Horsepower

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Horsepower » Конюшня » Проход


Проход

Сообщений 121 страница 144 из 144

121

----Большая общая левада
Девочка была рада, что такой большой и сильный конь ее слушался. Придя в конюшню, она тут же зацепилась взглядом за вещи, небрежно брошенные у одной из развязок. Ваальтрап был именно такой, как деочка и заказывала - насыщенного синего цвета. Около вещей стоял конюх и еще какой-то мужчина. Они о чем то разговаривали. Джилл не стала прислушиваться, а просто дошла до них, развернула Полонеза и крепко привязала его. Взрослые кончили болтовню. Конюх ушел, а тот мужчина остался. Он придирчиво осморел Джи. Та не сопротивлялась, но и не обращала особого внимания. Она подошла к морде Полонеза и погладила его.
-Малыш, поработаем чуть-чуть? - спосила она, глядя Полонезу в лиловые умные глаза.
Девочка не сомневалась - он все понимал. Подчас лошади понятливее людей. Главное - не забывать об этом. Но время шло, а дело не двигалось. Она подошла к большой куче и вытащила пакетик с щетками. Мужчина, до этого молчавший, сказал:
- Значит так, принцесса. Я бы с удовольствием отпустил вас одних, но не имею права. Сегодняшняя тренировка должна проходить под моим контролем - мало ли что. Я так понял, что ты справишся тут сама. Я буду ждать тебя в главном крытом манеже. Перед входом в конюшню есть схема - разберешся. И постарайся побыстрее - у меня работы полно. - произнес он с видом профессора.
Фи! Еще бы очки на нос нацепил! - презрительно подумала Фрэйзер. Когда мужчина повернулся спиной, она показала ему язык. Девочка решила нарочно собиратся тщательнее и медленнее. Возможно, она поступала неправильно, но менять своего решения она не стала. Достав из пакета крючок, она прочистила копыта изнутри и снаружи. Пришел черед резиновой скребницы и смахивалки. И опять, Джи начистила Полонеза до такой степени, что его хоть сейчас на выставку. Жеребец относился к чистке спокойно. Это не могло не радовать. Джилл твердо решила, что возьмет его в аренду. Хоть на месяцочек, но возьмет. Достав суконку и смочив ее теплой водичкой, она бережно протерла Полонеза. Сложив все в пакет, девочка отошла на пару шагов и полюбовалась. Конь был потрясающе чистым. Не понравилась ей только грива, которая лезла в разные стороны. Взяв у какого то денника табуретку, она достала резинки, и заплела ровный рядок косичек. Джилл все поставила на место и обняла коня за шею.
- Ты просто замечательный! - воскликнула она.
Чмокнув его в нос, девочка быстро подседлала его, забинтовала ноги и одела уздечку. Амуниция была неплохого качества, и правильно подогнана под Полонеза. Он был красавчиком. Отрегулировав стремена, Джи решительно взяла повод и направилась в манеж. Ее одежда не была предназначена для верховой езды, но конь был спокоен. Фрэйзер надеялась, что все проидет хорошо. И прошла мимо стойки со шлемами и касками.
----- Главный крытый манеж

+1

122

>>Денник Полтергейста
Оставленный наедине со своими мыслями жеребец выглянул в проход. Тут было достаточно тихо, потому что большую часть жильцов забрали с собой люди. Было ужасно скучно стоять тут одному без разговоров. Многие проходили мимо, так и не замечая его. Полтергейст издал ржание. Конюх, проходивший мимо, лишь погладил его по лбу, так и не успокоив жеребца. Пахло кобылицами и жутко хотелось пообщаться с кем-то, завести разговор. Но секунды тишины, сводили его с ума. Тут к нему подошёл парень, явно очень молодой и не опытный. Открыв его денник, он подошёл к коню и надел недоуздок. Полтеру стало жутко интересно, что задумал двуногий. Парень сбегал за кордой. Пристегнув жеребца и убедившись, что на пути к выходу нет кобылиц, он вывел его за собой.
Улица была солнечна и прекрасна. Солнышко пригревало Пола и ему становилось всё лучше. Это было интересней, чем просто стоять в деннике. Птицы перелетали с деревьев и о чём-то разговаривали на своём языке. Конь шёл осторожно, в полуметре от человека, дабы не раздавить его. Двуногий был не высокого роста и очень молод. Странно, видимо ему надо было подзаработать, вот, и пошёл работать на конюшню. Тропа была широкой, и они направлялись к леваде. Трава, которая росла по кроям дороги, выглядела очень сочной и вкусной. У жеребца уже начинала капать слюна. Но человек всё время его одёргивал, что начало надоедать Теру. Подойдя к одной леваде, парень заметил, что там гуляют кобылицы. Немного поругавшись про себя, он привязал Гейтса к забору, а сам лишь сказал пару слов: Побудь пока здесь, тебя скоро заберут. и удалился обратно, в том же направлении.
>> Малая общая левада

0

123

---денник Панамеры
Николь не знала, как Пани воспримет развязки. Врядли у нее на Аляске встречалось такое приспособление. Поэтому всячески успокаивая и без того горячую кобылу, Николь прицепила к недоуздку сначала одну, потом вторую развязку. Похвалив Панну, девушка взялась за чистку копыт. Тщательно вычистив их изнутри и снаружи, Ник осмотрела ноги лошади. Убедившись, что Панамера ни на что не жалуется, Николь взяла щетку и провела ею по шерсти кобылы. Пани уже успела поваляться в деннике и теперь на ее отдающей золотом шерсти был слой пыли. Когда пыль была удалена, девушка влажной суконкой протерла тело лошади и была очень удовлетворена результатом. Панна была невероятно красива. Теперь, к отличному спортивному телосложению добавился золотистый блеск шерсти и приведенная в порядок густая грива, которая прядями спадала на ее изящную шейку.
К чистке Панамера отнеслась абсолютно адекватно и это понравилось Николь. С седловкой проблем тоже быть не должно. Стараясь не вызывать в кобыле поводов для беспокойства, девушка дала ей ознакомится с бинтами, обнюхать и потрогать их, убедится что они не кусаются.
Забинтовав ноги, Николь накинула на спину рыжей вальтрап, гельку и наконец красивое седло шоколадного цвета. Уздечка была принята тоже без проблем и девушка полюбовалась результатом. Огненная масть Панамеры красиво сочеталась с черным вальтрапом и шоколадным седлом.
Замечательная девочка
Похвалила лошадь Николь и протянула ей пару кубиков сахара.
Взяв кобылу за повод, девушка повела ее в манеж.
---манеж

0

124

Не то чтобы Пани не понравилось, что к ней вернулась эта молодая особа, но так вот беспардонно разбудить ее, да еще и вытолкать в проход... Ладно, ладно. Панна была по-добродушному обижена на своего человека. Николь принялась быстро, но тщательно и очень осторожно расчищать копыта. Странно, но рыжая обычно нервничала во время этого дела. А сейчас Ник не давала ей даже повода, чтобы насторожиться. И вуаля- копыта расчищены, ноги осмотрены и тут же обвязаны чем-то непонятным.
Что это?
Панамера заинтересованно потянулась и потрогала носом черные бинты, которые держала в руках Николь.
Это обязательно?
Кобыла поднимала по очереди каждую ногу. Непривычно, но вполне удобно.
Пока Пани привыкала к бинтами, девушка уже сняла слой пыли с ее тела и начала протирать влажной суконкой. Даа, забота за лошадьми в этому клубе была выше всяких похвал! Панамера блаженствовала, почти задремала, но тут на ее спине оказалась тяжесть. Обернувшись, кобыла с сожалением отметила, что это седло. Ей не то чтобы не хотелось ехать куда-то с этой девушкой, просто она боялась немного. Какие здесь тренировки? Уж явно другие, чем были с ее хозяином на Аляске. А Панамера подозрительно относилась ко всему новому. Хотя.. Новое не значит плохое.
Вот и уздечка уже надета, Николь похвалила кобылу и впервые угостила ее. Бархатными губами лошадь взяла с ладони девушки сахар и послушно проследовала за ней в манеж.
---манеж

0

125

--------Денник Феерии---------
Высунула голову в проход и осмотрела другие денники. Постучала ногой об дверь денника и заржала. Интересно кто живёт в других денниках? Может мне удастся с кем нибудь подружится! С интересом наблюдала за всем происходящим. Осенние лучи солнца падали на проход и каждый раз исчезали. Эй здесь кто-то есть? Фыркнула и опять заржала но уже чуть громче. Повернула голову в сторону и слегка улыбнулась. На каждом деннике висела табличка с именами и прочей информацией лошадей на которые я с интересом смотрела вытягивая шею. Махнув хвостом я стала опять наблюдать за тем что творится в проходе.

