Horsepower

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Horsepower » Улицы города » Тёмный переулок.


Тёмный переулок.

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

Сужаясь и тускнея, улочки, оканчиваясь, "стекают" в тёмный переулок. Это не просто тёмная улица. Здесь царствует криминал и в таинственных подвалах, вероятно, лежит всё то, что было украдено местными гангстерами.
http://www.sindicat-clan.ucoz.ru/_ph/1/2/807258600.jpg

0

2

-из авто-салона.
Девушка уже заглушила свою машину и вышла из неё. Теперь предстояло самое страшное - пройти через этот темный переулок. Ли редко проходила через него, только в тот случай если парковочные места у подъезда были заняты.
Ну, с Богом. Нет, ну как вы думаете, что должно с ней произойти? Высокая девушка в обтягивающих легинцах и в тесном топике идет по те-е-е-мному переулку. Здесь воняет куревом и алкоголем.
За спиной послышался свист. О нет, главное не оборачиваться! Ои ускорила свой шаг, уже почти бежала, как из подворотни перед ней встал мужик. Ма-а-а-мочка... Девушка попыталась пройти через него, но ничего не вышло...
Шаг назад и она споткнулась о еще одного парня.
Эй, детка, стой... - белокурая девушка прижалась к стенке, закрыла глаза и очень громко крикнула:
Помогите!!! - кто-то грязной рукой закрыл ей рот, сильно вывернул руку. Девушка от страха закрыла глаза.
Перед ней стоял высокий парень с ножом. Раздевайся! - крикнул тот.
Еще чего, размечтался! - мужик ударил девушку в лицо, подозвал своих "братанов"
Держите её. - сам же стал раздевать Ли. Вот, девушка стоит уже без майки, и уже без лифчика.
Ооо, красотка, сейчас мы тебя поимеем все сразу, аххахаха! - дикий и хриплый голос раздался по всей округе.
Боже мой, помоги... От удара по щеке потекла кровь, парни свернули ей руки, уже стали снимать легинцы, добрались до нижнего белья...

Отредактировано Alexandra West (2011-02-07 17:21)

0

3

Собственно, весь день Эминем провёл в поисках местной шпаны, так как на более серьёзную преступность в этом городе, видимо, не приходилось рассчитывать. Уже вечерело, когда он приметил на вид подходящую компанию. Нужный сленг, нужные манеры и вскоре он уже частично влился в коллектив. С этой компанией он, впрочем, пока ничем противозаконным не занимался. Они лишь показали ему свой притон. Это был подвал одного старого полу заброшенного здания. Там ему дали какой-то невкусной, но съедобной хрени и он уснул, примостившись на ящиках. Пару раз заходили какие-то люди. Компания Эма перегрызлась с ними, но те всё равно не ушли, а лишь болтались с другой стороны здания.
Слух порезал крик какой-то девушки. Она кричала, звала на помощь. А Эминем лишь лежал, чувствуя, как в бок больно упирается угол ящика, а в кармане колется кастет. Может быть это знак? Пойду-посмотрю, в чём там дело.
Эм лениво поднял свой зад с ящиков и, потянувшись, накинул себе на голову капюшон – мало ли кто там.
Выйдя из-за угла, Эм увидел, как какая-то троица лихо сдирает с белокурой девушки остатки одежды. Эминем видел её оголённую грудь и, чёрт возьми, что-то было знакомого в этой силуэте. Парень засунул руку в карман, до боли сжимая в ней кастет.
Эй, наша тёлка, не лезь, иди к своей шайке, тупоголовый! – бодро заорали они почти все в один голос.
Да я только посмотреть. – отозвался Эминем. Сдерживая некоторое негодование, он подходил всё ближе к ним. Они же, не обращая на него внимания, сдирали последнюю одежду с девушки. Он не отличался прекрасным зрение. Мерцнул фонарь, на миг бросив на её лицо грязный жёлтый свет. И он увидел Сашу. В этот же миг он одним мощным скачком подлетел к ним и, оттолкнув девушку в сторону, как можно дальше, ударил первого кастетом по лицу. Два остальных, сразу же сориентировавшись, стали бить его сзади. Эм скинул с себя куртку, чтобы она не стесняла движений, и ринулся в бой. Давно он не дрался – от фанатов всегда отбивалась охрана. Он был силён, но и эта шайка была не робкого десятка. Он спас неприкосновенность Саши, но теперь ему надо было спасать и свою шкуру. Губы непроизвольно дрогнули от боли, когда в спину вонзился нож, оставив достаточно глубокую пролосу, что тут же наполнилась кровью. В этот же момент, Эм с разворота ударил противника кастетом. Шипы, которыми он был увенчан, глубоко вонзились прямо в горло сопернику. Схватившись за шею, человек просто умирал. Два других пытались подняться на ноги. Эминем избил обоих ногами, чтобы исключить возможность их скорой работоспособности.
Раненый в лопатку, Эм истекал кровью, но пока крепко держался на ногах. Кинув наполненный яростью взгляд на Сашу, которая, обнажённая, лежала посреди какого-то хлама, в который Эм её оттолкнул, парень подошёл к ней.
Саша... Надев на неё свою куртку и бережно вернув на место легинцы, Эм подхватил её на руки, и как мог, быстро пошёл отсюда. Спина болела, и Эминем терял кровь. Когда он донёс её до дверей квартиры, его уже порядком шатало от слабости….

