников всяких, а мне бы – профессионального закидывателя. И как на всяких видео в интернете вообще безо всего на коней запрыгивают?
Ну... Ты рано перестала двигать Алкиду на препятствие, но долго сидела в седле, наверно, забыла привстать, просто старайся не отставать от неё, сначала толкается лошадь, потом тут же привстаешь ты. А зачем «двигать», если она сама бежит? Не подбирая повод, Хёна сидела, вынимая крупинки песка из чёрной пряди и задумчиво глядела на то, как мужчина восстанавливает задетое видимо Алкидой препятствие. Хорошо, что головушкой об него не приложилась.
Давай, ещё раз – сказал тренер, присевший на соседний барьер. Я думала, что они не такие монолитные, чтобы на них сесть можно было. Ну да ладно, пофиг. Ага. – откликнулась брюнетка и подобрала поводья, изображая полную боевую готовность.  Девушка развернула кобылу и поехала в противоположную сторону, не торопясь заходить на барьер. Сначала рысью, потом направила Алкиду галопом на разноцветные палочки.
Пол подсказывал ей правильные действия и их строгую последовательность вплоть до того момента, как рыжая тракенка не приземлилась по ту сторону крестовины. Она тебе ещё задаст жару, смотри, разыграла кобылу. Это плохо? - спросила кореянка, сбавляя скорость аллюра и подъезжая к Энтвунду.
Тренер направил её прыгать, нарабатывать опыт, ведь теория – ничто без практики. Хёна более или менее привыкла к ощущениям, которыми одаривала её кобыла в процессе тренировки и уже не норовила то и дело выпасть из седла.
Давай, разок по маршруту. Первая крестовина ездой налево, потом диагональная крестовина, постарайся подойти к ней спокойным галопом, смотри сколько места у тебя остается до подсказки, сразу за препятствием перейдёшь в рысь, сразу подъем с другой ноги и опять первая уже ездой направо. Если осилишь без падений и помарок, считай, первый урок ты усвоила. – Пол объяснял сосредоточенно, серьёзно и в то же время как-то просто, доступно для неё. Будет сделано, Мастер! – Хёна приложила руку к каске и улыбнулась. Отъезжая, она случайно коснулась пальцами взмыленной шеи, тревога кольнула её. Ой, устала. Сейчас вот это прыгнем и всё, вдруг она надорвётся? Хёна подняла Алкиду в галоп, ей казалось, что она уже не бежит с прежней готовностью и вдохновением. Всё, это последние прыжки, давай, Алкида – ободрила её Хёна, с некоторой долей брезгливости вытирая лошадиный пот о гриву.
После тренировки кое-куда сходим. Напомни мне. – послышалось в спину. Интересно, куда это?
Крестовина, стоящая по диагонали была преодолена в принципе, успешно. Девушка перевела лошадь в рысь неловко, каким-то усталым рывком повода на себя, что вызвало резкий взмах лошадиной головы вверх, которой она едва не засветила Хёне в лицо. Затем, девушка вытолкнула кобылу в галоп, правда не с той ноги, но Алкида, устало зыркнув на Пола, самостоятельно сменила ногу, лишь бы уже «отстреляться поскорее» и уныло чуть ли не перешагнула через низенькую крестовину, без прежних запасов.
Мы устали – хватит на сегодня, улыбнулась девушка, беспечно бросая повод на взмыленную шею. А куда ты меня зовёшь? Хёна сняла каску с головы и всучила её Полу, а сама принялась увлечённо поправлять и пушить прижатые шлемом волосы.
Отшагавшись, девушка, наконец, спрыгнула с кобылы и повела ту в денник. Ты молодец, круто прыгаешь – сказала она ей, снимая уздечку и проводя пальцем по мокрым линиям шерсти, бывшей под кожаными ремнями. Такие некрасивые следы.
Сняв всю амуницию полностью, Хёна, закрывая дверь денника, столкнулась с Энтвундом. Поможешь мне всё это дотащить? Кореянка энергично нагрузила Пола седлом, а сама шла, помахивая уздечкой и пакетом с бинтами. Я тут в интернете видела такие красивые фотки арабских лошадей! У тебя когда-нибудь были арабские лошади? – спросила она невзначай. Даже на телефон скачала, потом покажу. Кстати, верниии.

0

15

Некий запах окружал Пола плотным облаком. Этот аромат было не перепутать ни с чем другим: взмыленная лошадь, устало бредущая по стенке манежа, запах её взмокшей кожи, смешанный со сладковатым ароматом кондиционера для шерсти. Эти нотки улавливались даже издалека, и пока Пол оттаскивал препятствие обратно в угол, он никак не мог отделаться от них.
Тем временем Алкида, замороченная своими мыслями, терпеливо вышагивала вот уже который круг, все время с надеждой поглядывая в сторону выхода. Каждый раз, проходя мимо, она ненавязчиво опускала уши в стороны и приостанавливалась возле табурета, надеясь, что её скромный намёк не вызовет у всадницы противоречия. И каждый раз, получая мягкий пинок в бок, кобыла устало вздыхала, но продолжала идти. Наверно, этой зверушке стоило отдать должное: трудно было поспорить, что таким запасом терпения и беззлобного согласия с любым происходящим на её спине, обладала далеко не каждая лошадь, тем более кобыла. По её длинной гриве, слипшейся продолговатыми тяжёлыми сосульками, стекали мутные белые капли пота. Они ударялись о грунт в такт с секундной стрелкой больших настенных часов.
Когда последняя палка осталась стоять в углу возле борта, подпирая собой стену, Энтвуд махнул рукой, направляясь в сторону выхода. Да, пойдёмте домой. Пусть, физических сил он за тренировку не потерял, зато морально был несколько утомлён. В каком-то смысле радость за успехи занимающегося тоже отнимала силы и, возможно, из-за излишнего сопереживания или из-за нахлынувших воспоминаний из юношества, Пол чувствовал себя несколько уставшим. Сейчас он бы с удовольствием отправился домой и, устроившись среди мягких подушек, беззаботно уснул.
К сожалению, дела у него ещё имелись, и, к тому же, теперь, когда они с Хёной снова восстановили общение, он не мог просто свернуться и побросать все, уехать не попрощавшись, да и Хёне точно надо было помочь. У неё-то коновода нет. И, наверно, у неё ещё все болит... Да, помогу, пожалуй.
Пол молча перехватил у девушки седло; она как раз выскочила мужчине на ноги в проходе, когда тот, найдя свой забытый на трибуне телефон, вернулся в конюшню. Отдай, - брюнет взвалил себе на руки всю прочую амуницию, положив её горкой так, что она закрывала ему половину обзора. В амуничнике он долго бы ковырялся сам, раскладывая щетки, тряпки, кондиционеры, попону, и все остальное, потому что всё здесь он видел если и не впервые, то точно не помнил наизусть, а Хёна, кажется, орудовала на полках и кронштейнах уже вполне по-хозяйски, можно сказать, что так оно и было. В этом амуничнике лежало в основном снаряжение для её подопечных, и помимо девушки сюда заходили лишь дети, которые приезжали на занятия. Пол неряшливо уложил груду принадлежностей у девушки под ногами и бессильно развёл руками. Не знаю, где это должно лежать.
Он вышел в проход, озадаченно глядя по сторонам. Как и всегда, здесь не было ни души. Как будто вымерли все.
Брюнет, поправляя на себе серую толстовку с высоким стоячим горлом, усыпанную мелкой россыпью опилок, топтался посреди коридора; когда кореянка закончила разбирать снаряжение и появилась из-за спины, он похлопал себя по карманам и, найдя то, что искал, вложил девушке в руку её телефон. Держи. Арабов не люблю, можешь не показывать. Спортсмен отвернулся, и оба они, стоя посреди прохода, смотрели вперёд, где в приоткрытых дверях малого манежа топталась девушка с лошадью в руках. Они, очевидно, пытались разучивать какие-то бессмысленные команды, но Пола забавляло упорство, с которым незнакомка стучала тонким стеком по передней ноге своего животного, чтобы тот задирал её повыше. Однажды, когда молодой был... - он будто пережёвывал рассыпанные бессмысленным ворохом воспоминания, пытаясь отыскать в памяти подходящее, - помогал тренеру со всеми подряд, кого ни дадут - буду работать как умею. Дали араба едва подъезженного, надо было его систематически и нудно приучать просто спокойно ездить по стенке тремя аллюрами под человеком. Не знаю кто кого тогда доконал - я его или он меня, но эту тварь я в глаза видеть не мог уже через неделю... Таких мерзких и своенравных лошадей ещё поискать надо. Особенно кобылы, те вообще исчадия ада. Не знаю, говорят - к любой лошади можно найти подход, если её любить, кормить, в жопу целовать... Я не умею так, я всегда только работал их, никогда не был просто хозяином для любви, а моя работа заключается в другом. И твоя тоже. Да и чисто внешне они мне кажутся, ну... несуразными. Пол выдохнул. Его, вообще, мало заботил разговор об арабах. К чему это вообще? - мужчина выбросил из головы все допросы Хёны, они показались ему как минимум не имеющими никакого большого смысла. Наверно, ей просто нечем было поддержать разговор.
Мужчина улыбнулся, поворачиваясь к девушке и опуская на неё глаза. Он лихо подобрался к ней поближе, едва сдерживая негромкий смех. Ты такая маленькая, - он смотрел ей прямо в макушку, обильно окрашенную чёрной краской для волос, она, словно плёнка, расползалась по светлой коже на проборе. Пол вдохнул этот синтетический запах, перемешанный с ароматом её приятно пахнущего шампуня, а потом с таким огромным удовольствием уткнулся ей в волосы носом, что можно было бы испугаться. Энтвуд крепко прижимал кореянку к себе, и даже если бы она пыталась выкрутиться, не получилось бы.
Так, ладно. Не будем терять времени. Пошли, - мужчина отскочил от неё так же внезапно, как и прилип. Схватывая на лету её ладонь в липкой рабочей перчатке, американец мягко потянул Хёну за собой.
Минуя коридоры конюшен, где витали облака тяжёлой пыли, они прошли в главное здание, оттуда вышли на задний двор комплекса. Мимо занесённого снегом выездкового плаца и полупустых левад, двое всадников проскользнули в соседнее двухэтажное здание, на котором неоновыми лампами светилась вывеска конного магазина.
Тёплое помещение после морозного ветра открытого пространства улицы казалось настоящей блажью, в дверях их встретила улыбчивая женщина в очках и красном свитере, она оторвалась от чтения книжки на своём столе так резко, что, казалось, ждала этих посетителей всю свою жизнь.
Добрый день, Пол! - женщина, поправляя выбившиеся из общей массы волос рыжие пряди, с интересом посмотрела на незнакомую ей девушку возле его правого плеча. Добрый, добрый. Это мисс Тен, - Пол принялся шариться по стоящим неподалёку полкам, даже не осознавая, что все, лежащее на них ему совершенно не нужно. Она у нас новый берейтор. Мужчина замолчал, переводя взгляд на удивленную девушку и с упрямым тяжелым молчанием взглянул ей в глаза. Этот взгляд говорил: "Не мешай, я сейчас все устрою." Ей что-то там было надо, мы сейчас посмотрим и спросим, если нужна будет помощь. Жестом руки, он подозвал брюнетку к себе, и проводил взглядом уходящую обратно за свою кассу продавщицу.
Мне тут в общем сертификат подарили, а мне ничего не нужно, и размеров моих тут нет почти. Короче, поищи себе, что захочется, там сумма большая, а девать её некуда. Я вряд ли сапоги женские себе куплю, - Пол улыбнулся, смиряя этой улыбкой возникшее на лице кореянки то ли недовольство, то ли недопонимание. Выбирай что хочешь, но если ты собираешься заниматься и прыгать дальше, предлагаю начать со шлема и бриджей приличных. Понадобятся.
Энтвуд, решив дальше не напирать, отошёл к ближайшему стеллажу. Стоящие каждый в своей отдельной ячейке блестящие и матовые шлема всевозможных форм и расцветок завораживали его. Больше всего привлекал внимание тот, на котором россыпью цветных камней микроскопического размера, словно пылью, был нанесён кусочек американского флага.
В каком-то смысле Пол не умел распоряжаться своими деньгами, иногда он мог, подобно девушке в магазине одежды, оставить на кассе сумму, которую ему в глубине души было страшно жалко оставлять, но если уж хотелось чего-то, то хотелось до конца, пока в руке не похрустывал смятый чек на покупку. При том, совершенно не важно, чем бы являлся объект его желаний - машина (вещь вполне необходимая) или же джинсы, которые будут валяться в его шкафу до следующей эры.
В этот раз, Пол переступил порог магазина с другими намерениями, однако удержаться и не пошариться по полкам он не смог. Среди прочего, что он усердно перебирал в руках, мужчина откопал несколько разноцветных пакетиков с угощениями разных форм и вкусов и сразу отложил их на кассу. Он поглядывал на Хёну, девушка растерянно ковырялась с вешалками и крутилась между рядами одежды. В какой-то момент Пол просто присел на диванчик и откинулся спиной на мягкие подушки. Он со своим самым добрым выражением довольной морды смотрел на брюнетку и радовался, похоже, больше неё. Я надеюсь, что не сделал опять что-нибудь не так? А то скажет - опять как папик себя ведёшь. Да мне просто хочется сделать тебе приятно, и к тому же это полезно, тут можно много всего накупить. Хм... Отвлекшись на что-то постороннее, Пол смотрел сквозь прилавок кассы, а потом подскочил, как ужаленный. Через секунду он, радостно сияя, аки светофор, появился у Хёны за спиной и сунул ей под нос небольшой брелок, на его лёгком колечке висела мягкая игрушка в виде рыжей арабской лошади с выражено узкой мордочкой и задранным хвостом. Берем, - Энтвуд вдруг почувствовал себя на десяток лет моложе. Когда-нибудь ему, старому пердуну, будут прощать унылое выражение лица и скверный ворчливый характер, но никогда уже, если только не сейчас, он не почувствует такой прилив свежих и живых чувств. Эта девушка, сама того не зная, возвращала его в буйные годы зеленой юности и, даже если бы это было плохо, Пол не хотел противиться самым светлым эмоциям, которые так давно с ним уже не случались.