0

126

--денник Ауди - -
Одев недоуздок, парень вывел жеребца в проход. Шерсть жеребца сияла под светом солнца, которое проскальзывало сквозь створки ворот конюшни. Не сложными движениями он убрал грязь с жеребца., тяжелее его было забрать от Апрельки
Ладно тебе, все будет хорошо мужчина аккуратно одел ногавки, чтоб не напугать ганновера. Тихо, мальчик.Тихо.
Коул одел уздечку с подперьием и взгромоздил троеборное седо.
Вскочив на коня, Коул, прижал шенккель

0

127

---------денник Ауди--------
Парень вывел жеребеца. Ауди возбужденно гудел постоянно поворачивая голову к рыжей красавице. Ауди немного нервно перетаптывался с ноги на ногу и хлыстал себя по бокам.Ладно тебе, все будет хорошо-тут проговорил Коул и жеребец сверху посмотрел на него, гнедой почувствовал как на парень на его ноги надевает ногавки, потом последовала уздечка. Ганновер не сопротивлялся и довольно легко принял железо, потом жеребец почувствовал как на его спину Коул взгромоздил седло и затянул потуже подпругу. Гнедой немного недовольно фыркнул, но стоял как вкопаный. Тут парень одним движением вскочил на коня, Ауди сразу же выдвинулся в шаг и направился к выходу из конюшни, боковым взглядом не отводя взгляда от Апрельки.

0

128

= =>Начало.

Коневоз ехал спокойно, не торопясь. Рафаэль тихо дремал у углу. Эму не хотелось просыпаться, уж сладок был сон. Ему снилось, будто он вернулся к себе на родину. Красивые, пышные луга, высокие горы. Он скачет на перегонки с ветром. Но вдруг на его дороге появляться его мама. Красивая кобылица. Масть у неё была чубарая, бело-чёрная. Длинная грива и хвост развивались на ветру. Но вот из кустов выпрыгивает пума. Раф сначала не понял, почему именно этот зверь, да и понять так и не смог. Она набросилась на кобылицу, и вдруг всё исчезло. Теперь он стаял в конюшне самого ненавистного ему человека. Вот и появился его бывший хозяин.  Ты думал, что я сломал ноги и остался инвалидом? О, ты ошибался. Теперь я буду вдвойне сильнее наказывать тебя. Ха-ха-ха. И, правда, он стоял на ногах. Пронзительный и настоль зловещий смех стоял в его ушах, что во сне Эль выдал очень сильного козла, что коневоз сильно покачнулся и чуть не развернулся.
Он проснулся. Капельки пота стекали по его телу.  Ну и приснилось же мне. Хух,  я уже думал, что это всё наяву. Он покачнул головой и направился к сену, которое лежало неподалёку. Пока он пережевывал пищу, весь сон прокручивался снова и снова в его голове. И к чему было это? Его уже давно не было слышно. У меня уже совсем другая жизнь. Надеюсь тут будем ко мне хорошее отношение. Но, всё равно не дам им себя покорить. Это теперь я буду управлять ими, а не они мной. Жеребец сильно топнул своим передним копытом. Резко подняв голову вверх, он подошёл к окну и стал просто смотреть.
Дорога быстро пробегала у него перед глазами. Но что там было. Белые сугробы огораживали дорогу, от той местности, где был запрещен проезд. Там где не ездили машины, можно было рассмотреть следы разных животных. Вдалеке он заметил, как лисица охотиться на мышей. Это показалось очень смешным, и он усмехнулся. Да и, правда. Сначала она замирала, а потом резко подпрыгивала воздух и носом врывалась в снег. Пару мышей её всё-таки удалось поймать.
Вот жеребец уже увидел левады, поддоки и сам лагерь. Были уже отчётливо слышны голоса людей и лошадей, а так же других, мало знакомых ему животных. А вот и мой новый дом. Сато захрапел, стал тихо повизгивать и быстро переступать ногами. Ему уже честно надоело стоять взаперти. Конюхи и другие служащие уже встречали его. Машина остановилась, и дверь в коневоз открылась. Молодой конюх зашёл внутрь и закрепил на морде жеребца недоуздок и чёмбур. Парень попытался вывести его первым, но Рафаэль сделал это первым. Казалось, будто он вылетел оттуда. Конюх просто еле удерживал его.  Ишь какой резвый. Да, с ним может управиться только опытный. Это произнёс другой конюх. На вид ему было около сорока. Он перехватил чёмбур у мальчишки и остановил коня. Тише ты, Сато, успокойся. Мужчина начал поглаживать его по шее. Раф посмотрел на него и хоть и пытался как-нибудь вырваться, но его держала умелая и крепкая рука человека.
Когда все документы были оформлены, его повели в денник. В проходе было довольно пусто, и они уже быстро оказались около нужного им денника. Там уже был свежий корм, автопоилка и остальные удобства для него. Так, ты тут осваивайся, а я сейчас принесу тебе попону и остальные принадлежности для чистки. Конюх вышел и слегка оставил дверь денника открытой. Опа, какие вы ещё не опытные со мной. Ну ладно, на первый раз прощу. Он развернулся головой к выходу и выглянул, чтобы увидеть, где там человек.  Мужчина уже возвращался из амунчика. Увидев жеребца, он усмехнулся и провёл своей рукой себе по затылку.  Да, намучаемся мы с ним. Хех. Подойдя к деннику, конюх завёл его обратно. Сняв с его морды чёмбур, он сначала принялся за чистку. Первое чем он поработал, это была скребница, после шёл гребень, а потом копытный нож. Сато тем временем просто наслаждался. Это для него было что-то вроде массажа. Всё было настолько правильно, что он даже задремал. Только когда всё закончилось, и конюх полопал его по шее и надел попону. Ну всё, жди, за тобой скоро придут. Он закрыл денник и ушёл.  Кхм, интересно, мне уже нашли человека? Рафаэль, высунув голову в проход, стал высматривать кого-то. Потихоньку его веки начинали закрываться, и он снова задремал. Тихое сопение жеребца даже не было слышно. Большая часть лошадей была на тренировке и в левадах, по этому тут было достаточно тихо. Уши пинто шевелились, и ноздри то широко раздувались, то снова становились прежними. Всё больше углубляясь в сон, ему становилось всё равно на ркружающий мир, наконец-то ему снился не кошмар, первый спокойный сон, за долгое время.

0

129

Никогда еще ей не приходилось стоять без движения так долго. Сначала лечили ногу, потом болела Николь. А теперь нога здорова, а хозяйки все не и нет.. Безнадежная тоска вызывала желание лезть на стены.
Николь судя по всему возвращаться не собиралась. В конюшне стояла умиротворенная атмосфера, запах сена разносился по всему проходу. Мирное гугуканье лошадей доносилось из денников.
Панамера оторвала голову от подстилки и поднялась на занемевшие от длительного лежания ноги. Фыркнула, отряхнулась, приведя себя в порядок. Беспокойными шагами кобыла измерила денник и ткнулась носом в серую холодную стену.
Хлопнули входные ворота. По спине пробежал морозец, рыжая вздрогнула.
Кого это там принесло? Дверь закройте!- Панянка негодующе всхрапнула и ударила себя хвостом по рыжему боку.
Морда кобылы пролезла сквозь решетку денника и высунулась в проход. И тут же ее задело плечо неловкого конюха, который пытался удержать золотисто-пегого жеребца. Красивый конь был явно новеньким и не очень-то хотел подчиниться воле конюхов.
Пани окрысилась на мужчину, зацепившего ее нос и клацнула зубами. Взяв в зубы горстку сена, кобыла продолжала наблюдать на то, как крепкие парни с шумом пытаются затолкнуть жеребца в денник рядом с ней. Наконец-то у Панамеры будет сосед. Осточертело стоять одной.
Панамера хотела заговорить к незнакомцу, но увидела, что тот уже успел задремать. Кобыла разочарованно надула губки и фыркнула.
Жеребцы! Панночка повернулась задом к двери и тоже закрыла глаза.