+1

4

Сильная мужская рука схватила девушку за горло, та попыталась закричать от резкой боли, но ничего не получилось. Мужики как куча навозных мух налетели на Алекс, уже сняли с неё всё, что можно было снять...
Послышался чей-то знакомый голос. Да я только посмотреть. Саша закричала от боли. Это явно был он - Эминем.
Сердце бедной девушки уже готово было остановиться, в тот момент как кто-то сильно оттолкнул её от стены, Лекс с грохотом упала на землю, сильно ударившись головой. Позади слышались крики, какие-то удары, толком ничего не было понятно. Я жива... то, что могла девушка сейчас понять. Вскоре тут всё затихло, только чей-то стон был слышен совсем рядом. Сильные мужские руки подняли Алекс с холодного пола, тащили куда-то... Ну вот, сейчас еще на части расчленят. Саша... - только это услышала девушка, когда её поднимали с земли.
Ты...не делай ошибок... - по-моему она сейчас совершенно потеряла сознание, ведь умереть от удара головой об пол она не могла. Сейчас она ничего не понимала, но чувствовала, что чувствует боль не она одна. От удара об землю у девушки появилась еще одна кровоточащая рана.
Ключи...в кармане - в каком нахрен кармане?! Их уже наверно давно стащили эти гангстеры. Хотя нет, девушка смогла их нащупать у себя в кармане... После этого она ничего не осознавала и не понимала вообще что сейчас происходит...
-квартира

Отредактировано Alexandra West (2011-27-05 22:46)

0

5

----------------> квартира

0

6

Когда женщина приходит в магазин, время пролетает незаметно. Вроде бы только что было тепло и солнечно, день радовал яркими лучами и зелеными деревьями, вымолившими себе кусочек земли среди бетонных джунглей и возвышающихся над головой, а теперь, выйдя из больших стеклянных дверей торгового центра, Эвелин с удивлением обнаружила, что времени уже почти 11 вечера.
Заправив свои наручные часы обратно под рукав легкой кожаной куртки, раскрытой нараспашку, девушка поставила на тротуар свои пакеты и поправила волосы, которые спутались с длинными золотыми сережками. С приходом настоящего калифорнийского лета Эв почувствовала, как снова ожила. Захотелось быть красивой, достать с полок летнюю одежду и загорать. Такие простые женские желания, в которых нет ничего философского и значительного. Затянувшаяся в этом году зима привнесла в жизнь затишье, унылые серые дни, которые хотелось поскорее закончить, но, как оно и полагается в Лос-Анджелесе, весна не заставила себя долго ждать и теперь радовала своим теплым воздухом и ярким звездным небом.
Вдохнув поглубже горячего воздуха, который поднимался вверх, в небо, от раскалившегося за день асфальта, девушка подобрала свои сумки и медленно пошла, стуча невысокими каблуками, вдоль тротуара. Сегодня, должно быть, большинство горожан, не обремененных работой, предпочли уехать из пыльного города на природу, поэтому даже сейчас, в такое раннее время машин на дороге было довольно мало.
Позади шли две девушки, громко обсуждающие новый сериал, а впереди только пустой, подсвеченный лунным светом и фонарями бульвар. Женский смех оглушал тишину улицы, которая изредка нарушалась далеким отсюда лаем собак в подворотнях или шумом проезжающих машин.
За целый день хождения по торговому центру девушка сильно утомилась, а потому шла не спеша и тяжело. С заметным усилием она наступала на ноги, которые сильно болели от каблуков. Девушки почти сразу обогнали ее и вскоре, сопровождаемые собственным смехом, скрылись за углом, а Эвелин остановилась возле входа в круглосуточный продуктовый магазин.
В планах было лишь купить себе бутылку холодной воды, но поняв, как многого ей не хватает для счастья, девушка принялась с неподдельным детским восторгом набирать в корзинку для продуктов фрукты и сладости. Пока стояла в длинной очереди, не заметила, как бесшумно ускользнули из-под носа еще полчаса. Сумки заметно утяжелились и теперь идти было, откровенно говоря, невозможно. Надеяться на помощь проходящих мимо можно было с трудом. Такое уж общество. Если много высказываешься, то молчи, я мужик - я всему голова, молчи, женщина; а если сумки тащить помочь или место в автобусе уступить, то у нас равноправие. Каждый сам за себя.
В юности чего только не говорили. Мол, не шастай по ночам, в беду какую-нибудь попадешь, а там уже никто не поможет. Но вопреки словам старшего поколения, еще будучи совсем юной девушкой, Эв всегда предпочитала согласиться, но сделать по-своему. Просто судьба миновала, что ни разу за всю жизнь ничего не произошло. И ночь стала тем временем, когда она чувствовала себя по-настоящему свободной и полной сил. Так и закрепилось в голове, что воры и маньяки - это, скорее, россказни старых бабок в парке, а не предупреждение о том, что в наши дни даже дышать опасно, не то что ночью по улицам бродить.
Сегодня ничто не предвещают беды. Прогулка по магазинам, на которую девушка очень некстати отправилась пешком, легкая, быть может даже слишком легкая одежда, отключенный из-за разрядки батареи телефон. Подумаешь, с кем не бывает. Да и до дома пройти всего пару кварталов. По пустым улицам, лишенным даже автомобильного движения, - проще простого. Привычно и обычно.
Девушка шла, терпеливо волоча в руках пакеты, которые клонили ее худое тело к земле. Тяжело давался каждый шаг, но жаловаться не приходилось - помочь некому, да и идти осталось недолго.
Остановившись возле угла одного из высоких домов, девушка поставила пакеты на асфальт и перевезла дух. На глаза ей попался путь, о котором до этого она даже не вспоминала. Щурясь от боли, прихватившей поясницу, она вспомнила, что если сейчас свернуть за угол, попадешь на маленькую, угрюмую, но освещенную улочку, через которую путь до дома сокращается почти вдвое. Конечно, сейчас, как никогда до этого, в женской голове заговорило благоразумие. То, чего раньше она даже не допускала, сейчас взбудоражило ее воображение. Вопрос "а что если вдруг..?" заставил Эвелин простоять на одном месте почти 10 минут. За это время она, пожалуй, уже бы успела дойти до канадской границы.
Потирая в раздумье свое запястье, девушка прикидывала все варианты. Ну, если что, скину каблуки и бегом! - мысленно она рассмеялась своим нелепым мыслям, которые казались ей таковыми вовсе не из-за того, что в такое темное время суток покидать более-менее живую улицу не стоило, даже если бы за углом лежал клад, а лишь потому, что наличие в мире убийц и воров было для нее скорее чем-то глупым и, если уж пугающим, то только не для нее. Ведь с Эвелин такого не случается, верно?
Вздохнув, девушка набрала в обе руки сумок и робко, не без опасения, завернула за угол. Ничего особенного. Узкая подворотня, довольно чистая, но пустая и тихая, словно на мили вокруг ни одного живого человека. Два фонаря, асфальт - казалось бы, пройти всего сотню метров и вот она - большая дорога, но ее ночной кошмар начался раньше, чем девушка успела пересечь даже половину пути.
Эв старалась идти как можно быстрее, скрипя зубами от боли в ногах, но дорога по прежнему казалась ей бесконечной. Сердце бешено колотилось, вырываясь из груди. Она подумала, что когда выйдет на улицу, наверно, умрет от счастья, инфаркта, или от изнеможения.
Когда оставалось пройти лишь пару метров до выхода, сзади она услышала отчетливые и тяжелые шаги, очевидно, мужские. Задрожав от внезапного испуга, Эвелин даже не стала оборачиваться, а решила бежать, но буквально одним движением чья-то ладонь схватила ее голую от колена ногу и опрокинула девушку лицом на асфальт. Взвыв об боли и ужаса, рыжеволосая истошно закричала, но голос ее срывался в визг, разрывая горло. Тощая по сравнению с мужиком, что тащил ее прочь от уличных фонарей в арку дома, Эвелин кричала и вырывалась, пытаясь исцарапать ногтями лицо, которого даже не видела в темноте и с заплывшими от удара об асфальт глазами. Можно сказать, что для неожиданной встречи с бандитом она неплохо была подготовлена, потому что по крайней мере пыталась себя спасти. Но что за капля в море - тощая девушка по сравнению с животным, которое без труда подняло ее над землей и вжало к холодную и сырую каменную стену.
Слезы и вой, крик, на какой способно было изодранное горло, разносились по подворотне, но будто бы вся планета вымерла, оставив и ее умирать в руках этого существа, которое заем-то называют человеком.
За секунду до того, как крепкие руки сомкнулись на ее шее, девушка успела подумать, что это урок. Урок, на всю ее, похоже, недолгую жизнь.