+1

16

Подмигнув Полу, Хёна с уже выработавшейся у неё сноровкой, закинула седло на нужный кронштейн, не сомневаясь ни секунды, нахлобучила уздечку на нужный крючок, развесила аки гирлянды влажные бинты и вальтрап. После, вышла из амуничника, застряла заинтересованным взглядом на том, что виднелось из манежа. Я видела, видела статьи с такой работой с лошадьми. Как хочется посмотреть!
Держи. Арабов не люблю, можешь не показывать. Хёна спокойно взяла телефон в руки, привычным жестом разблокировала экран и, проверив, что ей ничего важного не пришло, погрузила аппарат в карман, застегнув его на тоненькую молнию. Почему не любит арабов? Всё-таки интересно глянуть как они занимаются...
Не успела она сделать шаг в сторону работающей в манеже пары, как Пол нежно, но сильно обнял её, утыкаясь носом в её взлохмаченную макушку. Хихикнув, она схватилась за его руки, но больше машинально, а не из желания оттолкнуть от себя или вырваться.
Девушка внимательно выслушала мнение Пола об арабских лошадях, а потом, мечтательно запрокинув голову и расслабившись в объятиях мужчины, проговорила: я читала, что про них говорят: "Арабские лошади ногами пьют ветер", называют их восточной сказкой. Кореянка томно вздохнула. Это так романтично. И ты как-то обидно рассуждаешь, они, наверное, не все такие. Ты не умеешь, а я научусь. Думаю, всегда можно найти какой-то компромисс. Лошадь же что-то там понимает в своей голове, не дерево же.
Ты такая маленькая. Не прааавда, я просто не на каблуках. – заулыбалась Хёна, случайно наступив Полу на ногу. Так, ладно. Не будем терять времени. Пошли. Энтвуд, взяв её руку в свою, повёл куда-то по коридорам, потом они даже совершили краткую перебежку по улице. Всё это время, кореянка с интересом заглядывала Полу в лицо, спрашивая «а куда мы идём?»,  «а долго ещё?», «это что сюрприз?» и тому подобное.
Наконец, они прошли под вывеской конного магазина. Признаться, девушка даже и не знала, что он тут есть.  Помещение огласилось мелодичным перезвоном колокольчиков над дверью. Добрый день, Пол! – поздоровалась приятная ухоженная женщина в тёмно-красном свитере. Какой глубокий благородный цвет. Где она его купила? Добрый, добрый. Это мисс Тен. – ответил ей Пол. Да, это я – Хёна широко улыбнулась, помахав тётке рукой.
Она у нас новый берейтор. Ей что-то там было надо, мы сейчас посмотрим и спросим, если нужна будет помощь. А что мне было надо? – едва не озвучила кореянка, поворачиваясь на Пола с вопросом в глазах.
Мне тут в общем сертификат подарили, а мне ничего не нужно, и размеров моих тут нет почти. Короче, поищи себе, что захочется, там сумма большая, а девать её некуда. Я вряд ли сапоги женские себе куплю. Спустя небольшую паузу, он добавил: Выбирай что хочешь, но если ты собираешься заниматься и прыгать дальше, предлагаю начать со шлема и бриджей приличных. Понадобятся.
Спасибо! – непонимание сменилось щенячьим восторгом. Столько всего здесь – висело, лежало, продавалось. Всего такого нового, интересного, даже непонятного (это если глянуть на раздел с конной амуницией). Хёна подошла сначала к бриджам и повесила себе на руку несколько понравившихся моделей, потом выбрала обычную чёрную матовую каску (всё же приятнее иметь своё, чем просить с чужой потной головы). Когда задумчиво перебирала перчатки, висящие на стенде, сзади внезапно явился Пол, показав ей симпатичный брелок. Берем. – Поймав болтающуюся лошадку ладонью, Хёна разулыбалась, поглаживая пальцем вогнутый профиль головы. Как похожа, тут она чуть не сказала «на Тропикану», но вовремя нашлась: на тех, с картинок.
Пойдём, оценишь, как сидит – объявила кореянка, оставив Пола одиноко стоять перед закрытой шторкой. Спустя пол минуты активной возни, распахнула шторку. Ну как? Девушка красовалась в новеньких бриджах бежевой расцветки с силиконовой задницей.
В итоге, выходя из дверей магазина с пакетами, Хёна обернулась к Полу, идя спиной вперёд. Спасибо огромное, это так круто! Сейчас штанишки и опробую на Вихре. А потом ещё пони, а сил-то нет. А вечером ещё Тропикана. Надо-надо к ней зайти, времени всё меньше. «Особенно кобылы, те вообще исчадия ада.» - вспомнила девушка. Жизнеутверждающе прям, класс. Многообещающая фраза, которая намекает на провал. А вдруг он прав?
А почему ты, когда рассказываешь что-то, начинаешь с «когда я был молодой»? А сейчас, что, не молодой? – рассмеялась Хёна, вспоминая недавний разговор. Они уже зашли в корпус и шли по коридору конюшни, чтобы потом свернуть к лестнице на второй этаж.
Пересчитав ногами привычное количество ступенек, они поднялись на второй этаж, завернули в комнатку Пола, где Хёна устало плюхнулась на диван, с улыбкой разглядывая купленный брелок. Посидев минут пять, воодушевлённо вскочила и принялась заваривать на двоих чай. Размешивая в кружке сахар, она позвякивала ложкой по стенкам тяжёлого граненого стакана в железном подстаканнике. Что будешь делать сегодня? Работа, работа и ещё раз работа? – мило болтала кореянка. В её хорошем настроении у неё совершенно не закрывался рот. А я занялась фитнесом дома – сообщила она; буду сильная, не буду уставать после коней. А у тебя что-нибудь новое произошло?
Кстати - едва ли лампочка не загорелась над головой, от возникшей темы для разговора, которая, к тому же, была ей интересна. А что ты думаешь про тех, кто вообще безо всего ездит на лошадях? По-моему так круто, они похожи для меня на тех, кто на дудке змеям поёт. Хёна рассмеялась и подула на горячий чай. Вот как они управляют без уздечки?