0

130

Рафаэль услышал фырканье в соседнем деннике. Его глаза открылись, и он перевёл свой взгляд на соседку. Это была очаровательная рыжая кобылица. Она была красивая.  К зиме её шерсть стала гуще, и теперь она казалась очень крупной и очень красивой.  По ней скользили лучики солнца, и она была, по его мнению, похожа на богиню. Можно я угадаю ваше имя? Я думаю, вы Богиня Солнца? Вы так красиво смотритесь в лучах солнца. Надеюсь, я вам не буду мешать. Он говорил на «вы», потому что ему не хотелось вызвать о себе неправильное мнение. По её виду можно было понять, что её слегка расстроили. Раф слегка отошёл от стенки денника, так как понял, что реакция на его речь может быть, как и положительной, так и отрицательной. Но всё-таки лучше подстраховаться.
В конюшне царила жизнь, всё больше лошадей и людей проходило в проходе. Казалось, с каждой минутой становилось всё душнее, несмотря на то, что на улице была зима. Мда, как же хочется погулять, там так хорошо, свежий воздух. Новый денник и уже есть соседи, а точнее соседка. Она красива. Хотя масть у неё и обычная, но она ослепительна. Интересно, тут все такие красивые? Жеребец перевёл свой взгляд на рыженькую и ухмыльнулся. Эта особа заслуживала внимания. В ней была какая-то изюминка, ведь какая-та загадка есть не у всех лошадей.
В его животе что-то забурчало. Ему стало слегка неудобно. Надо перекусить. Так что тут у нас есть? Он подошёл к кормушке и, понюхав, начал пережёвывать свою пищу. Эль ел спокойно, не торопясь, ведь ему некуда было спешить. На улице был всё ешё день, и казалось, будто время это вечность.
Когда живот был наполнен, Сато снова перевёл свой взгляд на соседку и подошёл к стенке, которая разделяла их денники.  А как давно вы тут? Можно узнать ваше прошлое, или вы посчитаете оставить это загадкой? Видимо, конюхи не собирались выпускать их, так что они могли бы получше познакомиться и подружиться. Что ж, это лучше чем тратить время на сон, как только что подумал Рафаэлло.  Пинто стоял рядом, а потом вспомнил самое главное, что он хотел сказать. Я забыл представиться Рафаэлло или Рафаэль, коротко можно Сато. Сато кокетливо улыбнулся, когда закончил разговаривать.
Его уши лишь слегка поворачивались, когда кто-то шумел в стороне. В амунчике кто-то насыпал корм, видимо скоро будут разносить снова еду.  Всё шло точно по расписанию. Тут никто не забывал по порядок дня. Имя пинто уже было внесено в список. Рафаэлю казалось, будто он тут уже пробыл несколько месяцев. Тут были все настолько добры к нему, что Раф как будто начал жизнь с нового листа.

0

131

Стук копыт в соседнем деннике сообщил о том, что жеребец все-таки не спит, как изначально показалось. Панамера склонила голову набок, желая получше осмотреть незнакомца. Темные глаза с интересом рассматривали рыжую. Что ж, это вполне привычно. Мало кто может не задержать на ней взгляд.
Можно я угадаю ваше имя? Я думаю, вы Богиня Солнца? Вы так красиво смотритесь в лучах солнца. Надеюсь, я вам не буду мешать.
Пани сделала пару шагов вперед, подойдя вплотную к голове соседа. В глазах кобылы промелькнул легкий огонек кокетства, этот пегий незнакомец льстил ей.
Улыбнувшись краешком губ, Панамера посмотрела на соседа:
Богини не стоят в стойлах кобыла махнула хвостом в сторону выхода Буду рада Вашей компании, солнечный лучик
Панночка подмигнула пегому и посмотрела на выход из конюшни.
Хорошо там сейчас.. Снег, как на моей родине.. Так и хочется утонуть в его пушистых объятиях.
А как давно вы тут? Можно узнать ваше прошлое, или вы посчитаете оставить это загадкой? снова послышался голос соседа
Загадок во мне и без того хватает большие темные глаза из-под длинных рестниц в упор смотрели на жеребца Я уже несколько месяцев здесь, успела найти наездницу, но она перестала навещать меня. А вообще я из Аляски, работала в спасательной бригаде на леднике. Не так уж плохо, как для хрупкой кобылы, а? рыжая звонко засмеялась. Интересно было посмотреть на того, кто посчитал бы ее хрупкой. Я Панамера. Можно Пани

0

132

Жеребец стоял рядом со стенкой. Соседка в тоже время уже обратила на постояльца внимание и своим взглядом кокетничала с ним. Хм, а она та ещё штучка. Она подошла очень близко к нему, что ясно давало знать, она настроена на положительное.
Богини не стоят в стойлах …Буду рада Вашей компании, солнечный лучик Тут послышалось из уст кобылицы. Она флиртовала с ним. Спасибо за комплимент в мою сторону, мне тоже Ваша компания будет по душе. Я думаю это слишком рано говорить, но может, перейдём на «ты»? Кобылица подмигнула ему. Мда. Мне тоже хочется на улицу. Пробежаться по белым сугробам, поднять снежную пыль высоко в небо…
Загадок во мне и без того…Я уже несколько месяцев здесь, успела найти наездницу, но она перестала навещать меня. А вообще я из Аляски, работала в спасательной бригаде на леднике. Не так уж плохо, как для хрупкой кобылы, а? Я Панамера. Можно Пани Звонкий смех кобылицы вызвал радостную усмешку у Рафаэля. Панамера, это очень необычное и красивое имя.
В этот момент около денника проходил конюх. Раф быстро метнулся к двери денника и громко заржал, а потом слегка привстал на свечу и при приземлении на все четыре громко ударил об пол передним копытом. Человек обернулся на него. Конь вытянул свою голову в сторону выхода из конюшни и фыркнул. Так ты гулять хочешь? Эль в ответ гукнул. Он немного прижал уши к голове, так как знал, что если его возьмут одного, то он никуда не пойдёт. Когда человек открыл дверь в его денник, он отошёл и прижался к стенке  у которой стояла Пани. А, так ты не один хочешь идти? Хорошо. Вы подождите тут, а я схожу за попонами. Сато перевёл свой взгляд на рыжую и ухмыльнулся. Да, конюхи у вас тут хорошо понимают язык наших жестов.  Сейчас поёдём гулять. Тут уже вернулся конюх с двумя попонами и чембурами. Сначала он закрепил чёмбур на недоуздке Рафаэлло и надел тёплую попону, вывел из денника и закрепил на дверях его денника. Потом он зашёл в денник кобыла и закрепил и на ней чёмбур, надел попону. Пани, вижу, ты стоишь, значит поправилась. Думаю, тебе не повредит прогулка. На всякий случай я замотаю тебе бинты. Он вывел её в проход и привязал к деннику, так же как и Рафаэля. Он пошёл в амунчик и принёс бинты. Человек перемотал все ноки кобылицы.
Ну, пошли, выведу вас в поле. Он отвязал обеих лошадей и вывел на улицу. Морозный воздух глубоко пробрался в лёгкие жеребца. Ух, как пробирает. А тебе так не кажется? Человек повёл их шагом к полю. Тропинка была широкой, но длинной. Сато было приятно чувствовать себя с ней рядом. Теперь он мог рассмотреть её с ног до головы. Да, хрупкой её не назовёшь, но она выглядела очень изящно. А ты ещё прекрасней выглядишь на снегу.

>> Поле

Офф: а конюх может оставлять лошадей на поле без присмотра, надеясь, что они не убегут?

0

133

Панамера улыбнулась Сато, отвечая на комплимент. Ушки были навострены, улавливая каждый звук в проходе. А вдруг кто выпустит их?
Завидев в проходе конюха, Панночка начала энергично копать ножкой по полу денника. Мужчина вывел жеребца и подошел к деннику рыжей. Кобылка резво крутилась вокруг него, не даваясь в руки. А паренек протягивал к ней белый недоуздок, пытаясь поймать вертлявую рыжую. Наконец Пани надоело и она сама всунула нос в недоуздок и вышла вслед за парнем в проход.
Эй, придержи-ка ее. Что-то слишком резвая стала! позвал мужчина другого работника.
К Пани подбежал тот паренек, который помогал лечить ее ногу. Завидев друга, кобыла ткнула его носом, а он похлопал ее по крупу.
Тебе уже лучше, девочка? парень поглаживал ее шею
Панамера радостно кивнула головой и поскребла копытом по полу.
К тому времени вернулся конюх и начала перематывать ноги кобылы ярко-красными бинтами. Они очень гармонично смотрелись на ногах огненной Панны.
Взяв лошадей под уздцы, конюх повел их на улицу. Панамера готова была вырваться и понестись прочь, но идущий рядом жеребец не позволял этого сделать. Ей не хотелось казаться дикаркой.
Они вышли на улицу и кобыла вдохнула морозный воздух. Это было самое приятное чувство за последние несколько недель..
--поле