+1

7

Уходя вечером с работы, он был рад, что сегодня пятница и можно спрятаться в уикенде. Он накроется субботой и воскресеньем как двумя толстыми одеялами. Ему ничего не хотелось делать; у него даже не хватало мужества читать. В последнее время Дэвид Колд как-то сник. Работал он теперь много и почти всегда допоздна. Безусловно, не каждый всерьез воспримет должность автомеханика, но мужчина плевал на это. Он просто занимался тем, что ему нравилось и тем, что действительно умел. Дэйв не из тех брезгливых честолюбивых особей мужского пола – он предпочел всякую сидячую работу за столом и бумажками пыли и мазуту. Многие бы сказали, здесь нечем гордиться. Нет, есть чем. Этим солнцем, этим небом, солоноватым телом и сердцем, по-прежнему пылким и молодым. Как оказалось, у Колда действительно имелись отличные способности к ремонту: он как врач-терапевт с ходу определял «болезнь» какого-нибудь бравого железного коня и сам же прекрасно справлялся с починкой. Посему и заработная плата у него была выше среднего, и даже очень скоро новички обращались к нему за помощью по неопытности своей. Так или иначе, лишними деньгами Дэвид все равно не мог похвастать.
Сейчас он вышел из машины, чтобы прогуляться до киоска на другой стороне улицы. Тот, к сожалению, оказался закрыт, и мужчине пришлось пройти дальше, в поисках другого. Кругом было на удивление пустынно: ни машин, ни людей почти не встречалось. В Калифорнии жара всегда наступала неожиданно и резко, поэтому, лишь только ощутив ее на своей шкуре, люди спешили похватать отпуска и укатить куда-нибудь отдохнуть за город или к морю. На Колда такая роскошь не распространялась; он даже не думал об отдыхе, а скорее наоборот – все больше трудился, ни жале времени и сил. А вот и небольшой магазинчик. Зайдя внутрь, Дэвид вернулся на улицу уже через минуту, спешно распаковывая новую пачку сигарет огрубевшими пальцами. Курил последний раз в шестнадцать лет, а тут вот опять случилось… Бывает, ничего не поделаешь. И как мальчишка он скрывал недавно возобновившееся пагубное пристрастие от Насти. Они вообще стали мало общаться. Разговаривали, но будто находились в вечной устали. От работы ли, периодической нехватки денег или, возможно, от друг друга…?
Уезжая с работы, Колд часто заезжал в бары, но после того, как его поймали полицейские за вождение в нетрезвом виде и, дабы избежать изъятия прав, пришлось отвалить им не хилую сумму, мужчина теперь чаще останавливался на въезде к своему дому и просто сидел в машине добрых полчаса. 
Затягиваясь сигаретой и после выдыхая дым через нос или рот, Дэвид прямо-таки уверенно и твердо шагал вверх по улице, совершенно не соображая, куда идет. Кажется весь его мир сейчас застыл на одной этой чертовой сигарете. Опомниться его заставил внезапный крик, переходящий в ужасный и страшный визг. Кажется, такое слышать можно разве что в триллерах, да ужастиках, которыми особенно любит забавляться американский кинематограф, но встретив подобное в реальной жизни, невольно ощущаешь, как холодок пробегает по спине. Сигарета, прилипшая к губам, упала на асфальт, как только через пару мгновений вопль повторился. Не успев и подумать о том, что делает, Колд уже нырнул в переулок, ориентируясь на истошные крики. Но тут все неожиданно резко стихло; Дэвид невольно сглотнул, подумав, что опоздал, но тут резко остановился возле арки. Зрелище открывалось воистину отвратительным: в полумраке виднелось, как широкоплечая фигура прижимает к стене худенькое и тонкое тело, как темная рука с короткими пальцами хватает светлую шею, как вторая задирает ткань юбки выше, к самой талии. Через две секунды Колд уже бросился на незнакомца, сильно вспылив, оттащил его за волосы в сторону от девушки. В каком-то неистовом гневном порыве он был похож на тупорылое животное, ничуть не лучше, чем мужик-насильник, но ничего не мог поделать со своею ненавистью. Мужик же оказался не робкого десятка (чего и следовало ожидать), отвалил Дэвиду крепкий удар по лицу такой силы, что сразу же разбил губу. Отшатнувшись, Колд быстро вернул инициативу в свои руки. Кажется боль и кровь подстегнули его, и мужчина, сумев подобраться к противнику на близкое расстояние, отпустил ему несколько ударов под дых. Последнему оставалось только осесть, глухо и тяжело кашляя, опираясь о стену. Шумно дыша и дико глядя на ублюдка, корчившегося на асфальте, Дэйв подошел к девушке. Нужно было уходить, но гнев не давал ему этого сделать, вогнав в какой-то ступор. Стоя рядом с бедной миниатюрной незнакомкой, он продолжал впиваться взглядом в негодяя, словно ожидая, когда тот встанет. Будто желая этого.