0

17

Пол бодрыми шагами расхаживал по очень узкому пространству между полками, отбивая сжатой в руке связкой ключей какую-то невнятную мелодию по металлическим конструкциям для выкладки товара; этот нездоровый интерес к каждой лежащей перед ним вещице мгновенно затухал и разгорался вновь, когда взглядом Пол натыкался на что-то новое. И ещё, и ещё, и ещё. Ой, бинты эти давно искал. О, вот эта штука мне тоже очень нужна! О, о! Новые шпоры привезли! Наверно, было бы неплохо, если бы кто-нибудь сейчас положил ему руку на плечо и, посочувствовав его невменяемости, сказал "хватит". Пол уже выкладывал на кассе горочкой всё то, что без разбора хватал со стеллажей и тащил в охапке через весь магазин. Наверно, поэтому его в этом магазине и любили, хотя и считали за покупателя, которого всегда можно "развести". Моё любимое занятие. Тратить деньги, которые мне нужны для других целей.
Он оглянулся, когда понял что потерял из виду Хёну за своим интересным занятием. Девушка же, затерявшись за высокими вешалками с одеждой, искала дополнение к своим новым бриджам, которые уже успела примерить. В них, постукивая картонной биркой на длинной веревочке по стенам, она бродила в поисках чего-то ещё. Так, всё. Свяжите меня, ради Бога. Мне всё это не нужно, - Пол старался отрицать сам факт того, что трата денег может приносить удовольствие, но получалось пока что с переменным успехом.
Тебе идет, - Пол стоял позади, с нескрываемым интересом глядя на изогнутые силиконовые линии леи, которые расползались причудливым узором по плотной бежевой ткани. Берем? - по лицу Хёны, Энтвуд никак не мог понять, понравилась ей эта затея, или нет. Вообще, Хёну всегда было сложно понять.
В этих задумчивых размышлениях, Пол сам не заметил, как пролетели ещё полчаса. Уже в дверях, отобрав у кореянки все пакеты, он вернулся в сознание. Голова болела, но лучезарная, правда слегка усталая улыбка девушки не проскочила мимо его внимательных глаз. Довольна. Ура.
Они медленно шли, а скорее скользили по дороге в сторону комплекса рука об руку. Не за что, - коротко улыбнулся брюнет. Здесь, и правда, благодарить его было не за что.
Пол шаркал ногами, загребая мысками своих сапог жёсткий кристаллизованный снег, тот с громким хрустом рассыпался под таким натиском, и лишь поблескивал яркими крупицами под ногами. Спортсмен шел устало, думая о чем-то отвлечённом, а скорее и вовсе не думая ни о чем; весь его интерес сейчас сводился к узкому кругу самых минимальных бытовых проблем: выпить чашку чая, переодеться, отчистить и завести машину в этот чертов мороз, чтобы в конце-концов залечь спать в своей холодной постельке, где его вряд ли согреет даже одеяло. Приедешь ко мне после работы? - он зачем-то выпалил это вслух, словно идею, которую давно вынашивал и нянчил, однако на самом же деле это было скорее самое непосредственное признание того, как грустно и пусто ему было все это время без неё. С тобой теплее засыпать, - словно оправдывался он сам перед собой, - ничего такого. Мужчина галантно приоткрыл перед Хёной дверь, а потом, подгоняя её своей тушей, сзади, запихнул внутрь помещения с этого ужасного мороза.
Всадники шли по длинному коридору, им навстречу вываливалась редкие коллеги и так же быстро разбегались по своим углам, словно тараканы. ... А сейчас, что, не молодой? Энтвуд услышал только обрывок фразы, вернее, острее всего воспринял именно этот её кусок. Он смотрел вперёд своими бездонно-голубыми глазами, но в этом взгляде было только застывшее безразличие, и может только капелька обиды. Что ты в детстве думала о людях старше 30 лет? Мне они представлялись дряхлыми стариками, такими, знаешь, седыми и с костылями, - он как-то расстроенно улыбнулся левым уголком рта, - А теперь, вот, я сам один из тех, кому "за..." Вообще, говорить об этом Пол не любил от слова совсем; кажется, у мужчин кризис обычно начинается лет в 45, но у Энтвуда он не заканчивался со дня его тридцатилетия. Время казалось ему безжалостным противником, а все лучшие годы были упущены, и впереди ждало его только непонятное месиво из унылой престарелой жизни. В общем, если бы кто-то хотел написать сборник заёбов Пола Энтвуда, то именно с этой главы он бы и начинался.
Американец, оставляя пакеты возле входа, рухнул на кресло. Перед его носом возник стакан вкусно пахнущего чая, Пол готов был поспорить, что эта девушка умеет читать мысли. Он с такой жадностью в три глотка выпил всё до самого донышка, что даже не почувствовал вкус сахара, ещё не успевшего до конца раствориться в горячей жидкости. Кажется, озябшие руки начинали что-то чувствовать, Пол сразу же сверился со временем на своём телефоне, словно ждал чьего-то звонка или визита. Что будешь делать сегодня? Работа, работа и ещё раз работа? Энтвуд брезгливо встряхнул головой, изобразив звук "бррр". Он звонко брякнул стакан на деревянный столик. Пошла в задницу эта работа. Хочу отдыхать. Я всю ночь здесь провёл, честно говоря, мечтаю о домашней пижаме со слониками. Вот. Он так громко усмехнулся этой картинке в голове, что сам себе нарисовал. Его настроение то тоскливо ползло вниз, то набирало сбавленные обороты.
А я занялась фитнесом дома.  Пол приподнял брови вверх, изображая крайнюю степень удивления. Давно пора, - спортсмен улыбнулся, но на всякий случай вжался спиной в кресло, чтобы не отхватить за неудачную шутку. Буду сильная, не буду уставать после коней. Он согласно кивнул. Как-нибудь научишь меня этой йоге или чем вы там занимаетесь, девчонки. Хотя, наверно, я буду самым деревянным бревном, которое пыталось постичь йогу.
Пол встал со своего мягкого кресла, он начал потихоньку переобуваться, но одежду менять сейчас было уже без толку, хотелось только поскорее в душ и смыть с себя запах конюшни, медицинского спирта и мокрого сена, которые стояли поперёк горла ещё со вчерашнего вечера. Кстати. А что ты думаешь про тех, кто вообще безо всего ездит на лошадях? По-моему так круто, они похожи для меня на тех, кто на дудке змеям поёт. Вот как они управляют без уздечки? Девушка рассмеялась, ей, наверное, казалась жутко веселой затея, в тайны которой она никак не собиралась посвящать Пола, но все чаще задавая ему странные вопросы, она все больше раскрывала ему тот факт, что собирается учудить что-то из ряда вон выходящее. Пол раздраженно оскалился, глядя вниз на заедающую молнию сапога, он строго нахмурился и, не поднимая глаз, ответил, вздыхая. Каждый дрочит, как он хочет, Хёна. Мужчина встал во весь рост, чтобы повторить попытку снять ботинок уже из положения стоя. Что за интерес такой странный? Ты если убиться решила, то лучше выбери что-то понадёжнее, а то на лошади без уздечки можно не сразу насмерть, а только наполовинку. Наконец, стянув с себя со всей злобой этот несчастный сапог, Пол откинул его подальше от себя. Ему не нравилась вся эта тема арабов, скачек без седла и железа; что следующее - джигитовка? Русская рулетка? Прыжки под танк? Он все меньше становился уверен в том, что сможет защитить её от каких-то опрометчивых шагов, потому что чем больше он отвечал ей "не стоит", тем больше ей хотелось выкрикнуть: "хочу и буду!". Что ж, кажется, Пол начинал вникать в эту систему. Он решил заткнуться, пока не поздно и, желательно, перевести тему. Я тебе ещё нужен? - он многозначительно посмотрел на девушку сверху вниз, позвякивая все той же связкой ключей. Или я еду домой, отмываюсь и жду тебя на ужин?