офф: можно, под присмотром конюха

0

134

< лес
Посыл, еще активнее, но не сильнее. Повод маленькие женские руки не перетягивали, ведь они есть самое трудное и одновременно самое легкое, в управлении лошадью. Это Морел уяснила еще очень давно. Лошадь – разумное животное, к тому же и сильное. Возя вас на своей спине она работает с вами в паре. Здесь не поможет грубость и сила. Все равно не пересилите пятьсот килограмм костей, мяса и мышц.
Паола почувствовала, как сильно начала колебаться кобыла, лишь только они стали приближаться к поваленному дереву. Чем ближе, тем неровне и неувереннее был аллюр Алкиды.
«Ну, давай же, девочка! Давай!» Паола слегка напряглась, снова послав золотистую кобылу. Поводом она как можно мягче не давала кобыле вертеться и пытаться свернуть. Нужно было проявить настойчивость, не то Алкида могла просто не прыгнуть, а еще лучше резко остановиться. А без седла и стремян удержаться было бы вдвойне сложнее. Перспектива плюхнуться в снег ну никак не прельщала девушку, но она старалась об этом не думать, чтобы не поселить в своем сознании сомнение. Ведь Алкида могла его почувствовать и взять дурной пример с всадницы.
Казалось, худшие предположения Паолы подтвердились, когда тракенка начала тормозить перед самым препятствием. Благо девушка не залезла ей на шею, а, предвидев такой поворот событий, осталась сидеть сзади. В самый последний момент Морел все-таки сделала еще один посыл, слегка приподнявшись. И прыжок все же осуществился! Чуть ли не с места Алкида преодолела препятствие. Стоило только поражаться способностям этой кобылки. Приземление прошло удачно, если не считать того, что Паолу резко вынесло вперед корпусом, когда тракенка стала вырывать повод.
- Молодец девочка! – улыбалась девушка, хватая ртом морозный воздух.
Повод она не стала отдавать сразу. Чтобы не дай бог Алк не подумала разогнаться после прыжка, тренер выпрямилась, подловив темп галопа и потом потихоньку сделала повод длиннее, но так, чтобы воздействие на чуткий рот оставалось. Алк погла больше вытянуть шею, а Паола продолжала временами отзывать золотистую, одними пальцами сжимая и разжимая повод.
- Хорошо. – четко произнесла девушка, переводя лошадь в рысь.
Дыша через рот, Паола почувствовала легкую усталость от учебной рыси. Но ведь без стремян на строевой было бы в разы сложнее. Так что, выдержав несколько минут и не превратив рысь в «трясучку», девушка перевела Алкиду в шаг. Звонка похлопав конскую шею, светловолосая огладила красавицу и угостила морковью.
- Ну что, пойдем потихоньку к дому?
Когда они оказались на территории конного клуба, Паола поняла, что не зря взяла Алкиду сегодня. У девушки покраснели нос и щеки, но голубые глаза светились радостью и хорошим настроением, которые ей подарила эта зимняя прогулка без седла. В предманежник она тоже вошла верхом, только потом лениво спешилась, потянулась, положив руку на спину кобыле, а затем повела ее в проход. Остановившись у денника Алк, девушка открыла его и завела золотистую внутрь.
- Тааак… - проговорила она себе под нос, расстегивая специальную подпругу. Сняв вальтрап, тренер положила его вместе с ремнем у денника и снова вернулась к тракенке. Освободив ее морду от уздечки, Паола повесила ее себе на плечо и встала напротив кобылицы. Ласково улыбаясь, она стала отдавать лошади всю морковь, оставшуюся в карманах, приговаривая:
- Умница, хорошо постаралась сегодня. Прыгнули правда косо с тобой, но в следующий раз будет лучше. – потом вдруг внимательно посмотрела в глаза Алкиды, положив ладонь ей на храп, - Спасибо за прогулку.

0

135

Сколько же мыслей скопилось в голове. Сколько несчастных, потрепанных и изъезженных вдоль да поперек мыслей... Одни и те же отзвуки прошлого, будто с издевкой преследуют по пятам.
Джексон поспешно обернулся. Дыхание заметно участилось. Казалось, что медленно и верно его одолевает паранойя. Отголоски прошлого так соблазнительно манили его в свои объятия, а ведь Джекс всегда был одним из главных ценителей этой роковой красотки-Ностальгии. А теперь он сомневался. 
Да куда я опять собрался?! Опять шастать по конюшням, искать вдохновение там, где его источник для меня иссяк? Цепляться за воспоминания, откапывать в себе потаённое желание жить полной жизнью?.. Как странно.. Все мужики цепляются за работу, за семью, за футбольные матчи и рыбалки по выходным, а я вот вцепился в конский хвост. И он тащит меня все дальше в омут. Я бездействую, только мечтаю.. 
Действительно, последние полгода что-то камнем тянула парня в низы своего подсознания, да и низы жизни, чего уж. Он чувствовал, как с каждым таким днем пропитывался пылью, подобно губке; он буквально сгнивал. 
Весенний ветер трепал длинные темно-русые волосы. Они неаккуратно падали на плечи. Зеленые глаза с трепетом осматривали всю улицу, что он только что пересек. Зачарованное и даже какое-то сентиментальное состояние его охватывало. 
Джексон достал из кармана своих черных джинсов почти опустошенную пачку сигарет и даже расстроился, обнаружив там последнюю. Когда-нибудь я сдохну от курения..-не жизнерадостно констатировал свою зависимость мужчина. 
Мимо прощеголяла вычурная девица, которую Джей проводил обычным кокетливым взглядом Дон Жуана, а получив в ответ лучезарную улыбку, вроде даже немного ободрился. Значит, я еще ничего. Джей сквозь зубы процедил холодный воздух и бодро направился в нужную ему сторону. 
Впереди возникло огромное белое здание.. Его очертания были так знакомы Джексону... Именно туда он сегодня с самого утра вздумал наведаться. Многое утекшее в прошлое осталось в этих стенах теплых конюшен. Многое, что так манило его, чему он посвятил всю жизнь таяло, подобно весеннему снегу на солнце, но навсегда оставалось для него здесь.. Стоило только издалека завидеть лошадь. 
Громкие его шаги были слышны в вестибюле похлеще цоканья кованых копыт. Здесь было на удивление тихо, но стоило зайти в конюшни, как ты тут же понимал-жизнь начинается здесь...
Народу было не много, но сколько же шума они создавали! Среди длинных рядов денников можно было приметить всего двух-трех лошадей, стоящих на развязках. Основное скопление людей приходилось на основной сектор конюшни, где маленькие девочки, вооруженные шлемами и хлыстами бродили в поисках скребниц, попутно обмениваясь воспоминаниями о лете. Спортивные конюшни же хранили тишину в своих стенах. Здесь не бегали суетливые дети. Здесь вообще никого не было. Джей вальяжно завернул в проход спортивной конюшни.  Он медленно вышагивал вдоль правой от входа стены. 
И так хорошо было ему сейчас! Смотря в темные глаза, выглядывающие с той стороны денников, чувствуя дыхание этих громадных животных. Он остановился возле одной из них, желая полюбоваться. Бархатный нос лошади и ее теплые губы прошелестели по раскрытой ладони. Тяжелый вздох вороной кобылы он почувствовал у самой шеи, куда долетели теплые струйки воздуха. Привет-привет..-Джексон поглаживал кобылу по пыльному ганашу, отведя взгляд куда-то в сторону-Ты только представь, подруга.. Я больше половины жизни отдал седлу, а теперь меня так неудачно выкинуло в канаву. Хотя,...-он протяжно вздохнул и, оперевшись ладонью о дверь денника, отпрянул от стены-тебе это вряд ли интересно.
Джексон, погруженный в очередную волну ностальгии, шел дальше по проходу, когда вдруг обратил внимание на тонкую женскую фигурку. Оказывается, все это время он был здесь не один. Джексон прищурился, вглядываясь в девушку.
Она, словно в мультиках рисуют, появилась перед ним в сказочном ярком ореоле-незнакомка стояла против падающего из большого окна солнечного света, а ее светлые (отсюда даже с золотистым оттенком) волосы, были собраны в высокий хвост. И чем ближе он подходил к этой звенящей фигурке, тем яснее в его зеленых глазах отражалось это мелодичное создание. 
Джекс широко открыл глаза, увлеченный ее спокойным, умиротворенным видом. 
Решение было принято сейчас же-такая рыбка, как она просто обязана попасться такому рыбаку, как он. 
Джей нервно поправил на себе куртку, расстегнув ее и выправив воротник. Он медленно приблизился к девушке с боку, по-хозяйски оперевшись о дверь денника. 
Гм.-парень привлек немного внимания к своей персоне-мм.. Вы мне не подскажете, как пройти в библиотеку?  Джексон лучезарно улыбнулся, хитро поглядывая на светловолосую принцессу из-под бровей. Вопрос жизни и смерти!-горячо, с задором добавил он.