Отредактировано David Cold (2013-11-05 01:56)

+1

8

Реальность ударила по голове больнее кирпича. Вот оно - наказание за то, что всегда шла наперекор словам. За то, что ставила свое мнение превыше других и никогда ни с кем не считалась.
Страшно. С усилием цепляясь за кулак, сдавливающий шею, она впивалась ногтями в кожу мужчины, продолжая кричать, как пожарная сирена. Где-то в голове мелькнуло, что ей все-равно уже не помочь, да и некому - даже на Сансет-стрит сейчас никого, не то что в этих задворках. Теряя силы, она билась, как могла, отталкивая большую тень, которая источала отвратительный запах перегара, но в легких осталось так мало воздуха, что тело судорожно кидало в жар и холод одновременно. Прижатая оголенными бедрами к грязной стене, поросшей сырой плесенью и вековой пылью, девушка голосила, ей казалось, на весь город. Секунда за секундой... они казались вечными. И лучше уж было умереть прямо сейчас от нехватки кислорода, чем терпеть его отвратительные руки на своем теле и горле еще хоть мгновение.
Вот тебе и прогулялась. Сумки, сброшенные в лужу - только они к утру напомнят о том, что произошло в этом сыром переулке среди ночи. И никто из тех, кто трусливо спрятался за ставнями окон, ожидая, что крики  скоро стихнут, не будет долго горевать. Мало ли, сколько девушек ежедневно попадает в такие ситуации? Никого не волнует. Это ведь всего лишь статистика. Статистика, которая никогда не коснется тебя самого.
Те несколько минут, от момента, когда, ударившись головой об асфальт, она потеряла часть зрения и в голове все звуки смешались в один сигнал, до того, в который пальцы насильника ни с того, ни с сего потеряли былую силу и позволили ей вдохнуть воздух, прошла целая вечность.
Тогда девушка даже не успела подумать о том, что кто-то пришел на помощь. Эвелин сильно оттолкнулась от стены, когда этого урода куда-то в темноту уволокла другая мужская тень, и она упала на бетонную плиту, лежащую в основании здания. Ей казалось, что все тело кровоточит, будто изрезанное на куски, но то ли то было самовнушение, то ли последствия сильного удара, то ли шок. Задыхаясь слезами, она вскочила на ноги и, держась за кирпичные стены, на ощупь нашла  выход из арки. Девушку трясло и она не могла успокоиться, а тот факт, что она мало что различала своим правым глазом только сильнее подстегивал ее страх оказаться вновь в руках, с которыми ей никогда не справиться в одиночку.
Каблуки были безнадежно сломаны. На каждый шаг нога выворачивалась, ухитряясь попадать при этом в выемки на асфальте, и девушке пришлось снять обувь. Рискуя еще и получить воспаление легких и заражение крови, она выбежал босиком, крича от боли и страха, как загнанная добыча, туда, откуда шел тусклый фонарный свет. Сейчас ее историка достигла своего апогея, как отходной шок. Девушка сидела прямо на земле, прислонившись к стене и закрыв голову руками, истошно орала себе в ладонь. Бежать она не могла: то ли от страха, то ли от боли ноги будто парализовало, она могла только сидеть и молиться, что здесь, буквально за углом от того места, где на нее напали, этот человек не найдет ее.
Мужчина, спасший ее никчемную жизнь, остался за углом, но разум был так глубоко закопан под эмоции, что Эв с трудом вспоминала, а был ли этот спаситель на самом деле.
Нельзя так просто объяснить, что чувствует девушка в такой ситуации. Страх? Да, несомненно. Самый настоящий страх, не тот глупый детский лепет, а истинный, природный, который можно увидеть в глазах у загнанной добычи в природе, которой не осталось ничего, кроме как ждать своей последней секунды и сделать последний вдох. Отчаяние? Да, полнейшее. В голове только суета и ужас, ни одна мысль не может перестать крутиться, выводя из себя. Унижение. Потому что это более чем отвратительно - стать чьей-то резиновой куклой, объектом похотливых желаний. И, конечно, бессилие. Только очень сильное желание жить ставит тебя вновь на ноги.
Когда за стеной зашуршали шаги, Эв вскочила на ноги и, крича только: "Нет! Нет!!!", сделала попытку кинуться в сторону, но ноги отказывались слушаться, а вместо побега получилось только упасть на землю, задыхаясь от страха и слез.
Сжавшись клубком, Эвелин ожидала самого худшего. Ее сердце так колотилось в грудь, что девушку трясло и знобило.
Буквально пять минут назад это загнанное в угол создание гордо шло по улице, радуясь новой весне, которая пробудила такое глобальное вдохновение и желание жить, но теперь внутри остался только ужас и пустота.