+1

18

Пол шумно поставил стакан на журнальный столик. Пошла в задницу эта работа. Хочу отдыхать. Я всю ночь здесь провёл, честно говоря, мечтаю о домашней пижаме со слониками. Вот. Хёна звонко рассмеялась, представляя себе этого медведя в мимишной пижамке.
В ответ на его шутку, Хёна многозначительно молча погрозила ему своим маленьким кулачком. Как-нибудь научишь меня этой йоге или чем вы там занимаетесь, девчонки. Ахаха, непременно.
А вот после её невзначай заведённого про лошадей разговора, Пол заметно переменился в лице; диалоги на эту тему ему заметно не нравились. Но почему? Это же дофига всего знает про лошадей, почему не поделиться своими знаниями?
Каждый дрочит, как он хочет, Хёна. Девушка подняла глаза, глядя снизу вверх на выпрямившегося во весь рост мужчину. Как гора он отбрасывал на неё хмурую раздражённую тень. Что за интерес такой странный? Ты если убиться решила, то лучше выбери что-то понадёжнее, а то на лошади без уздечки можно не сразу насмерть, а только наполовинку. Кореянка опустила глаза, остановившись взглядом на пустой чашке, на дне которой одиноко, как выбросившаяся на берег медуза, лежал яркий кружок лимона. Пожала плечами. Просто мне стало интересно, захотелось спросить – ты ведь много всего знаешь про лошадей. Больше не буду, раз это тебя так злит. Хёна грустно свела брови, теребя в пальцах гривку подаренного ей игрушечного арабчонка. Я тебе ещё нужен? – перевёл тему разговора Пол. Ну, разве что поездить на пони вместо меня  – устало улыбнулась девушка, поднимая взгляд.
Или я еду домой, отмываюсь и жду тебя на ужин? Да, езжай. Только я поздно буду – надо ещё заехать в аптеку и домой – брат болеет.  Ну как болеет. Хёна не стала говорить, что Джун на самом деле ранен, чтобы не вызывать у Пола волну подозрений и вопросов, на которые она сама ещё не знала ответов. Может, и не узнает.
Когда за спиной Пола закрылась дверь, Хёна устало вздохнула и протянула вперёд ноги. И что ты так бесишься, когда я спрашиваю про лошадей? Допив свой чай, кореянка достала из пакта с эмблемой конного магазина новые штаны и решила срочно их переодеть.
- Мистер Энтвуд! Я… бодрый голос, сопровождающий распахнувшуюся дверь, застал её врасплох с натянутыми до колен бриджами. Мистер Энтвуд уехал.  – Хёна выпрямилась во весь рост. Я надеюсь, вы как раз тот человек, что пришёл менять замок? Нет, я по другому поводу. Говорите, я передам. Хёна манерно откинула волосы назад. Мы с ним ещё сегодня встретимся. Конюх Джеймс как-то неловко перемялся  с ноги на ногу, не в силах отлипнуть взглядом от точёной фигурки. Старший конюх Свен послал меня передать, что арендатор Алиенто возмущался слипшейся от пота шерсти на своей кобыле. Джеймс сопровождал свою речь активной жестикуляцией. Кричал, что «эти уроды плохо смотрят за кобылой, почему она не ухожена, хотя я плачу за это деньги». Хорошо, я передам. – улыбнулась девушка и, дождавшись пока закроется дверь за внезапным посетителем, устало вздохнула. Ну Энтвуд, ну прям нарасхват.
Девушка покрасовалась в новых бриджах перед зеркалом, оторвала ценник и проследовала работать своих подопечных. Сначала Вихрь, потом пони. Хёна торопилась, желая скорее отделаться от неинтересного ей дела, ради того, чтобы, наконец, настал тот час, когда она выпустит гнедую арабку в маленьком понячьем манеже.
И вот он настал. Хёна раскинув руки стороны, ходила посреди этого самого манежа, пытаясь странными манипуляциями своих конечностей донести до Тропиканы, что ей надо побегать. Впрочем, горячая арабская кровь, бурлящая в этой лошади, сама определила её поведение и кобыла, взбрыкивая, носилась по манежу. Какая же ты красивая, жаль, что не очень адекватная. На шее, путаясь в длинных прядях чёрной гривы, подскакивали алые длинные бусы, которые девушка одела на арабку ещё в деннике. Надо будет вдеть ей в хвост алую ленту или нить, это будет так красиво.
Дав ей выплеснуть накопившуюся за несколько дней энергию, Хёна подошла вплотную, скользя рукой по тонкой шкуре, которая, благодаря постоянному уходу, уже не смотрелась потёртой обивкой на старом кресле, а была живой лоснящейся материей.
Как прекрасны были её широко раскрытые ноздри, жадно втягивающие воздух, длинный затылок, элегантный профиль головы. Вот бы выстричь ей гриву у ушей, чтобы было совсем как с картинки. – мечтала девушка, беспрерывно погружая руку в карман и извлекая оттуда вкусняшки – то кусочек моркови, то покупное магазинное лакомство, то рафинад. Всё это добро мгновенно исчезало во рту кобылы.
Хёна с особым интересом дотрагивалась до холки и спины Тропиканы. Табуретки для того, чтобы вскарабкаться на лошадь не было – да и как, она ведь не приучена. Кореянка, что-то напевая себе под нос, вцепилась рукой в гриву, прыгнула, как-то нелепо повиснув на животе, не перекидывая ногу через круп. Впрочем, висеть ей так было не долго – где села, там и слезла, пополнив коллекцию синяков. Ближайший час Хёна примерно этим и занималась, каждый раз упрямо поднимаясь, отряхивая песок и снова карабкаясь на арабку, пока та, наконец, задолбавшись, не стала игнорировать болтающегося на ней горе-берейтора-укротителя. Решив, что это достойный результат, девушка вернула арабку в денник, выдав ей ещё гору угощений.
Едва ли не падая с ног от усталости, Хёна наскоро переоделась и минут через пятнадцать уже плюхнулась в машину, рассеянно пытаясь завести её ключом от квартиры. Тьфу ты! Девушка заехала в аптеку, купив там бинтов, стерильных салфеток и какую-то мазь с трудно выговариваемым названием, потом ещё энергетик в близлежащем магазинчике, на этот раз для себя.
Объявившись дома и в очередной раз шокировав Джуна конюшней, пропитавшей одежду и волосы, кореянка нырнула в душ, помыла голову, нанесла новый макияж. Мдаа этот день будет длиться вечно – Хёна критично оглядела своё усталое лицо в зеркало. Плечо противно ныло от неудачного на него падения, благо хоть песок вымыла из всех на свете мест. Самое то для вечерних вылазок куда либо.  Ну я ж обещала, да и что дома сидеть.
Накрутив локоны и перебрав вешалки в своём шкафу, девушка выбрала красное коротенькое облегающее платье из плотной ткани, которое, как она решила, наиболее подходило сегодняшнему событию, влезла в высокие бежевые сапоги, пальто.  Не скучай тут. – улыбнулась она Джуну на прощание.
Только бы колготки не зацепить – Хёна как можно аккуратнее мостырилась на сидение маленького ниссана, стараясь не испортить старательно созданный только что образ. Написала Полику смс, чтобы ждал. Машинка, равномерно рыча, тащилась в общем потоке людей, спешащих с работы домой. Наконец, знакомый поворот, дворы, многоэтажка. Припарковавшись рядом с машиной-сугробом, девушка аккуратно перевалилась через чёртов каркас, который сейчас так мешался, подняла голову и помахала рукой мужчине, силуэт которого виднелся в окне.
Тихонько, стараясь не навернуться на тонкой корке льда, покрывшей асфальт, Хёна прочапала в подъезд. Наконец, дёрнула за ручку двери квартиры, где её ждали. Девушка победоносно улыбалась; мелкие снежинки таяли в густых чёрных локонах. А вот и я – Хёна усмехнулась, пожимая плечами и стараясь мысленно отодвинуть свою усталость, как физическую, так и моральную подальше. Переступив через порог, она нагнулась, расстёгивая тонкую молнию на сапоге. Что там у тебя за ужин, я голодная как волк! А, кстати – кореянка тем временем, уже снимала второй сапог. Заходил Джеймс и говорил, что Свен (это который старший конюх) просил передать, что арендатор какой-то Элементо кричал, что он тобой недоволен, что лошадь потная и засохшая и за что он платит деньги. Как-то так. Хёна пожала плечами. Или «Алименто», я не помню точно.
Расстегнув круглые большие пуговицы пальто, брюнетка сняла его и всунула в руки Полу, чтобы тот повесил куда-нибудь. Одёрнув вниз короткое красное платье, она кокетливо улыбнулась, прислонившись к тумбочке и ожидая, что Энтвуд пригласит её пройти.