+1

136

Сколько много можно увидеть в конных глазах. Люди… Люди нет, они не такие. Они научились лгать даже глазами. Лгать ради денег, славы, успеха, ради жизни. Этого никак не отнять и не изменить. Паоле даже иногда было жаль, что ее очи никогда ничего не скрывали.
Тепло-карие глаза золотистой Алкиды смотрели на нее и даже как-то согревали. Запах лошади, ее горячее дыхание селило в Паоле чувство свободы и безграничной нежность. Девушка положила ладони на ганаши Алк и, приподнявшись на носочках легонько поцеловала ее белую проточину. Отстранившись, она встала на полную ступню и убрала от лошади руки. Сейчас Паола вспомнила, что слышала от других тренеров что-то об Алкиде. И сейчас поняла, что никто не в праве говорить «жаль, что карьера ее закончится на любительском уровне» или «она какая-то бесхарактерная». Никто не может знать что внутри у этой лошади. Мы не можем чувствовать того, что чувствует она. Никто никогда не может почувствовать того, что чувствуют другие. Мы можем только предполагать. Выдвигать гипотезы. Не больше. То, что происходит здесь, в голове тракенки, - принадлежит только ей.
Неожиданно юный тренер услышала чьи-то шаги. Это никак не напрягло ее, но она сразу поняла, что это шел не конюх. «Наверное, кто-то из спортсменов.» Кто-то открыл дверцу денника другой лошади, и Паола по-прежнему не обращала на это внимания. Она подошла к Алк сбоку и стала копошиться пальцами у нее в гриве. Работы на сегодня у нее не было. Ни групп, ни частных учеников. Поэтому она не торопилась идти домой. Что ей там делать, верно? Только кот мог скрасить ее одиночество. Но Паола никогда не унывала по этому поводу. У нее были знакомые и друзья, но не слишком ей нравились способы препровождения свободных вечеров ее друзей. Шумные заведения, опьяненные алкоголем и пошлостью люди, громкая музыка – все это не прельщало ее. У нее была слишком тонкая и чувствительная душевная организация. Она видела слишком много и слышала слишком чутко. Чашка кофе и она уже наделяет ее энергией. Что уж говорить об алкоголе…
-Ты только представь, подруга.. Я больше половины жизни отдал седлу, а теперь меня так неудачно выкинуло в канаву.
Паола невольно услышала голос, который явно принадлежал молодому человеку. Невысокая девушка, слегка оперевшись  о стену денника, прислушалась. Хотя,... тебе это вряд ли интересно.
Послышалось, как денник закрылся, и Паола тут же снова оказалась лицом к шее Алкиды, пальчиками усердно стала доплетать тонкую косичку из ее гривы. Поги, снова разносившиеся по проходу, вдруг притихни. Незнакомец остановился прямо у открытой двери денника золотистой тракенки. Взгляд Паолы украдкой шмыгнул к незнакомцу, она тут же спрятала его, убрав за ухо выпавшую прядь, скрывая свое волнение. Ей было неудобно от того, что она услышала его слова, сказанные самому себе.
Вы мне не подскажете, как пройти в библиотеку?
- Что…? – тут же потерянно ответила Паола, повернув голову к незнакомцу, а пальчики продолжали плести гриву Алк. Рядом стоял длинноволосый парень среднего роста, очаровательно улыбался и жгучим взглядом смотрел на Паолу. Зеленые глаза, прямой лоб, небольшой ровный нос. Слегка выступающие скулы, мягко очерченные, почти женские губы. Приятный, ничего нельзя сказать.
Вопрос жизни и смерти!
Здесь Паола приподняла широкие, но аккуратные брови и опустила глаза, сдержанно улыбаясь.
- Там, за углом. – она выпрямила руку и слегка по-детски указала на выход из конюшни указательным пальцем. Она прекрасно понимала, что никакая библиотека ему была не нужна. Подняв голубые глаза на лицо незнакомца, она улыбнулась уше шире и добрее, затем развернулась к кобыле.
- Пока. – похлопав ее по шее, девушка неловко прошла мимо молодого человека, не смотря ему в глаза. Он стоял прямо на проходе и мешал закрыть дверь. Взяв в руки оставшуюся амуницию, она посмотрела на зеленоглазого:
- Закройте Алкиду, будьте добры. У меня руки заняты…
Поправив уздечку повыше на плечо, она обернулась на парня и осмотрев его с ног до головы промолвила,:
- Удачного вам чтения.
Развернувшись, она направилась к амуничнику, улыбаясь про себя.
> Тренерская

+1

137

Там, за углом. Тонкая женская ручка вытянулась вперед, указав направление. Это движение её легкой ладони совершенно очаровало Джексона. Он ухватился за идею спеться с этой пташкой, но, похоже, она была не так уж проста. По-крайней мере таких быстрых разговоров с девушками он еще не встречал на своем пути. Именно это и прельстило его в очаровательной, по-видимому, спортсменке. Это будто дразнящее хладнокровие, её скромный, но такой ясно-оценивающий женский взгляд. Эти женские потехи собственного самолюбия, под кодовым названием "скромность". Такое нередко попадалось ему по-отдельности, но вкупе друг с другом, с такой яркой внешней картинкой, похожей на сошедшую со страниц книги сказку-еще никогда. Наверно потому он, пробудив в себе настойчивое животное, увязался за девушкой, всей душой не желая отпускать ее так просто.
 Волшебная незнакомка любезно попросила прикрыть дверь денника кобылы, а сама, нагруженная тяжелой ношей, поспешила в сторону выхода из конюшен.
Джей задумчиво уставился в дверь, которую закрыл по просьбе девушки, когда вдруг опомнился, что теряет блондинку из поля зрения. Он отпрянул от денника и быстрым шагом поспешил за ней. 
Мисс, постойте!-парень нагнал девушку в конце прохода и, любезно вглядываясь в ее умиротворенные черты лица, положил руку на седло, что было в ее руках-Такой принцессе не в пору таскать тяжести. Джей столь серьезно посмотрел на девушку, переведя взгляд от седла, на её хрупкие, казалось, плечи, что даже у самого пошли мурашки по телу. Не переигрываю?-Джей скромно хохотнул и настойчиво принял тяжелое кожаное седло в свои руки. Командуйте, принцесса. 
Зеленоглазый вышел из конюшенного прохода во второй, примыкающий, где была целая куча дверей с разными табличками. Раздевалка прокат; Тренерская; Раздевалка частных владельцев; Администрация....-бегло прочитал глазами Джей на них, прокрутившись на одном месте вокруг своей оси-Куда идти-то? 
Джекс снова обратил внимание на заинтересовавшую его пташку. Похоже, что девушке было приятно внимание к себе-он точно это прочел в ее глазах. Очень уж одинаково все они-женщины эти-скрывают эти полуулыбки, полуприкрытые кокетливые глазки, полужесты и полунамеки. Надо только вовремя различить их. 
Народу в кск прибавилось-дело близилось к полудню. Но основная толпа все равно бесновалась возле прокатных лошаденок в денниках. Запах утреннего воздуха, еще не растаявшего и гуляющего по проходам, перемешанный с запахом свежего сена Джексон с наслаждением втянул носом. Сколько теплых воспоминаний только в одних этих струйках воздуха осталось для него...
Как имя этой прекрасной девушки?-Джей кивнул ей в сторону большого зеркала, где как раз отражалась Паола во весь рост, с перекинутой через плечо уздечкой.