Отредактировано Evelin (2013-11-05 03:09)

+1

9

The Pretty Reckless – Only You
Как-то давно, будучи еще совсем зеленым парнем, Колду пришлось драться с очень сильным боксером. И ему вдруг стало страшно, что этот боксер побьет его и он проиграет. Так страшно, что парень закрыл глаза. Но его все равно побили, и именно в тот момент, когда Дэвид закрыл глаза. С тех пор он навсегда запомнил: никогда не закрывай глаза. И не убегай. Когда оглядываешься на жизнь, столь трепетную, столь насыщенную переживаниями, заполненную мгновениями столь жарких исступлений и радостей, все это кажется каким-то сном или грезой. Что такое нереальное, если не те страсти, которые когда-то жгли точно огнем? Что такое невероятное, если не то, во что когда-то пламенно верил? Что такое невозможное? То, что когда-то совершал сам.
Ввязался в драку - не думай, упадешь ты или не упадешь на землю, думай, как поступишь, когда опять встанешь на ноги. К счастью, али наоборот, но Кол был сильным. Когда есть проблема, мужчина не думал, он сразу бил. И, как и прежде, жечь было наслаждением - приятно было дать волю своему гневу, жечь, рвать, крушить, раздирать в клочья, уничтожать бессмысленную проблему. Нет решения? Так вот же, теперь не будет и проблемы! Огонь разрешает все! Этот короткий отрезок времени, полученный удар и отданные удары вывели Дэвида из состояния болезненного бесчувствия. Он чувствовал себя человеком в самом высоком его проявлении, чувствовал себя мужчиной. Ведь в мужчине все должно быть натуральным: чувства, инстинкты, чтоб кровь бурлила.
Слепая ярость затуманила разум, приглушала звуки, и Дэвид продолжал смотреть на увальня в подворотне, с трудом поднимавшегося и державшегося за живот. Грудь Колда расширялась и снова сжималась, с каждым вдохом сердцебиение постпеменно успокаивалось. Коренастая детина же, глухо бухтя под нос, и по стенке медленно направлился в другую сторону арки. «Как девок в углу прижимать, так мы смелые…» Сжав руки в кулаки, Дэйв сжал челюсти, но тут в его сознание постепенно стало прорываться всхлипывание и истерическое мычание; до этого момента сие звуки отдавались в ушах лишь не более чем бессмысленным и нереальным фоном. Обернувшись, он не увидел рядом неудавшейся жертвы, которая должна была стоять тут, совсем рядом. Неожиданно мужчина «вернулся» в суровую реальность и широким шагом вышел из арки, тут же обнаружив девушку, взахлеб рыдавшую на асфальте. Вытянув руку, он хотел подойти к ней, но босоногая девушка ошалело бросилась в сторону, не переставая верещать. Она скорчилась на холодном асфальте, не в силах успокоиться. Больно глядя на нее сверху вниз, Колд все же подошел, коснулся ее локтя, желая поднять, но находясь в горестном исступлении, бедняга лишь отмахивалась, истеря и рыдая еще сильнее. Наверное, следовало бы как-то мягко успокоить ее, или, возможно, вообще не трогать какое-то время, но Дэйв не каждый божий день попадает в такие ситуации, посему и сам немного паниковал. Оставалось действовать по инстинкту. Присев рядом с ней на одно колено, он резко повернул ее на спину и, схватив одной рукой оба ее запястья вместе, чтобы она прекратила его бить, а другой – заплаканное лицо. Быстро взяв себя в руки, он проговорил:
- Посмотри на меня! – добиваясь, чтобы она прекратила биться в истерике и распахнула залитые слезами глаза, Дэвид не сжимал ее лицо, но настойчиво не давал отворачиваться, - Слышишь? Все прошло, уже все прошло… Смотри на меня!