0

19

Бортовой компьютер показывал 18:40. Пол устало переминался с ноги на ногу, облокотившись боком на обмороженную, покрытую ледяной коркой дверь машины, раскуривая горчащую во рту сигарету. Весь день так и тянуло сунуть себе что-нибудь вредное в зубы, и вот, наконец дорвавшись до своей пагубной привычки, Пол смаковал смолистый привкус дыма, выдыхаемый через рот. Даже мороз не казался таким уж крепким, по-крайней мере автомобиль уже успел нагреться, и внутри было тепло: Энтвуд все поглядывал сквозь стекло на бежевую переднюю панель, ожидая, когда цифры на ней сложатся и покажут комфортную температуру воздуха внутри салона.
К сожалению, темнело всё ещё рано; сейчас уже горели высокие, стоящие далеко друг от друга фонари, и их рассеянное свечение было каким-то искажённым, оно не спасало от мрачных и густых сумерек. Не было ощущения защищенности в этом огороженном сетчатым забором пространстве, где поодаль друг от друга дремали редкие автомобили с выключенными фарами и было темно, как глубокой ночью. Энтвуд уже докуривал, ему больше не хотелось морозить нос, он проскользнул в теплый салон и закрыл за собой дверь, щёлкнув кнопкой блокировки замков. Жутковато здесь вечером. Правда все вымерли что ли? Впрочем, это его совсем не интересовало. Обычно, чем меньше людей ему встречалось на работе, тем более удачным считался этот прожитый день. Одиночество никогда не пугало Пола, но в глубине души все же портило ему ощущение довольства жизнью: все вокруг становилось пресным и однобоким, когда не с кем было поговорить или пусть даже поругаться.
Громкая музыка сопровождала его в пути, некоторые мелодии были знакомы уже настолько, что даже выключая звук на заправке, он всё равно продолжал про себя напевать слова и стучать по прилавку возле кассы пальцами в такт.
Молодой человек, - женщина в рабочей форме синего цвета пыталась докричаться до Пола сквозь пелену его собственных мыслей, которые портили связь с внешним миром. Молодой человек, - не унималась незнакомка и, уловив его недоумевающий и, словно потерянный, взгляд, вещала своим хриплым голосом: У вас какая колонка? Четвертая, - коротко ответил Пол, протягивая деньги через столпившийся у кассы народ. Спасибо, - он выскочил из дверей, на ходу протягивая молодому парнишке, что закручивал бензобак, немного мелочи в замасленную перчатку. Машина, словно благодаря его за поздний ужин, завелась быстрее предыдущего раза и, довольно мигнув фарами, обновила данные компьютера, а лампочка, извещающая о нехватке топлива тут же погасла. Поехали, ты сегодня не единственная девочка, которую мне надо накормить. Честно говоря, Энтвуд был уже несколько измотан. Да, он не особо-то и много сегодня работал, скорее даже не работал и вовсе, но от неудачных попыток поспать в проваливающихся внутрь дивана подушках и приевшегося, тошнотворного запаха медикаментов, он уже порядком устал, хотелось поскорее сменить обстановку.
Круглосуточный супермаркет, в который после долгого рабочего дня набилось необычайно много народу, встретил его дружелюбными и вкусными запахами. Различить их было тяжело, Пол понял лишь, что до безумия хочет желтых, ещё едва спелых бананов и, пожалуй, не отказался бы намазать их нутеллой. В общем, насобирав приличную корзину продуктов, не особо вдаваясь в подробности и свежесть овощей, брюнет медленно доковылял до кассы. Дурдом, - мысленно ругался он, глядя как перед ним не спешит убавляться огромная очередь. Да, пожалуй, единственным плюсом его работы было то, что мужчина вообще редко попадал в похожие ситуации: обычно он оказывался в супермаркете не раньше двенадцати ночи, когда там между рядов разгуливали только редкие праздно шатающиеся ребята, которые выискивали где бы купить пива.
Наконец с трудом пробившись к кассе и оплатив покупки, вопреки отвлекающим продавщицу воплям пожилой и очень ворчливой покупательницы в кассе рядом, мужчина понял, что потерял тут сил больше, где либо ещё за этот долгий день, в котором двое последних суток слились воедино. Он ввалился домой, швырнул куртку в угол, на стоящий там мягкий кожаный пуф, и стал раздеваться, едва закрылась за ним входная дверь. Он шастал по квартире, на ходу хаотично подбирая раскиданные вещи, хотя совсем не хотел заниматься уборкой, просто беспорядок нервировал его. Хозяин дома, прикрыв небрежно оставленные в раскрытом состоянии форточки окон в гостиной, уже шлепал босиком в кухню. Из зала раздавалась мягкая музыка - этот женский полушёпот, обтянутый в скрипучую летящую мелодию расслаблял его уставшую голову, и в квартире воцарилось какое-то легкое, почти невесомое настроение.
Пол заботливо разложил на мраморном, а вернее нагло подделанном под мрамор столе все закупленное, а так же оставшееся лежать в холодильнике с незапамятных времён. В голове его путались, толкаясь друг с другом, мысли о том, что готовить что-то изысканное он точно не умеет, но если уж языком он мелет вперёд того, как думает, то придётся отдуваться и учиться на ходу. Надо было её в ресторан позвать, поели бы мидий и всё. А теперь опозорюсь, горе хозяин, и будет мне всю жизнь вспоминать, что я совсем не мастер-шеф. Энтвуд, строгий как никогда, с обидой и вызовом смотрел на разложенные перед носом продукты. Какой-то хаотичный набор. Надо было сначала придумать что я буду готовить. Так. Так. Так... Ладно. В голове созрел какой-никакой план и, понадеявшись только на свою память, мужчина вымыл руки и взялся за готовку. Он бережно разрезал пополам свежий кусок филе красной рыбы, которая даже в сыром виде выглядела так аппетитно, что слюни сами побежали по подбородку. Неаккуратно выложив филе в форму для выпечки, горе-хозяин принялся греметь посудой, выискивая среди своих полок тот единственный пузырёк, подходящий к случаю. Наконец, найдя его, американец с недоверием вылил заморский соус прямо на рыбу и сверху заправил все это безобразие острым молотым перцем. Лёгким движением бедра Энтвуд толкнул дверцу духовки, и та, презрительно скрипнув, открылась. Ну, минут двадцать мне хватит, чтобы помыться. Он неуверенно ткнул в кнопку на панели, надеясь ничего не сломать, и когда замоченный в "терияки" лосось зашипел в духовке, Энтвуд лихо ускакал в комнату. Он небрежно побросал на кровать свежую одежду, но с собой в душ взял только свежее белье и футболку.
Спустя ровно двадцать минут, он был уже готов продолжать свои кулинарные подвиги; стараясь не изгваздаться, он начищал мягкие сочные апельсины, оставляя их без кожуры, разрезая на кубики и высыпая в глубокую салатницу вперемешку со свежим шпинатом, кунжутом и маслом. Херь какая-то. Надеюсь, это съедобно.
В тот момент, когда духовка пискнула, изображая готовность своего содержимого, Энтвуд как раз читал смс от Хёны. Ну и славно. Пойду чем-нибудь займусь пока. Он было хотел уйти, но вовремя вспомнил про рыбу. К счастью, погорельцев не оказалось и, разложив сочное филе вместе с салатом в две широкие плоские тарелки, Пол наконец позволил себе выдохнуть и отойти от плиты. И премию "шеф-повар года" получает.... Хер тебе, а не премия, - буркнул он, глядя на своё размытое отражение в кухонном зеркальном столе. Тяжело шлепая босыми пятками по кафельному полу, хозяин квартиры уже потихоньку откисал. И хотя его слюни продолжали копиться во рту от аппетитного запаха с кухни, он наказал себе уйти подальше, чтобы не съесть все раньше, чем придёт гостья.
Примерно через час, не найдя в себе больше терпения ждать, Пол стал названивать Хёне, в попытках поторопить её приезд, но телефон не отвечал. Огорченный своим положением спортсмен стоял возле длинного и узкого окна, которое начиналось примерно на уровне его колен, и в открытую створку курил последнюю в пачке сигарету. Как раз в этот момент тёмный двор пересекли сначала два ярких ксеноновых луча, а затем зашелестели по ледяной корочке дороги шипованные колеса. Ура, - Энтвуд пустил окурок вскачь двумя пальцами, заставив его упасть далеко в стороне от дома и потухнуть в глубоком сугробе.
Открыв входную дверь, мужчина пошёл в спальню, натянул на себя хлопковые черные штаны, которые благодаря незатейливой петельке двух шнурков держались на его бёдрах, а потом вышел в коридор, как раз когда дверь приоткрылась и на пороге появилось сначала яркое красное пятно, а затем уже постепенно он начал различать в размытом облике девушки каждую отдельную деталь: и начищенные высокие сапоги, повторяющие стройные изгибы её ног, и короткое алое платье, что словно красная тряпка дразнило его, но заставляло держаться на расстоянии вытянутой руки, и завитые напудренные, словно кукольные локоны. Вау, - едва выдавил из себя ошарашенный Пол, прячась за дверью в зал, его челюсть готова была поздороваться с паркетом. Мне кажется, мне нужно переодеться, - он хохотнул, показываясь из-за угла, чтобы Хёна смогла рассмотреть его скромный прикид: чистые и новые, однако совсем домашние штаны, струящиеся прямыми штанинами вниз до самых пяток и легкую светлую футболку, почти обтягивающую его силуэт. Действительно, зрелище было неудобное, но забавное, впрочем, Пол решил что в качестве повара он сгодится и в таком виде, а уж полюбоваться на красивую Хёну он никогда не был против. Он протянул к девушке руки но, вопреки даже своим собственным ожиданиям, не обнял её, а лишь взял в свою ладонь её запястье и осторожно, по-джентльменски мягко чмокнул нежную женскую ручку. Проходи, - заговорил он как раз вместе с кореянкой, когда та затараторила, словно боясь забыть хоть слово: Что там у тебя за ужин, я голодная как волк! Да там... А, кстати... Она говорила так быстро, что даже Пол начал едва различать слова, натыкаясь на этот знакомый акцент и останавливая цепочку размышлений, чтобы понять смысл сказанного. Он нахмурил брови и поморщил лоб. Алиенто, что ли? Тфу, блин, они совсем из ума выжили? Это наверно хозяин, у неё нет арендаторов. А я тут при чем? Её коновод должен чистить, я только работаю. Ай, ладно, ладно, ладно, не сейчас. Не хочу о работе, честное слово. Пол хлопнул себя ладонями по бёдрам, улыбаясь и увлекая Хёну за собой на кухню. Лучше расскажи, как ты добралась. На ужин у нас какая-то штучка с лососем. Несомненно гордый собой, едва сдерживая улыбку, но пытаясь быть серьёзным, он пододвинул к брюнетке горячее блюдо, от которого по всей квартире разлетался сочный аромат. Желудок заурчал сам собой, жуть как хотелось скорее запихнуть в рот все содержимое тарелок, но как вежливый хозяин, он ещё долго кружился вокруг девушки и пытался ей всячески услужить. Американец с трудом открыл завинченную на совесть бутылку белого вина и, не ожидая одобрения, налил его в кристально чистые (наверно ни разу за всю жизнь не использованные) бокалы. Потом он таскал к столу хлеб, нарезку, свежие овощи, выложенные веером на тарелке и столовые приборы, с которыми не успел разобраться. А когда, наконец, дела кончились, он и сам упал на высокую трёхногую табуретку рядом с Хёной. В комнате воцарилось недолгое молчание, и лишь усиленный стук вилок о фарфоровые края тарелок разбавляли обстановку. Пол смотрел на кукольную красоту его гостьи исподлобья, будто боясь вспугнуть кого-то. Хотелось бы сказать, что она не настоящая, но он точно знал, что такое совершенство не может быть плодом его больной фантазии. Как дела дома? - Пол неловко улыбнулся, греша на свою неосмотрительность. Мысли никак не шли в голову, и хотя поговорить можно было о чем угодно на свете, все никак не получалось подобрать достойную тему. Если хочешь, могу сделать тебе что-нибудь другое, - Пол кивнул в сторону содержимого её тарелки, и хотя ему приготовленный собственноручно ужин показался удачным, особенно в совокупности с любимым вином, но он вполне допускал, что его гостья может не разделить этих эмоций.

+1

20

Пол галантно дотронулся губами до нежной кожи её руки, что вызвало самодовольную улыбку и хитрый прищур узких азиатских глаз. Всегда бы так, а. Так, надо сказать про Джеймса, пока не забыла, что передавать.
Алиенто, что ли? Тфу, блин, они совсем из ума выжили? Это наверно хозяин, у неё нет арендаторов. А я тут при чем? Её коновод должен чистить, я только работаю. Ай, ладно, ладно, ладно, не сейчас. Не хочу о работе, честное слово. - Пол задумчиво хмурился, а Хёна с тревогой на лице внимала его словам, чуть приоткрыв пухлые губы. Я ему весть о проблемах на хвосте принесла? Ну, ничего серьезного ведь с этой Алименто? Признаться, такие заботы вокруг обычной рядовой лошади ей были непонятны. Из-за чего собственно скандал? Из-за непочищенной лошади? По-моему, это такой пустяк.
Лучше расскажи, как ты добралась. На ужин у нас какая-то штучка с лососем. Хёна, мягко виляя бёдрами направилась вперёд Пола в квартиру. Эх, по пробкам. – Хёна, придерживая платье, заползла на высокий для неё стул. Сказочный аромат печёной рыбы в специях кружил голову, и девушке уже не терпелось отведать блюдо, приготовленное Полом. Он пододвинул к ней тарелку. Ух, какая красота! Кореянка схватилась за вилку и нож, отрезая от своей порции и немедленно оправляя кусочек в рот. Ты кулинарный талант, Пол! – воскликнула она, Это шедеврально. Ну что ты всё суетишься? Поешь вместе со мной. Отвлекаясь от вкуснейшей еды, брюнетка краем глаза замечала передвижения Пола по кухни и появляющиеся на столе тарелочки, бокалы. Звонко чпокнула пробка, вынутая из длинного горлышка бутылки вина и оно зашелестело по прозрачному стеклу. Мммм, Хёна хитро глянула на мужчину, обвивая  пальцами тонкую ножку бокала. Мне это нравится.
Над ужинающими людьми пеленой тумана повисло молчания – Хёна была слишком увлечена едой, а Пол, кажется, не знал, как начать разговор. Как дела дома? Да… нормально – с долей непонятного безразличия сказала девушка. Ты так спрашиваешь, как будто я уже бабушка и у меня дома семеро внуков по лавкам сидят. – Девушка хихикнула, и подцепила ногтями кружочек сырокопчёной колбасы, немедленно отправив его в рот. Джун болеет, бодрится, но мне кажется, что он чувствует себя хуже, чем хочет казаться. Врача не хочет. Хёна развела руками и сделала глоток из бокала. Его дело.
Девушка вытерла пальцы об салфетку и соскочила с табуретки. Коротко «пробежавшись» ноготками по плечу мужчины, она, скрестив руки за спиной, прошлась по квартире, задумчиво, с интересом рассматривая какие-то случайные безделушки, оставленные на полках шкафов рядом с книгами, фотографии в рамках, кубок, гордо стоящий полубоком, так как иначе не помещался, и грамоту, пригвождённую основанием этого кубка к гладкой лакированной поверхности. 
Круто быть спортсменом – награды, грамоты. Почёт, слава. Хёна обернулась на мужчину и, запустив руку в волосы, откинула их назад. Почему ты ещё не олимпийский чемпион? Все задатки есть. Сейчас опять скажет, что я ничего не понимаю и не разбираюсь, ага.
Хёна, раскинув руки в стороны, прокрутилась на 360 градусов легко, как юла, будто и не было в её жизни тяжёлого рабочего дня, закончившегося неоднократным катапультированием с Тропиканы. А можно узнать следующий пункт развлекательной программы? Кореянка рассмеялась, подходя ближе. Что – поели и баиньки?
Подойдя вплотную к столу, она стащила ещё один кусочек колбасы и допила содержимое бокала. Наивно хлопнув длинными кукольными ресницами, девушка приблизилась к Энтвунду и звонко чмокнула его в щёку. Спасибо за ужин! Было очень вкусно. Кореянка мотнула головой, наслаждаясь игривым полётом собственных волос, сложившихся живой чёрной материей на её плече. Они, правда, чуть не попали в колбасу, но это было не важно. Как ты развлекаешься вечерами, мм? Сериальчики?