+1

138

Во двор конюшни въехал помятый джип марки тойота, грязный, пыльный он вез следом такой-же неаккуратный двухместный коневоз. Конюх и администратор конюшни встретили водителя взмахом руки, показывая куда надо припарковать машину. Когда мотор заглох стало слышно глухое топанье внутри коневоза. Определенно там была лошадь. Мужчина вышедший из машины пожал руки персоналу и принялся за разгрузку. Трап с грохотом опустился на землю, черный круп осел от неожиданности. Беспокойная морда то и дело пыталась обернуться, но из-за тугой привязи не могла даже наклонить голову. В коневоз зашел конюх, пожилой мужичок, который искренне любил и баловал Полонеза во времена, когда тот находился на этой конюшне. - Привет, парень. С возвращением. - широкая, сухая ладонь прошлась по взмокшей, угольной шкуре жеребца. Вороной вновь вздрогнул от прикосновения. Отвязав веревку мужчина встал перед грудью лошади и начал напирать, заставляя лошадь осаживать. Полонез с энтузиазмом подчинился и вот уже его кованые копыта были на асфальте.
Нет, это не тот тракен, который уезжал отсюда. Он заметно похудел, исчезла шея, показались маклоки, но морда...эти глаза. Они были прежними. Конюх сделал небольшой кружок, чтобы наладить кровообращение лошади, уже тогда, в транспортных ногавках, он шел сковано, прихрамывая на перед. Мужчина заприметил этот факт, покачал головой и стрельнул взглядом на оценивающего лошадь администратора. Тот пожал плечами и вздохнул, приглашая водителя фуры пройти с тем в здание. Конюх тем делом повел вороного в конюшню. Знакомый запах душистого сена, опилок согрели душу. Здесь ничего не изменилось. Глаза жеребца оживились, загорелись таинственным огоньком.  Пристегнув Полонеза на развязки конюх налил ведро воды, поставил перед конем и ушел в администрацию. Скорее всего он собрался настоять на вызове ветеринара, чтобы тот оценил общее состояние лошади.
Не смотря на внешний вид, Полонез казался очень довольным. Он узнал это место, здесь лучше чем там, откуда его привезли. Два года тракен являлся собственностью прокатной конюшни. Поначалу его работал только тренер, но через какое-то время люди становились все моложе и неопытней. Даже тогда, когда все суставы захрустели, когда начала изредка появляться хромота, на жеребца умудрялись сажать маленьких девочек, учить тех первым в их жизни прыжкам. И Полонез учил. Он был во всех отношениях самым честным конем на той базе. Сейчас он тут, печальные глаза жадно бродили по проходу, стараясь заглянуть в каждый денник, а вдруг? Вдруг кто знакомый. Но не было никого. Тяжело переступив с ноги на ногу он вздохнул. К ведру с водой он даже не притронулся, не хотелось...поесть бы.

Отредактировано Полонез (2015-15-03 19:09)

+1

139

--->С фестиваля
Алкида совсем высохла, ее дыхание выровнялось. Настало время вернуть ее в конюшню - конная церемония была запланирована на вечер, а еще предполагалось выступление других участников. Кобыле нужно было пообедать и хоть немного восстановить силы. Джилл немного жалела, что вытащила ее на этот фестиваль - лошадь была слишком ответственная и в недостаточной физической форме. Честность Алк безусловно привлекала Джи, девушка не собирала отказываться от этой лошади после фестиваля - негоже такой талантливой лошади катать прокат, пропадать способностям без применения. Конечно, не факт, что этим будут довольны, но когда твой отец спонсор КСК, можно позволить себе некоторые капризы.
Укутав соловую в попону, Джилл, недолго думая, отвергла предложение коновода поставить ее. Ей, может, и хотелось сейчас тихонечко посидеть на трибуне, закутавшись в мягкую попону, а не тащиться в конюшню за миллион дорожек отсюда, но благодарность к лошади пересилила лень. Спешившись в манеже и отворив огромную дверь на улицу, Джи накинула повод на руку и тихонечко побрела по знакомой дороге, периодически оглаживая и хваля послушное создание. Девушке доставляло удовольствие еле переставлять ноги и не смотреть вперед. Точно с зашоренными глазами, она и не обратила внимание на погоду на улице.
На конюшне все так же медленно она сняла сначала попону, затем седло. Под вальтрапом все еще было сыро, поэтому попона вернулась на спину. Бинты Джилл снимала еще медленнее, чем обычно. Пальцы отказывались шевелиться. Мысли текли размеренно, похоже на тягучий мед. Наконец, когда вся амуниция оказалась на своих местах, девушка взялась за повод и повела Алкиду домой.
Она настолько погрузилась в свои мысли, что не сразу заметила лошадь, стоящую на развязках и преграждающую ей путь. Глазами она начала искать кого-то, кто мог бы пропустить ее мимо него. Мало ли, вдруг кроет, а у нее кобыла. В конце прохода показался конюх, Джи приветливо сказала довольно громким голосом: Пропустите нас мимо него, пожалуйста, Тот ускорил шаг, слегка шаркая подошвами. Да он спокойный мальчик, и мухи не обидит. Очумевший с дороги только, - ласково приговаривал он, пока отвязывал чембур от кольца.
Джилл хотела было что-то сказать, но передумала. Просто молча прошла мимо, чуть ли не таща соловую за собой. Открыв дверь на всю ширину, девушка развернула лошадь головой к проходу и сняла уздечку. Рядом с денником лежал пакет с яблоками, который Джи опустошила, вывалив все лакомства в кормушку. Одно яблочко она скормила с руки, поглаживая кобылу и приговаривая что-то ласковое. Вытерев слюнявую руку об попону на спине у лошади, Джилл закрыла денник и направилась по направлению к выходу.
Конюх снова куда-то исчез. Зато конь все еще стоял тут, явно чем-то опечаленный. Джилл медленно приблизилась к нему. Ей стало неимоверно жалко этого коня, худого, заброшенного, явно утомленного работой. Она пошарилась в кармане и нашла пару слипшихся кусочков сахара. На ладошке она протянула ему жалкое угощение. Прости, парень, больше ничего нет, все отдала Алкиде, - зачем-то сказала она, по старой привычке разговаривать с лошадьми.
Тут она подняла глаза и встретилась взглядом с жеребцом. Тень узнавания проскочила у нее в голове, девушка медленно поднесла руку к его шее, точно не отдавая себе отчета в своих действиях. В голове точно закрутился вихрь воспоминаний, уносивших ее на несколько лет назад. По ощущению на несколько сотен лет. Как давно все это было, боль от утраты уже давно улеглась на сердце, оставив лишь маленький ящичек где-то на задворках сознания.
Но этот облезший и понурый конь никак не мог быть тем красавцем-жеребцом, на котором Джилл гордо скакала в полях, восседала без седла и лихо брала первые препятствия. Откуда ты такой, малыш? - тихо поинтересовалась Джилл, уже более уверенно оглаживая худую шею. Ты напомнил мне одного моего знакомца... - еще тише посетовала она. И вновь она глянула в его глаза. Ошибки быть не могло. Она глянула на переднюю правую ногу. Носочек все еще на месте. Полонез.. - ошарашенно выдала она, не в силах собрать в кучу свои сорвавшиеся с цепи мысли.

+2

140

Дверь в конюшню вновь отворилась, Полонез поднял голову на звук, замер, покосившись карим глазом. Нет, он не знает эту пару. Однако тихим гоготом он таки поприветствовал вошедших и переменулся с ноги на ногу, оставаясь стоять между двух веревок и терпеливо ждать человека. Соловая кобыла и ее всадница подошли близко, жеребец преграждал им путь потому девушка громко попросила кого-то из персонала сдвинуть того в сторону. Уши резко последовали за голосом. Боже, какой он знакомый, где он его слышал? Отчего-то сейчас жеребец сфокусировал свой взгляд на всаднице. Он никак не узнавал в этой повзрослевшей девушке ту девчушку, которая коротала свои вечера сидя на корточках в его деннике, которая делилась с ним своими мыслями, которую он ждал каждый день там, где ее быть не должно. Никакого внимания на кобылу, вороной смотрел на девушку. Он не сразу заметил мужчину, который прошел к его боку, отстегнул чембур и прислонившись боком к лопатке сдвинул того в сторону. Будто очнувшись от своих мыслей жеребец отвел уши в сторону и с легкостью поддался на давление, освобождая дорогу девушке и ее лошади.
В последние полтора года жеребец старался не зацикливаться и не запоминать людей, так часто они менялись, но были и те, которые пылали к нему нежными чувствами и брали тренировки с ним по два раза в неделю. Когда заболела нога число резко поубавилось, осталось только несколько, которые из уважения к честному тракену угощали яблоками и сахаром за просто так. Вот и сейчас, он пропустил эту пару, совсем.
Конюх пристегнул к кольцу недоуздка веревку, взял щетку, небрежно оставленную на полу конюшни и подошел к жеребцу. - Совсем ты чахлый стал. Что же так себя запустил, а? - вороной лишь чуть склонил голову и тяжело вздохнул, понимая, что не в его силах было изменить обстоятельства того времени. Проведя несколько махов по ребристому боку мужчина решил плюнуть на это дело и удалился в седельную, прихватив с собой транспортные ногавки с ног жеребца. Да, сейчас Полонез не был той статной лошадью, которая брала барьеры на элитных соревнованиях, не был тем лоснящемся и вызывающим восторг. Жеребец здорово исхудал, торчащие маклоки, узкий грудах и выступающие ребра вызывали чувство жалости. Некогда иссиня-угольная шкура теперь была блеклая, слипшаяся. Полонез переступил с ноги на ноги, щелкнув на всю конюшню суставами, расслабил шею, прикрыл глаза.
Легкие шаги заставили повести уши на звук, затем и глаза. Это была та самая всадница, она оказалась рядом. Перед его мордой на раскрытой ладошке было пару кусочков сахара. Жеребец вдруг очнулся, он поднял свою голову, очень аккуратно взял губами лакомство и с удовольствием прохрустел. Полонез сфокусировал свой взгляд на девушке, которая вдруг заговорила с ним. Что-то электрическим током пронеслось от его памяти до самого сердца. Эти светлые, добрые глаза. -Полонез.. - прозвучало из ее уст и жеребец замер. Ноздри трепетно задрожали, глаза бродили по знакомым и таким любимым чертам лица. "Неужели?" вороной сделал шаг к девушке, храп коснулся ее ладоней и он просто нырнул мордой в ее руки прижавшись широким лбом к ее груди. Глаза тракен закрыл, он снова вспомнил, это она.