Отредактировано David Cold (2013-11-05 13:29)

+1

10

Ощущение опасности окутало девушку, но не отпускало из оцепенения. Она не могла сделать ничего, кроме как заставить руки неистово метаться в темноте, пытаясь отпугнуть обидчика. Все эти иллюзии безопасности, которыми она раньше жила и сейчас, даже после ситуации, в которой девушка должна была понять, что беда застает врасплох, не давая шансов на отступление, рухнули. Но что еще ей оставалось, кроме как из последних сил хвататься за ускользающую соломинку?
Грубо и резко ее руки схватили чьи-то ладони. На запястьях, уже не раз скрученных за сегодня, проступили синяки, от прикосновений к которым становилось больно и неприятно. Голос давно потерял свою силу; все, что получалось выдавить из себя - это слабое и сиплое шипение, хрип. Оставь меня, оставь! Но мужские руки снова оказались куда сильнее и крепче слабых попыток выкрутиться.
Тогда мужчина, которого девушка по-прежнему плохо различала одним заплаканным глазом, в который попала земля и грязь, строго повернул ее лицо к себе, потому что она постоянно пыталась отвернуться и закрыть голову руками.
Оставь меня в покое!
Посмотри на меня! - незнакомый голос пугал своими грозными раскатами (хотя что ее не пугало сейчас?) в шелесте накрапывающего дождя. Как назло, будто сегодня все на свете ополчилось на Эви, пошел еще и дождь. Теплый летний дождь. Стало понятно, что это не тот, кто только что поймал ее за руку и вжал в стену. Это тот, кто не испугался помочь, но первобытный страх не давал ей покоя, и она продолжала извиваться и выскальзывать.
Я не могу! Не могу... - хрипела девушка, выворачивая руки и лицо. Не могу!- она обессилено глотала слезы, перебивая своего спасителя. Слышишь? Все прошло, все уже прошло... Смотри на меня! - девушка, сжав губы, мотала головой. Любая попытка открыть глаз оставалась незавершенной, потому что как только соленая слеза попадала под веко, все тело приводило в чувство ужасной боли, как будто ей оторвали руку.
Перестав от бессилия елозить по земле и бить руками мужчину, она почувствовала, как замок на ее запястьях почти сразу открылся и кисти ее рук почувствовали прилив крови к тонким пальцам. Воспользовавшись своей свободой, она сразу же отвернулась к грязной стене и вжалась в нее всем телом и лицом. Больше всего на свете ей хотелось оказаться сейчас где-нибудь так далеко от этого места, чтобы никто и никогда ее не трогал, даже не видел. Из открытого рта вырвался беззвучный всхлип подступающего вновь приступа страха и отчаяния.
Девушка попыталась протереть дрожащими пальцами свои глаза, но вышло как-то криво и бестолково, потому что увидеть тусклый свет фонаря и лицо того, кто уберег ее от возможной смерти и надругательства, ей так и не удалось.
Когда, спустя пару минут, слезы безысходности, наконец, отпустили ее, мысли были совершенно пусты. Знаете, в фильмах и книгах обычно описывается как в такие моменты герой начинает резко сожалеть о чем-то, чего не сделал или сделал неправильно, или строить планы на то, как сильно поменяет свою жизнь теперь, но на самом деле, в такой момент в голове нет ничего. Совсем ничего, одна пустота и только звон, который напоминает тебе и не дает забыть о том, что это произошло наяву, а не в самом кошмарном сне.
Девушка громко вдохнула горячий вечерний воздух и поняла, как сильно организму не хватало этого вдоха, потому что легкие тут же наполнились до краев, а сердце усердно стало пытаться восстановить свой обычный ритм, не успевая разгонять бурлящую кровь по телу.
Эвелин поправила свою юбку, настолько грязную и даже разорванную в нескольких местах по подолу, что ее теперь следовало отправить только на помойку.
Ничего. Шмотки - это просто тряпки. Зачем-то многие люди в наше время уделяют материальным ценностям больше внимания, чем нематериальным.
Обняв свои голые колени руками, девушка подняла голову и застыла, смотря на мужчину, чей силуэт освещался со спины желтым фонарем.
Почему я? - задавала она себе вопрос, который мучил ее. Что за несправедливость - именно ей из тысяч девушек, живущих в этом чертовом городе, повезло оказаться здесь сегодня ночью! Почему в этот великолепный вечер, когда она вдохнула новой жизни, новых сил для того, чтобы жить?