0

21

Пол, конечно, был приятно удивлён тому, с какой скоростью и жадностью употребляла гостья его самопальный ужин, и где-то внутри проскользнула шальная мысль: "А я хорош". Почему-то от этого ему стало весело, особенно когда он вспоминал то, с каким унылым отчаянием ещё час назад раскладывал совершенно нестыкующиеся продукты и выдумывал рецепт блюда, которое обещало оказаться несъедобным. Мужчина оторвался задницей от плиты, на которой со вчерашнего дня стояла грязная сковорода, и хотя она ужасно раздражала его, мыть на ночь глядя посуду он бы стал разве что если бы совсем выжил из ума. Брюнет в своей скромной одежде, которую он как то неловко постоянно пытался пригладить рукой, аккуратно опустился на табуретку рядом с Хёной и виновато потупил взгляд вниз. Она вся такая при параде, а я как варвар, в штанцах и футболке. Провал. Мужчина сканировал её, словно постер, и хотя этот пристальный взгляд должен был смутить девушку, она не отрывалась от тарелки. Открыть разговор ему так и не удалось, однако гостья помогла ему выбраться из этой неловкой ситуации: словно ничего и не было между её братом и Полом, никакой взаимной неприязни, она короткими фразами обрисовала его общее состояние. Да больно мне интересно как он там себя чувствует. Тебя хоть больше не трогает? И на том спасибо. Энтвуд поймал взглядом свою руку, которая орудовала вилкой, протыкая рыхлый, мягкий кусок филе, разламывая его и отделяя ворсинки друг от друга, макая в соус и катая его туда-сюда по кругу. Он с недоверием бросил рыбу в рот, и хотя лицо его не расплылось от её вкуса в блаженной улыбке, но пища оказалась вполне удобоваримой и даже неплохо шла с белым вином. Впрочем, на вино Энтвуд наседал куда с большей охотой. Ты только не подумай, что я тебя в качестве собутыльницы пригласил, - он негромко рассмеялся, вновь упрямо наполняя опустевший перед кореянкой бокал. Этим хохотом и звоном тонкого глянцевого стекла наполнилось тихое помещение кухни, а из зала доносились едва слышные отзвуки играющих в колонках разномастных мелодий: быстрых, медленных, весёлых и грустных. Когда-нибудь они должны были закончиться, а пока не напрягали, и ладно.
Девушка, однако, протестуя вновь наполнившемуся бокалу, подскочила со стула и ускакала в неизвестном направлении. Из-за арки, ведущей в коридор, Пол улавливал только её звонкую длинную тень, покачивающуюся туда-сюда и тихий голосок с неподражаемым акцентом. Хозяин квартиры, оставшись наедине с самим собой, с интересом развернулся в сторону происходящего. Ужинать ему уже не хотелось, еда так и осталась почти нетронутой, зато пара бокалов легкого алкоголя слегка кружили голову. Круто быть спортсменом - награды, грамоты. Почёт, слава. А ещё бесконечное насилование мозга: Энтвуд, пойди туда, не знаю куда, сделай то, не знаю что. И сотвори из моего осла лошадь, тыжспортсмен - мужчина улыбнулся краешками своих покрасневших от употреблённого вина губ. Восторга гостьи он не разделял, хотя поначалу и награды были по-приколу, и кубки красиво блестели на полках, и даже на пьедестале Пол смотрелся ну... ничего так. По-крайней мере тогда ему казалось, будто он повелитель вселенной. С немногочисленных фотографий в обыкновенных пластиковых рамках (которые всем своим видом говорили - ему наплевать, абсолютно-преабсолютно наплевать на эти фото, смотрите на них, смотрите же, они специально для этого стоят на виду), смотрела на входящих в двери его квартиры улыбчивая физиономия хозяина в парадном синем рединготе и на груди его гордо золотились медали. Почему ты ещё не олимпийский чемпион? Все задатки есть. Полу, конечно, это сильно льстило. Было сложно скрыть довольство на его расслабленном выражении лица, но все же, говорить о себе он не хотел, это почему-то отбирало у него силы, будто приходилось мысленно возвращаться к тому, что когда-то было ему очень дорого, а теперь потеряло всякий смысл и цену. И хотя Пол всегда был против открытой похвалы в его сторону, ему не могло не нравиться, когда кто-то вставал поодаль, затерявшись в широких трибунах главного манежа, и приоткрыв рот, смотрел за четкими и слаженными движениями его тела, которые заставляли с пол-оборота подчиниться почти любую лошадь.
Пол тряхнул головой, тем самым отогнав от себя мысли о работе, весь этот вечер ему хотелось провести вдали от лошадей, посторонних звонков и всяких обязательств. Мужчина встал с высокого стула, и хотя тело тянуло к земле, а одурманенный и утомленный ум потихоньку расплавлялся в запутанных витках собственных мыслей, Энтвуд преодолел некоторое расстояние до арки и устало привалился там к стене. Искоса он поглядывал на девушку, та как раз развернулась в его сторону. Его монументальная фигура, обтянутая в легкую, тонкую, свежевыглаженную и все ещё приятно пахнущую кондиционером для белья одежду, смотрелась в невысоких потолках как-то особенно внушительно и по-хозяйски строго. А можно узнать следующий пункт развлекательной программы? Что - поели и баиньки? Этот игривый смешок пробежался по его коже от пяток до самого затылка; Пол принимал эту кокетливую игру в кошки-мышки, хотя, конечно, ему казалось, что она несколько затянулась. Шутки она шутит, - с досадой подумал он, разворачиваясь и идя за кореянкой обратно в кухню. У меня вообще режим, так что да, баиньки, а ты домой на такси. Платишь сама, - брюнет ласково улыбнулся ей, провожая взглядом исчезающее из её бокала вино, - Шучу. Сейчас что-нибудь придумаем. Не увлекайся вином, а то мне тебя придётся за ноги тащить потом до кровати. Он карикатурно пригрозил ей пальцем.
Спасибо за ужин! Было очень вкусно. И слава Богу. Он кивнул ей в ответ. Пол собрал со стола почти всю посуду и одним не очень ловким движением отправил её в глубокую раковину. Полотенцем, больше похожим на тряпку, он протер обеденный стол, а потом отряхнул руки и подошёл к девушке поближе, накрывая её своей тенью и дыша ей в макушку. Как ты развлекаешься вечерами, мм? Сериальчики?
Это так позабавило Пола, что он мог бы рассмеяться, но лишь сдержанно улыбнулся, по-пацански неосторожно обхватывая её шею сзади рукой на сгибе локтя и прижимая шутницу к себе. Боюсь запачкать твоё платье, а то бы тебе досталось. Провокаторша. Энтвуд оттопырил нижнюю губу, размышляя вслух, но по-прежнему не отпуская из своей хватки гостью. Ну, обычно я прихожу домой и падаю замертво. Иногда деградирую перед телеком. Вообще, мне кажется, мне нужно завести собаку. Представляешь, прихожу домой, а меня тут ждут. Классно. Пол все-таки уже не слишком сильно отдавал себе отчёт в сказанном, всё это звучало как-то искаженно и двусмысленно.
Не знаю, в общем, мне точно надо прилечь, - Пол демонстративно накренился, удерживая Хёну в своей крепкой хватке и наклоняя на себя. Но для тебя могу хоть звезду с неба достать, хоть сериальчик найти, - с этими словами Пол исчез за смежной с коридором стеной, и уже из приоткрытой двери своей спальни что-то едва различимо бурчал. Он разгреб соседнее место на кровати, которое было по праву занято его одеждой и наскоро запихнул её в шкаф, не складывая; дверца едва не ломилась от этого вороха вещей. Не открывай шкаф только, - предупредил Энтвуд, разглаживая простынь и взбивая подушки. Надеюсь, ты не собиралась сегодня ещё куда-нибудь, потому что ты останешься у меня. Пол скинул со своего запястья часы, они так сильно давили ему на кожу, что та под ремешком приобрела синеватый оттенок. Да здравствуют сериальчики! Выбирай, - он запрыгнул на кровать прямо в одежде, раскидывая руки на все свободное пространство и открывая пультом от телевизора меню, в котором навскидку было как минимум с сотню всевозможных фильмов и сериалов, начиная от мультфильмов и заканчивая документальными. Энтвуд блаженно растянулся по своей мягкой постели и жестом свободной от пульта руки пригласил девушку к себе. Только с тебя массаж, или спишь на диване, - он неловко перевернулся головой в подушку и был готов уснуть прямо так.