+2

141

Круг за кругом уходило время, быстро и хладнокровно отсчитывая секунды, а за ними и минуты. Давно исчезла в большом манеже следующая выступающая пара, через некоторое время, аплодисменты оповестили о конце выступления. А они всё шагали. Алкида меланхолично уставилась  в грунт под своими ногами, чуть ли не подгибающихся от усталости. Всегда безотказная, исполнительная, она и в этот раз не подвела своего человека. В каждого, кто садился на её спину, она была готова верить; верить в его успех, в то, что всадник сможет стать ещё более уверенным, будет работать с ещё большим профессионализмом. Её несгибаемая вера в человека сделала её отличной учебной лошадью, жаль, это перечёркивало её как единственную обожаемую любимицу и хоть какого-нибудь, но спортсмена. Может быть, Джилл и не вернётся к ней ни на следующий день, ни через день, ни, даже, через неделю, но Алкида хотела верить, что ещё увидит эту славную девушку. Пускай, она, рыжая тракенка, станет лишь составным звеном в её карьере, ступенькой на пути к славе спортсменки, но главное – быть по-настоящему нужной. Осознание своей значимости, своей роли окрыляло толстенькую, вышедшую их формы кобылу; она была готова порхать от счастья – пусть не физически; душа её летала.
Седло опустело и кобыла, мягко коснулась бархатным носом плеча Джилл, что снимала с её шеи повод. Тёмные ноздри глубоко втянули запах её тела и волос, стараясь сохранить в памяти.
За отворившейся дверью вечерело; зажглись фонари, бросая ровные уютные круги на дорожки, ведущие к конюшне. Алкида покладисто брела рядом с девочкой, фыркая, пуская клубы пара в холодный воздух. Кобыла не оставляла мысли, что этим днём её жизнь повернула в новое русло; что может быть, она нащупала Новую жизнь. Ощущение новизны, будто волнение перед праздником, кружило её голову, заставляя предаваться сладостным мечтаниям, связанным с Джилл.
Из раскрывшихся перед ней ворот конюшни пахнуло сеном, лошадьми и теплом. Алкида улыбнулась и блаженно растеклась где-то внутри себя; неторопливо следуя к своему деннику. Джи остановила её, освободив от амуниции, отчего по телу прокатилась очередная волна расслабления.   По пути их ждала преграда – обычное дело, лошадь стоит на развязках. Особо не вдаваясь в подробности и не пытаясь увидеть в коне кого-то знакомого, тракенка добродушно развесила уши в стороны, вместе с девушкой подождав, пока мужчина подвинет коня в сторону, освободив им проход.
Высокий и худой житель конюшни остался позади; Алкида уловила, что от него пахнет коневозом, пахнет дорогой. Наверное, новенький. – подумала она, словно не сгибаемое полено заходя и разворачиваясь в деннике. Когда девушка освободила её от уздечки, кобыла встряхнулась и почесала морду о косяк; что отразило на её усталой мине все оттенки кайфа сразу. Приняв яблоко с рук Джилл, Алкида затем устремилась к кормушке, по которой так заманчиво застучали сочные фрукты. Со смычным хрустом уплетая лакомства, она думала о том, как же она счастлива. Съев всё до последнего кусочка, Алкида призадумалась, зависнув над кормушкой, а затем, уловив голос Джилл из прохода, вывесила голову наружу, с интересом разглядывая вороного жеребца и прильнувшую к нему девушку, которая сразу показалась такой маленькой хрупкой и беззащитной по сравнению с худым, но весьма крупным жеребцом. Они явно друг друга узнали, между ними была своя связь и своя история. Тракенка начала приглядываться к жеребцу; уж кого-то он ей напоминал, возможно, она его видела раньше и не раз, но в виду отсутствия личного общения, он у неё в памяти не отложился.
Капая сладкими  яблочными слюнями на пол прохода, она шевелила ушами, прислушиваясь к звукам и вдыхая его запах. Тихо и тонко она заржала, подойдя вплотную к двери и плотно уткнувшись в ней грудью, по которой проходили пряжки попоны. Привет. В ней не было  ни зависти, не ревности; её лучистые глаза бегали по силуэту вороного жеребца. Их общая с Джилл тайна пробудила в ней интерес, на время даже отогнавший в сторону усталость.

+2

142

Да. Это точно он. Теплый, родной. Джилл так и охнула, когда он проскочил к ней в руки и прижался к груди. Она сама чуть подалась вперед, словно стараясь скрыть коня от всех тех бед и невзгод, что ему пришлось перенести на своей шкуре. Ее накрыл поток эмоций, так, что слезы брызнули из глаз. Джи и не старалась их сдержать, в те минуты она снова чувствовала себя маленьким ребенком. Воспоминания прорвали плотину в ее груди, которую она так успешно возводила в течение их разлуки.
Она вспоминала их тренировки, прогулки в поля. Вспомнила вечера, когда они шагали по пустым дорожкам, освещаемым лишь тусклым светом фонарей. Этот конь был готов повиноваться любой ее мысли, любому намерению. А она, не боявшаясь с ним ничего на свете, смело и крепко держала в руках повод. Храбрая маленькая Джи чувствовала тогда Полонеза от кончиков ушей до самого хвоста, и так же была открыта для него.
И вспоминала тот тяжелый вечер, когда однажды, войдя в конюшню и прывычно окликнув любимца, увидела в его деннике другую лошадь. Как с возрастающим чувством беспокойства осмотрела все конюшни, даже сбегала в лазарет. И ничего. Ответ адмнистрации прозвучал, как приговор: "Продан в прокат. Куда? Не располагаем информацией." Девочка долго не могла оправиться. Она винила во всем себя, свою нерасторопность. Выкупи она его, все сложилось бы совсем по-другой. Лишь спустя несколько месяцев Джилл смогла вновь появиться на знакомой конюшне, сесть на чужую ее сердцу лошадь. Месяцами она возводила в стенках своего сердечка заслоны, пытаясь запереть эту боль внутри, не давать ей прорываться.
Ей почти удалось это. Сквозь те заслоны она перестала слышать воспоминания, они почти забылись, оставив там большой рубец. Девушка снова смогла чувствовать других лошадей, устанавливать с ними  жалкое подобие той привязанности. Она боялась вновь доверить свое сердце кому-то. Несмотря на то, что вернулся отец и теперь она могла позволить себе своего коня, Джи не хотела даже видеть других лошадей на месте Полонеза. Менялись клички, масти, породы. Нет, она не относилась к ним безразлично, по-прежнему питая глубокое уважение и любювь к прекрасным животным. Но вот привязываться - нет, увольте.
Попытки найти вороного давно прекратились, Джилл даже почти перестала корить себя за его судьбу. А тут он сам, собственной персоной стоит и ласкается к ней, вспомнив, спустя столько лет. Она почти физически почувствовала облегчение, нашедшее выход в слезах, точно последний кусочек паззла ее души встал на место. Теперь ты уже никуда не уедешь, - торжественным, срывающимся от слез голосом прошептала она. Ей стало стыдно за то, что она не смогла узнать своего друга быстрее, что сомневалась в нем, не доверяя самой себе.
Когда она отстранилась немного, то новыми глазами посмотрела на масштаб катастрофы. Торчащие, точно спицы, кости; тусклая длинная и грязная шерсть, какой обрастают кони в холодное время года, если их не балуют попонами и неправильно кормят; мелкие царапины по всему телу (Джилл решила, что это из-за неудачной поездки в коневозе); спавшая шея; длинная, неухоженая и спутаная грива; жидкий грязный хвост. Как можно было довести коня до такого состояния? Чуть было успокоившиеся слезы хлынули с новой силой, чувство вины стало еще острее.
Вытирая грязным слюнявым рукавом их, размазывая косметику по лицу, она почти наощупь нашла щетку на полу и принялась скребницей натирать все заклейки, стараясь не задеть костей и не повредить его шкуру еще больше. Поняв вскоре, что это бесполезно, она вернулась к деннику Алкиды за кондиционером. Кобыла, к ее изумлению, не уснула блаженным снов, а внимательно наблюдала за ней. Отдохни, малышка, - все еще не уверенным тихим голосом сказала Джи. Вернувшись к Полонезу, она буквально полила его с головы до ног, не обойдя гриву и хвост. После этого дело пошло куда легче. Девушка что-то все время говорила, о том, как ей жилось тут без него, о семье, о том, как пыталась искать его. Спрашивала коня о чем-то, и, не дожидаясь ответа, продолжала дальше бессвязный поток.
Чистка заняла почти целый час, на протяжении которого Джилл ни разу не замолчала. Даже когда конюх собирался было увести Полонеза, она остановила его, со словами о том, что конь под ее ответственностью. Дяденька покачал головой и ушел, снова оставив их наедине. Оглядев результаты своих трудов, девушка осталась вполне довольна. Ей весьма подпортили настроение сгнившие стрелки на передних ногах, но это все ничего. Вылечится, за пару месяцев. Первый шок почти прошел и на сменц ему пришла чистая и искренняя радость, какая бывает только у детей в самый большой праздник.
Девушка подошла и уткнулась коню в теплую шею, обнимая двумя руками. Ей наконец-то удалось заставить себя замолчать ненадолго. После фразы: Добро пожаловать домой, звереныш, - тишина конюшни еще долго нарушалась лишь чьим-то ржанием да вздохами лошадей.