+1

11

Мы очень часто идём напролом, пытаясь изменить сценарий, написанный нам жизнью. Мы пыхтим, трудимся, напрягаемся, пытаясь безрезультатно угнаться за призраком нашего самолюбия. Но стоит только отпустить ситуацию, как жизнь преподносит нам неожиданный сюрприз. Более настырные продолжают бороться со всем миром, но в конце концов понимают, что они пытаются победить лишь самих себя. Но есть и те, кто пройдя через все трудности и препятствия, неожиданно для себя понимают, что прошлого уже не вернуть, и нужно начинать жизнь с чистого листа. Жизнь постоянно испытывает нас на прочность. Кто-то справляется, кто-то нет. Для одних - это калейдоскоп приключений, для других - череда разочарований. В любом случае, жизнь учит всегда быть готовым к неожиданным поворотам. Во всяком случае, нам, жителям этой крохотной планетки ничего не остается, кроме как жить друг другу в утешение, помогать и заботиться. Осознание этой просто истины приходит с годами. Но и даже осознав это, человеку не просто так просто ухватить истину за хвост и запихнуть себе в грудь. Нужно время. У кого-то оно есть, у кого-то нет, и он так и умирает в одиночку.
Девушка не прекращала кричать. В какой-то момент Дэвиду стало страшно. Понимание, что он никак не может угомонить эту страшную панику чуть было не ввело его в ступор. Мужчина никогда ни у кого не просил помощи, предпочитая гордо брать любую ситуацию в свои крепкие руки и самостоятельно управлять ею, но сейчас Колд был готов звать на помощь хоть кого-нибудь. Вот как оно получается: разобраться с ублюдком, посягавшем на тело, а возможно и жизнь юной девушки – пожалуйста; плачущая юная девушка – спасите, помогите. Это странно, но многие жертвы изнасилования винят в этом в основном себя, даже если преступник виновен, все обвиняют еще и жертву. Они говорят, что она была небрежной, или что это случилось потому что она шла ночью одна. Но разве это ее вина? Неужели они говорят, что быть женщиной – это ее вина?
Она не слушала Колда. Видимо, не желала, чтобы хоть одна особь мужского пола вообще касалась ее сейчас, но Дэвид этого, очевидно, не понимал и продолжал крепко держать одной рукой ее тонкие запястья. Более того, убрав вторую руку от ее лица, он постарался спустить ниже подол узкой юбки - на улице не было ни души, но бедная незнакомка буквально светила бельем. Этого нерешительного и робкого жеста девушка даже, кажется, и не заметила, потому что через несколько секунд перестала делать попытки ударить Дэйва в грудь. Колд отпустил запястья, а шатенка сразу перекатилась на бок. Сжав челюсти и сведя брови, Дэвид медленно поднялся. Он хотел что-то сделать, но не знал как помочь. И эта слабость выбивала его из колеи. Мужчина просто робел, когда видел свою человеческую ограниченность, мешающую ему охватывать все стороны проблемы, в особенности когда речь идет о женщине.
Он поднял голову вверх, и на лицо тут же упала парочка теплых капель. Еще несколько секунд и дождь зашуршал по крышам домов, по подоконникам и всем-всем внешним поверхностям этого города. Закрыв глаза, мужчина неслышно выдохнул. «Отлично.» Когда он распахнул глаза, то увидел, что девушка, прижавшаяся к своим коленям, смотрела на него. В душе радостный, что, пожалуй, самое страшное для него, а именно женская истерика, было закончена, Дэвид без колебаний сделал шаг к ней на встречу, чуть наклонившись, подал руку:
- Погодка шепчет. Вставай скорее! – необычайно непринужденным голосом сказал он и вдруг улыбнулся. Совершенно искренней, не натянутой улыбкой, на которую, правда, решиться ему стоило больших усилий. Таким образом он надеялся хоть как-то отвлечь шатенку от тревожных мыслей. Обратить все в шутку или пустяк – он всегда так делал. Иногда помогало.
- Вооот так, - подняв ее на ноги, Дэйв придержал женское плечо второй рукой, - Держись за меня, - встав с ней рядом, Дэйв невольно ощутил разницу в росте, да и в габаритах в целом. Не внушало ему доверие то, как она стоит на… Ноги!
- Подруга, давай-ка скорее. У меня машина тут рядом, довезу, куда надо. 
Все это время, кажется, не замечая дождя, Мужчина остановился возле пакетов, брошенных в грязи и, не побоясь замарать руки, подхватил и их, направился вместе с девушкой дальше. Весна, будь она не ладна. Грязь, дождь, что может быть хуже? Маньяк-насильник. Нет. Рыдающая взахлеб женщина на асфальте.
Скорым шагом они пересекли пустую проезжую часть и оказались у машины. Дэйв разблокировал двери и, открыв одну из них, подтолкнул девушку внутрь. Обежав автомобиль спереди, Колд сам залез в салон и звучно захлопнул дверцу. Импала сейчас казалась просто раем. Запихнув грязные пакеты назад, на пол, мужчина повернул голову на незнакомку. Оба они уже успели хорошенько вымокнуть. С ее глазом было явно что-то не в порядке.
- В больницу может быть…? – хрипло спросил Дэйв, поздно прокашлявшись и оглядывая ее неважный внешний вид.

Отредактировано David Cold (2013-11-05 23:29)