0

22

У меня вообще режим, так что да, баиньки, а ты домой на такси. Платишь сама. Ой-ой-ой – отозвалась Хёна, смеясь, покачала головой. У меня своя машина есть. Или боишься, что я кого-нибудь собью? Последние слова были сказаны с вызовом в голосе. Шучу. Сейчас что-нибудь придумаем. Не увлекайся вином, а то мне тебя придётся за ноги тащить потом до кровати. Да уж дойду – манерно пожав плечами, кореянка скучающе теребила в пальцах какую-то сверкающую побрякушку на своей шее, стала подкидывать маленький кулон, едва слышно позвякивая цепочкой.
Подойдя вплотную к Полу, она вдруг внезапно оказалась в его крепких объятиях без возможности толком пошевелиться. Хёна нелепо раскинула руки в стороны, удерживая равновесие. Боюсь запачкать твоё платье, а то бы тебе досталось. Провокаторша. Кореянка с наигранной наивностью захлопала длинными ресницами: Ой, и чем же я тебя провоцирую? И на что?
Не отпуская своей добычи, Пол принял задумчивый вид, на время своих размышлений давая Хёне время убедиться в собственной слабости и беспомощности против его сильных рук. Душу кольнуло гадкое воспоминание, как сильные руки, но не эти – другие, чужие злые руки мерзко хватали её и наносили удары тогда – в подворотне. Сильной как мужчина я вряд ли когда-то буду. Может, купить какой-нибудь газовый баллончик или шокер?
Ну, обычно я прихожу домой и падаю замертво. Иногда деградирую перед телеком. Вообще, мне кажется, мне нужно завести собаку. Представляешь, прихожу домой, а меня тут ждут. Классно. Хёна рассмеялась в ответ. С ней же надо гулять! Думаю, это последнее, что тебе хочется делать после работы. Если у тебя будет пёсик, я больше не приду к тебе в гости, корейцы же едят собак! – расхохотавшись над собственной шуткой, девушка схватилась на руку Пола, пытаясь выкрутиться, но, что совершенно не удивительно, это у неё не получилось. Полииииик, ну отпустииии – жалобно заныла она, грустно сводя домиком брови.
То ли её вой подействовал, то ли мужчине самому надоело, но так или иначе, её голова была снова свободна. Пока мужчина разбирался в спальне, а Хёна вежливо сделала вид, что не увидела бардака на кровати; она неспешно сходила в ванную, внимательно рассмотрев себя в зеркало. Конечно, после тяжёлого рабочего дня в её образе не хватало свежести и девушка, критично оценивала себя баллов на 5 из 10, но, кажется, Энтвунда всё устраивало.
Мягко и тихо ступая по прохладному полу, холод которого Хёна прекрасно ощущала через тонкие колготки; она, подойдя к столу, в тихоря приложилась прямо к бутылке, а потом, аккуратно поставила её на место, будто так и было.
Постукивая коготками по косяку, Хёна явилась в дверном проёме, перекинув пышную гриву чёрных локонов на одну сторону. Надеюсь, ты не собиралась сегодня ещё куда-нибудь, потому что ты останешься у меня. Я подумаю на этим вопросом –заявила Хёна, кружась по комнате внезапно энергично и легко, а затем, запыхавшись, опустилась на кровать. Полик, тем временем, уже гордо возлежал здесь же, по-барски развалившись на всё свободное пространство. Да здравствуют сериальчики! Выбирай.
Девушка резво выхватила из его рук пульт, забираясь на кровать с ногами. Только с тебя массаж, или спишь на диване. Не, у меня маникюр – лениво протянула кореянка, увлечённо щелкая на кнопки. И вообще! Хёна перевела взгляд на Энвунда. Кто ещё из нас на диване будет спать! Забыл? Я спортом стала заниматься! Отложив пока пульт в сторону, она загадочно шевеля пальцами, подсела ближе к мужчине, а потом резко бросилась его щекотать.
Всё, враг повержен! Хёна победоносно улыбнулась. А если будешь меня в ответ щекотать, то я обижусь. Подложив под спину подушку, она вернулась к прежнему занятию – перелистыванию каналов, программ, передач. Ха, смотри – «Боевой конь». У нас как у берейторов везде кони! Хохотнув, она переключила и листала до тех пор, пока не наткнулась на какую-то романтическую мелодраму. Во, это я люблю.
Девушка, скрестив руки под грудью, сосредоточив своё внимание на экране. Надо признаться, она немного стеснялась Пола сейчас. Сама пришла к нему, сама оказалась в его постели. Не благодаря случайным стечениям обстоятельств, а сама. Это было как-то странно, даже неестественно. Как будто они не коллеги, не друзья, а нечто большее – непривычно. Постепенно, её бдительность ослаблялась, а сама она с трудом держала открытыми свои карие глаза, обрамлённые тяжёлыми ресницами, начала клевать носом, пока, наконец, не съехала безвольно затылком по изголовью кровати в сторону Пола, легонько касаясь его головой.
Умиротворённо засопев, она подтянула к себе ноги, сворачиваясь калачиком словно кошка.