+2

143

Девушка прижалась к широкому лбу, маленькие ручки обхватили большую голову, ее пальцы запутались в черном, жестком волосе гривы. Полонез закрыл глаза, он замер. Казалось, что и дыхание остановилось. Сердце билось с такой силой, что жеребец слышал его в своей голове, слышал как молотком оно ломает стену выпуская наружу забытые воспоминания.
Когда Полонеза увозили он был абсолютно уверен в том, что за ним поехала Джилл. Отчего-то жеребец считал ее своей хозяйкой, своим человеком. Он ждал ее каждый день, поднимал голову от скрипа конюшенной двери, вслушивался в мелкие, бесшумные шаги, но нет, все не то. На той конюшне было много девочек, они были ровесницами Джилл, но ни одна не была ею. Полонез ждал. С каждым днем надежда увидеть свою девочку гасла, огонек уменьшался, слабел, а потом вовсе потух оставив небольшую дымку в воздухе. " Значит так надо..." думалось ему поздними вечерами, когда конюшня становилась пустой от людей.
Теперь ты уже никуда не уедешь, - Полонез открыл глаза и повел ушами в  сторону девушки. Втянув в ноздри побольше воздуха жеребец шумно выдохнул его прямо в ладони. Джилл немного отошла от Полонеза оценивая его общее состояние. Только сейчас вороной увидел, что глаза ее полны слез. А как она поменялась. Детские черты преобразились. Сейчас это была девушка с серьезным взглядом, но в них он заметил огонек той самой пьянящей любви, который тогда жеребец наблюдал каждый день. Отчего-то внутри появилось такое тепло, если бы он только мог улыбнуться, если бы мог.. Полонез потянул морду к девушке, пошлепал губами у лица, коснулся ими кончика носа, " Ну что ты, перестань плакать. " Джилл вытерла лицо рукавом. Вот сейчас Полонез узнал ее, такую маленькую и беззащитную девчушку. Его настроение резко поднялось, он переступил с ноги на ногу щелкнув суставом и высоко поднял голову смотря на Джилл.
Вдруг его внимание привлекла соловая кобылка, что осталась позади. Та поздоровалась с ним. Жеребец повернул голову настолько, насколько позволяли веревеки. - Привет! - раздалось громким ржанием по конюшне. Сейчас его осенило, она ему знакома! Заочно конечно, но эту лошадь он видел здесь. Сердце будто окунули в кувшин с теплой водой, стало так уютно, хорошо. " Я дома..." блаженно подумалось вороному.  Вновь обернувшись на Джилл жеребец  заметил в ее руках щетку. Тут он весь сжался,  будто втянул голову в шею и замер. За последние месяцы чистка стала ему не приятна. 
Жесткие щетинки с невероятной аккуратностью прошлись от холки до репицы. Жеребец был напряжен, стоял боясь шелохнуться. Но спустя время, постепенно начал расслабляться слушая нежный, повзрослевший голос Джилл, и к концу чистки уже дремал с оттопыренной нижней губой и прикрытыми веками.
И вновь ветвистые ручонки сковали его шею. Девушка прильнула к его узкой груди, обняла, прильнула щекой к шее.  Полонез умиротворенно стоял слегка прикасаясь своей головой к хрупкому плечу Джилл. Глаза все еще были блаженно прикрыты. Кажется мир вокруг них остановился. Только он...и его человек.

+2

144

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Джилл разомкнула  свои объятья. Ладони ее медленно сползли вниз по плечам лошади. Ей было больно от того, что шерсть не лоснилась, что торчали кости. Девушка все это принимала как укор себе. Но сейчас это уже не имело такого большого значение, самое главное - что конь жив, здоров и рядом. Джи отстранилась, заглядывая в бездонные карие глаза. Как ей хотелось в тот момент, чтобы Полонез мог говорить. Чтобы он мог пожаловаться ей на предыдущую жизнь, рассказать, как он скучал.
Но увы и ах. Девушка ласково потрепала гриву вороного. Что же нам делать с тобой, маленький? - задумчиво протянула она. Совершенно не хотелось ей бросать жеребца в деннике. Об этом не могло быть и речи, если учесть, сколько времени они не виделись. Ей вдруг пришла в голову одна замечательная идея. Почему бы не проветрить коня, который так в этом нуждался? Он, наверное, соскучился по этим стенам. Девочка, недолго думая, отвязала чембур и направилась к выходу, огладив коня и ведя его за собой.
Это была просто приятная прогулка, ничего более. Скорее Полонез гулял с Джилл, а не Джилл с Полонезом. Она предоставила ему полную свободу, только раз придержав его рядом с какой-то приезжей кобылой. Весна все-таки близится. Несмотря на то, что эти двое и узнали друг друга, что-то все равно было не так. И дело было не в их отношениях, или в Полонезе, но в самой Джи. За эти годы что-то сломалось в ней, та детская и наивная девочка канула в лету. Просто девушка почти разучилась доверять. И каждый шаг без ее контроля отзывался в ней жгучим желанием вернуть все назад, поставить на место.
Лишь только выйдя во двор конюшни она заметила, что конь заметно припадает на переднюю ногу. На левую. Нет, на правую. На обе, - никак не могла она определиться. А, впрочем, какая разница, - вздохнула девушка. Теперь уже точно придется прервать прогулку. Она подошла ближе к коню, подбирая длинный чебмур. Пойдем, малыш, - ласково произнесла она, и медленно зашагала в сторону лазарета.
Точной дороги она не помнила и ориентировалась на память, стараясь не упустить из виду знакомые строения, чтобы не потеряться. Конь шел рядом спокойно, Джилл постоянно оборачивалась, чтобы посмотреть, не приснилось ли ей все это. Поверить в то, что он рядом, было почти невозможно. Вскоре подул холодный ветер и Джи пожалела, что выбежала из конюшни налегке. Так и простудиться недолго, а это значило выпасть из тренировок. Девушка поежилась, укутываясь в тонкую флисовую кофту.
Впереди показались очертания знакомого ей здания. Она решила зайти со двора, чтобы попасть напрямик в конюшню. В воротах они разминулись с большим коневозом, за рулем которого сидел суровый дядечка. Миновав двор лазарета, Джи уверенно завела Полонеза в открытые двери конюшни. Завидев впереди удаляющегося человека, девушка окликнула его: Эй, подождите..
---->Лазарет

+1


Вы здесь » Horsepower » Конюшня » Проход