0

23

Явь ускользала от него неосознанными обрывками. Куски происходящего, как испорченная видеолента - изрезанная и замыленная, проскальзывали мимо его глаз и ушей и растворялись, будто их никогда и не было. Он едва ли мог сам контролировать этот процесс погружения, хотя и хотелось бы отсрочить момент на подольше. В мгновение ока Пол провалился в сон, да такой глубокий, что вытянуть его оттуда уже не представлялось возможным. Только сквозь облако разбросанных и разодранных на ошмётки мыслей где-то вдалеке он ещё слышал знакомый утомлённый голос. Она что-то говорила вслух, возможно даже пыталась вести с Полом диалог, параллельно смотря в телевизор, а мужчина лишь сладко улыбался, расползаясь щекой по подушке, лёжа на боку поверх шелкового покрывала с закрытыми глазами. Этот скользкий шёлк трепетно щекотал волоски на грубой коже, но от того Пол раздражался, ему хотелось куда-то деться или перелечь на другую поверхность.
Грозно ворча во сне, Энтвуд перевернулся на другой бок, резким движением руки собирая в охапку и лежащую рядом Хёну, только чудом не задев её лицо; может быть она уже тоже одним глазом дремала, по-крайней мере выбираться из-под его тяжёлых объятий она не стала.
И вся эта ночь, вернее даже вечер, он был такой беспокойный и тяжёлый, с каждым днём возвращаться перед сном к одним и тем же мыслям становилось все сложнее, а гонять их в голове туда-сюда, уже лёжа под одеялом наедине с самим собой было почти невыносимо, и это очень тяготило его. Энтвуд, ворочаясь под весом неудобной и неподходящей для сна одежды, крутился словно уж. И тут ему было не удобно, и так было тяжело. Он остановился только, когда девушка активно зашевелилась, видимо устав от его нескончаемых телодвижений, и сквозь свой беспокойный сон мужчина услышал едва различимую брань в свой адрес. Не открывая глаз, да что там, даже не соображая что происходит, Энтвуд словно вполне осознанно улыбнулся, его усталое спящее лицо обрамила незатейливая улыбка, такая детская и счастливая. Он нащупал холодные руки Хёны где-то возле своих, взял их в охапку, притягивая поближе к своей груди, и тихо, ну почти шёпотом пролепетал что-то вроде: Хватит бубнить. Тепло так. Люблю тебя, - и больше до утра просыпаться брюнет не стал. Он спал спокойным и умиротворённым сном, как, казалось, не спал никогда в жизни. Ну, по крайней мере, в последний месяц точно. Словно больше ничего его не тревожило. И хотя несуразные картинки мерещились ему до самых утренних сумерек, Пол был наконец-то максимально расслаблен и отсыпался на год вперёд.
Как-то повелось, что он зачастую просыпался утром, если не от будильника, то непременно с первыми лучами солнца, ну, когда не был измотан настолько, чтобы проспать до обеда. К тому же квартира его была обращена окнами на солнечную сторону, здесь всегда по утрам было светло, даже слишком. Организм, похоже, привык к такому положению дел, и когда день выдавался серый и хмурый, как сегодня, тело почти отказывалось пробуждаться ото сна.
В этот раз Энтвуд едва раскачал себя уже в 12 часов. Глаза его распахнулись так широко, что, казалось, вылетят из орбит. Сердце застучало очень часто и громко. Который час? - он подскочил, переворачивая на ходу одеяло, простынь и даже чашку с остывшим чаем, которая стояла на тумбе. Холодная жидкость расползлась по свежему постельному белью. Твою мать, твою мать, твою мать, - засобирался мужчина, искренне не вынося опозданий, особенно тех, за которые ему потом влетало по голове. Хёна, Хёна, - он тряс её плечо, в параллель натягивая на себя первые попавшиеся джинсы. Я проспал, полечу на работу, ключи оставлю на столе, потом закроешь дверь, - Энтвуд был почти уверен, что девушка все ещё спала и даже, возможно, не восприняла полученную информацию, но время поджимало, и Пол, поскальзываясь и едва не падая, вылетел из комнаты. Он сгрёб в охапку куртку, документы, ключи от машины, даже пустую пачку сигарет, которую потом с разочарованием обнаружил у себя в кармане и выкинул прямо из окна машины.
Только я могу проспать в такой ответственный день, - серчал Энтвуд на самого себя, едва слышно захлопывая за собой входную дверь. А ну ещё Хёна так умеет. Пола, конечно, удручала ситуация, в которой ему пришлось оставить тёплую постель вот так экстренно, даже без чашечки горячего кофе. Но работа есть работа.
Мужчина спустился на лифте, который, наверно, чуть ли не впервые оказался сразу на нужном этаже, и прыгнул в холодную машину прямо с разбега.
На конюшне он был уже через полчаса, казалось, что дорога никогда не бывала ещё такой свободной и короткой. Берейтор влетел в главное здание вихрем и не ответил ни на одно приветствие в свой адрес, он выскочил в коридор и со всей силы хлопнул дверью. Ну, кто скажет ему, что он опоздал? - загадочно спросила высокая блондинка с зачесанным хвостом. Я - пас.
Я тоже. Народ, стоящий в холле и смотрящий вслед Энтвуду неоднозначно почесал макушки и разошёлся по своим делам.
Мужчина влетел на второй этаж, швырнул подальше свои вещи, и те завалились ща спинку дивана. Следом за владельцем комнаты в помещение влетел красный, как черт, шеф. Его редкие и короткие волоски, оставшиеся по краям широкой лысины на затылке, стояли дыбом. Он едва подбирал слова и все чаще спотыкался на полуслове: Да ты... да я... тебя! Энтвуд...! Пол злобно зашипел на начальника, натягивая тугие постиранные бриджи на обе ноги. Тсс, я уже одет, все-все, подождут, ничего страшного. Спортсмен обрёл в себе остатки самообладания и справился с раздражением: лицо его разгладилось от суровых морщин и, застегнув сапоги, он, наконец, встал с дивана.
Я тебя ууууубью! - взревел коренастый мужичок, утыкаясь носом в Энтвуда, который был на три головы выше него. И затем, сбавляя тон до полушепота, он притянул подчиненного к своему лицу почти за ухо. В стране рынок стоит, к нам покупатели приехали первый раз за месяц, а он говорит: подождут! Собирай свои сопли в кулачок, и если не продашь им этого коня, я тебя на ноль помножу! - срываясь на визг, он затопал своими короткими ногами по деревянному полу, оставляя ошмётки засохшей уличной грязи прямо посреди комнаты.
Энтвуд вырвался из крепкой хватки, терпеть такое отношение ему, слава богу, приходилось не часто, но от этого он злился пуще прежнего. Ну да, опоздал на важную встречу, но что теперь, он же приехал. Седлайте, я сейчас спущусь. Пол взял в руки телефон. Как это он не услышал десять вызовов с утра, пока нежился под одеялом?
Седая голова шефа скользнула в дверном проёме. Да он уже! ПОСЕДЛАН! - донеслось из коридора. Брюнет тяжело вздохнул. Так тяжело, будто его сейчас отправляли вспахивать поле вручную. Он взял свои самые белые перчатки и натянул на пальцы. И хотя вся эта напыщенность и показуха перед именитыми клиентами не вызывала в нем восторга, его работа была простая: слушать начальника и делать как надо. Сегодня, вот, надо было извернуться как угодно и продать одному очень известному спортсмену молодого мерина, которого, честно говоря, и сам Энтвуд-то не успел поработать, и не купил бы самому себе никогда и ни под каким предлогом. Ему под крыло конь прискакал недели три назад, едва заезженный и взятый из табуна, да и ничего особенного в нем не было, но как это часто бывает в конном спорте, иногда нассать в глаза людям проще простого, достаточно подобрать правильные слова и вовремя надавить. Брюнет перехватил шефа в коридоре перед входом в конюшню. Меж открытых дверей малого манежа маячили люди в костюмах сборной страны, озираясь по сторонам. Говорить буду я. Не вздумайте влезать, серьезно, - спортсмен отпустил чужое плечо и заботливо пригладил на нем смятый свитер.
Стуком длинных шпор он обозначил своё появление. Все должно было пройти гладко, но, честно говоря, даже у Энтвуда, достаточно наглотавшегося за свою длинную жизнь таких вот "клиентов" нервишки шалили и сейчас, как в первый раз. Его интерес был ясен, как белый день - деньги были бы сейчас ой как кстати.
Вежливо поздоровавшись с присутствующими, Энтвуд сразу сел в седло, а гостям предложили расположиться на нижней трибуне и выпить чаю. Гнедой четырехлетний мерин Партнёр был начищен до умопомрачительного блеска, и хотя внешние данные его не были такими впечатляющими, как у многих других молодых лошадей, которых можно было бы приобрести, да и показать он мог, наверно, едва ли столько же, сколько они все, но по-крайней мере из всех лошадей, которых работал Энтвуд этот был самый сговорчивый и безвредный, а значит научить его можно было бы многому. Для начала мужчина прошагал мимо трибун несколько раз туда и обратно. Мерин с настороженным вниманием косился на разноцветные куртки, мельтешащие за деревянным бортом, и хотя виду он не подавал, Пол сверху чувствовал лёгкое наряжение. Вместе они несколько кругов рысили по свободному манежу, а затем раз 7-8 прошлись по препятствиям разной высоты и закончили на 110. Глубокие выдохи и вдохи раздутых ноздрей шумели на весь манеж, конь шёл, устало опустив широкую шею, но усердно стараясь шагать активно, как его учили, а под крышей шумели воробьи, и мерин периодически вздрагивал от их щебета. Пол пытался прислушаться к едва слышным разговорам на трибуне, он щурил глаза, всматриваясь в гостей и, как можно скорее дошагав до них, спрыгнул с коня и жестом подозвал шефа. Седой мужчина растерялся, но оторвался от разговора и вышел на манеж. Энтвуд сурово посмотрел ему в глаза и вручил коня. Шагай. Давай-давай, - выпроводил его спортсмен, а сам упал на лавку рядом с молодым человеком в красной спортивной куртке с надписью "USA". Что скажете? - Пол чуть откинулся на спинку и сомкнул в замок на животе свои руки. Взглядом он следил за тем, как с заметной неохотой вышагивал его начальник, а вместе с ним и уставший мерин. Сколько он у вас в работе, говорите? - словно не слыша предыдущего вопроса, спросил собеседник. Чуть меньше полугода, - нагло соврал Энтвуд. На его лице не дрогнул ни один мускул. И он у вас с заездки? Брюнет подкосился на собеседника. Казалось, что он на миллион процентов верит в то, что говорит. Да, - Ну, здесь я не соврал. Только с заездки он у меня из табуна меньше месяца. Он очень перспективный, поверьте, я много молодняка повидал, но чтобы такой отдатливый... это прямо находка. Но только под очень сильного спортсмена, чайник с ним не справится. Думаю, что для вас это не проблема. Ему даже показалось, что до этого момента настороженный или просто суровый парень вдруг поменялся в лице. Он как-то смягчился, даже улыбнулся краешком губы и протянул: Дааа, я вижу. Очень хороший конь, - Да конь говно на самом деле, ха, купился что ли? Да да, мне кажется, если вы начнёте с ним работать, то уже через месяц можно будет стартовать начинать, не так много сейчас хорошего молодняка продается. Шеф, выпучив глаза, прошёл мимо.
Разговор не затянулся надолго, уже спустя пять минут все распрощались, пожали друг другу руки и договорились созвониться в течение следующих пары дней.
Где-то между столовой и раздевалками Энтвуда перехватил его коновод Кори. Ну что?? - кажется это был единственный действительно сопереживающий ему человек. Ну ничо. Уехали думать. Да заберут они его, помяни моё слово. Этот лопух смотрел мне в рот. Главное, что все ему понравилось! - берейтор удовлетворенно потёр ладоши и позвал Кори с собой на завтрак. Но где-то на полпути остановился и рявкнул: Так, а че это мы без дела, а?? Жрать он собрался! Иди собирай мне Вайпера. И забери из стирки попоны.
Пол устало упал на первый попавшийся свободный стул в кафе. Вокруг сновали люди, кто-то даже здоровался с тренером, но он сидел, погруженный глубоко в свои мысли, пока ему несли заказанную еду и, наконец-то, долгожданный кофе. Вдруг на соседний стул приземлилось тело. Женский голос вызвал его сознание наружу, и Пол медленно и с непониманием на лице повернулся к незнакомой ему девушке. Добрый день. Вы извините, что я вам обед прерываю, я на пару минут... Миловидная, худощавая, она смотрела на него своими зелёными глазами, словно пытаясь гипнотизировать, но американец был далёк от этих женских уловок, он равнодушно моргнул и отвернулся к своей тарелке. По средам я занятия не веду. Извините. Девушка непонимающе смотрела на него, не отворачиваясь. Сегодня вторник... Ну, значит и по вторникам не веду, - он пожал плечами, - Вы простите, я тут покушать пытаюсь. Собеседница не переставала смотреть в упор, она настойчиво сидела на своём месте и не собиралась уходить. Пол начинал раздражаться. Разжёвывая свой тост, он с трудом мог не коситься на незваную гостью и, в конце-концов не выдержав, бросил на стол салфетку и встал со стула. Наполовину недоеденный завтрак остался лежать в тарелке, а Энтвуд быстрыми шагами ускакал в направлении конюшни. Кори встретил его в дверях и радостно улыбнулся. Че ты лыбишься, зарплату что ли подняли? Конь готов? Да, почти, сейчас выведу. Мужчина пораскинул мозгами. У него было настойчивое ощущение, что кто-то смотрит ему в спину, он даже обернулся, чтобы убедиться, что ему только кажется. Что это вообще было такое? Что за девка, никогда её не видел раньше... Пол посмотрел на Кори, этот высокий паренёк, такой нелепый, хрупкий, очень худой, нагруженный тяжёлыми пакетами из химчистки стоял перед ним, преданно смотря в глаза и ожидая команды. Так, Бобик. Давай дуй в Вайпером на дальний плац, нахрен не хочу ни с кем пересекаться.
Пол постарался уйти подальше от людей, но все равно вся их тренировка с Доджем была на виду: то приходили гуляющие мимо родители с колясками и агукающими детьми, то ученики приперлись посмотреть на своего тренера, то конюха столпились у ворот, покуривая свои страшно пахнущие маслянистые сигареты. Когда Энтвуд уже отшагивался в руках, ожидая своего коновода, ворота плаца приоткрылись. От появившейся там девушки Пол едва ли не подпрыгнул на месте, желая испариться и оказаться где-нибудь, где её точно не будет. Брюнетка вела под уздцы высокого рыжего коня, он, играючи, подпрыгивал, выстреливая вперёд своими сухими ногами и надувал ноздри. Незнакомка только боязливо одергивала его и торопилась по направлению к Энтвуду. Пол, - окликнула она его, будто они были знакомы сотню лет, помахивая свободной от повода рукой. Пол, пожалуйста. Простите меня за бестактность. Пожалуйста, вы не могли бы мне помочь? Я заплачу. Пожалуйста, - все время твердила она, озираясь на жеребца, который не мог ни секунды постоять спокойно, он постоянно норовил укусить свою хозяйку или испугаться шуршащего лысого куста.
Нет, извините, у меня очень много дел, - отмахнулся мужчина. Он встретил Кори злобным оскалом, и всем своим видом говорил: Ну иди же сюда быстрее, что ты там топчешься. Но уже стоя на выходе, одевая на себя куртку, он зачем-то обернулся. Равнодушно посмотрел на девушку, что карабкалась с табурета на высоченного коня, он то и дело уходил в сторону, отбивал задними ногами вверх, крысил уши и щёлкал зубами. Пол вздохнул, все-таки не такой он бесчеловечный, как могло показаться с первого взгляда. Наверно потому его люди по-большей части и любили. Как бы ни хотелось ему быть подальше от чужих проблем, Пол всегда так или иначе ввязывался в чужое горе и помогал его разгребать, даже когда мог вежливо отказаться или вообще просто пройти мимо. Брюнет застегнул карманы на куртке, над ним небо становилось сизым, и хотя погода была уже почти весенней, дождь мог пойти в любую минуту. Он подошёл к табурету, натягивая уже снятые с рук перчатки. Давайте, - он перехватил повод, так и не дав хозяйке забраться на жеребца и почти столкнул ее с табуретки собой, - Давайте-давайте. Пока я не передумал. Энтвуд с разгона наподдал мыском своего ботинка лошади под живот, и рыжий конь вздрогнул, испуганно выпучив глаза назад, но тут же замер, словно монумент. Пол даже успел вскарабкаться в седло, и пока шагал верхом, пугаясь каждого угла и пропирая шпорами на удивление сильного жеребца в каждый страшный кустик, уже тысячу раз пожалел о своём решении. Он по весне становится неуправляемый, я не могу с ним ничего сделать, просто боюсь, - девушка облокотилась на забор, печально понурив взгляд. Она волновалась и это было видно по тому, как она тормошила свой свитер и собранные в высокий хвост волосы.
Ох, Господи. Зачем я сюда залез?

+1


Вы здесь » Horsepower » ФлэшБэк » Если любишь - терпи.