+1

12

Девушка смотрела на человека, нависшего над нею в полнейшем ступоре. Ох уж эта мужская лаконичность и простота. Чувства и их выражение отнимают у женщин много сил, когда они переполняют сердце. Будь то безумная любовь или страх, гнев или разочарование, они не остаются без внимания, потому что мы так устроены - все, что давит на сердце изнутри нужно высказывать и показывать. А мужчины... С ними как-то даже нелепо говорить о таких вещах и показывать, что ты человек, который ярко выражает свои чувства. Потому что когда он видит женские слезы, то сразу выпадает в осадок, а когда ты говоришь, в очередной раз подходя к нему и целуя: "Я люблю тебя", он думает: "Зачем ты это постоянно говоришь? Я итак это знаю, ты же моя жена!"
Конфликт двух стихий, двух противоположностей, который никогда не кончится, но который и притягивает нас друг к другу по каким-то непонятным нам причинам.
Девушка успела хорошенько промокнуть под дождем, да и плюс ко всему, она сидела прямо у стены, над которой висел водосток. С него вода бурлящими и ледяными струями падала прямо на плечи Эвелин. Поежившись, она провела ладонью по волосам и откинула их назад.
Не успела она попытаться встать сама, как перед ее лицом возникла рука помощи. Кажется, этому человеку она будет обязана по гроб жизни, но сейчас она так слабо соображала, что не могла даже ничего сказать и протянуть ему руку в ответ. Девушка опасливо косилась на мужчину снизу-вверх. Сложно было найти в себе силы даже просто позволить еще хоть раз кому-нибудь прикоснуться к ее коже или хотя бы поверить в чье-то искреннее желание помочь тебе. Разочарование в людях приходит обязательно, но обычно это происходит как-то тихо и молчаливо.
Однажды просыпаешься и понимаешь, что все люди вокруг тебя мелочны и лживы, что каждый извлекает только собственную выгоду, не считаясь с другими. Это обидно, конечно, но быстро ставит на ноги и делает из тебя человека, хорошо ориентирующегося в жизни и почти неуязвимого для глупых проблем. А потом ты перерастаешь в неисправимого циника и умираешь в одиночестве, наедине со своей ненавистью, которую повсеместно выдавал за честность. Нет уж, пусть я лучше буду вечной жертвой, чем откажусь верить в лучшее.
Понемногу приходило понимание. Мысли вновь собирались в кучу и теребили ее, не давая покоя. Обычно такая искренняя и открытая, она спряталась глубоко внутрь себя, желая только поскорее накрыться одеялом и забыть этот вечер до самого утра. И чтобы ночью больше ни один шорох не помешал ей быть спокойной за свою безопасность.
Погодка шепчет. Вставай скорее! - непринужденный голос мужчины прозвучал совсем иначе, чем до этого, но Эв даже с трудом поверила в это спокойствие. В ее глазах все кружилось и расплывалось, но стоило приложить чуть больше усилий и, наконец, ей удавалось сфокусироваться и увидеть лицо человека, который стоял перед ней,освещенное настолько слабо, что из всей картинки Эв смогла уловить только очень общие черты его лица и фигуры.
Поняв, что в таком положении девушка может просидеть еще очень долго, он сам поднял Эви, придерживая за плечо, и девушка поймала себя на мысли, что ей куда как не комфортно, но не столько от того, что страшно снова оказаться в чьих-то руках, а от того, что сотрясающая тело дрожь, должно быть, отдавалась и мужчине и он мог чувствовать ее животный страх. Пожалуй, еще одно унизительное событие на сегодня. Понятное дело, что героем она теперь не выглядела, но показывать себя, пусть даже незнакомому человеку, дрожащей тварью совсем не хотелось, ведь она могла бы собрать себя по кусочкам и подняться, но не получалось даже перестать всхлипывать и утирать соленые слезы.
Подруга, давай-ка скорее. У меня машина тут рядом, довезу, куда надо.  В ответ Эвелин отрицательно замотала головой и хотя до этого опиралась (можно сказать, что почти падала) на плечо незнакомца, сейчас она чуть ли не отпрыгнула от него, но потеряла равновесие, наступив босой стопой на что-то острое и закусив от боли губу, и вновь оказалась связанной чужими руками. Конечно, ее даже не послушали - мужчина продолжил собирать ее грязные сумки с земли, но Эвелин продолжала мотать головой и хрипеть: Нет..
Можно ли назвать ее поведение странным, если знать, что с ней сегодня произошло? Наверно, со стороны она казалась очень странной, но это волновало девушку в последнюю очередь. Ей просто было жутко идти с кем-то незнакомым, садиться в чью-то машину и добровольно подписываться под риском вновь оказаться в беде, потому что в машине (она точно знала) ее вырубит сон, и тогда она будет пойманной мышью, если и этот герой окажется каким-нибудь ненормальным.
Девушка откинула голову назад от покалывающей боли в ноге, когда сделала первый шаг по мостовой дороге. Но это были уже мелочи, которыми она продолжала себя добивать.
Пробежав, как могла быстро, опираясь о мужчину, она застопорилась у машины. Девушка смотрела на невысокий автомобиль и он внушал доверие, но отказаться от своих страхов было тяжело.
Практически насильно спаситель пихнул ее в салон. Перед тем, как возмутиться, девушка успела понять, что здесь ей куда как приятнее, чем там, снаружи.
Отъезжая от того места, где стояла, машина издала грозный рык, похожий на раскат грома.
Эвелин смотрела в окно на тот переулок и тряслась от переполняющей ее злобы и отчаяния, а капли на стекле только добавляли ее состоянию трагизма. Казалось, что теперь никогда она не сможет смотреть на дождь, сидя дома за окном, потому что бегущие вниз струи дождевой воды будут напоминать ей эту ночь.
В больницу может быть? - хриплый голос вывел Эв из оцепенения, и она повернулась к мужчине лицом, поджав под себя ноги.  Ее тело, лишенное привычной грации и нежности было похоже на застывшую скульптуру, поскольку девушка не производила почти никаких движений.
Нет.. Ты умеешь говорить что-нибудь кроме "нет"? - девушка тут же мысленно подколола саму себя.
Открыв рот, чтобы что-то сказать, она так и застыла на пару мгновений, просто думая о чем-то постороннем и отвлекая себя от плохих воспоминаний. Я живу в другой стороне, но вы не обязаны.. - буркнула она, опуская глаза на изуродованные царапинами и грязью ладони.
Спустя некоторое время машина причалила к подъезду высотки, в которой даже бы сама Эвелин не распознала бы свой дом при таком странном и мутном освещении. Вспомнив про свой глаз, она приложила к нему ладонь и просто сидела вот так в теплом салоне машины. Рычащий мотор согревал слух, а обогреватель - кожу.
Эвелин ничего не ждала. На самом деле в голове просто что-то щелкало и она отключалась, оставляя девушку сидеть на одном месте, как куклу. То ли защитная реакция, то ли просто от сильного испуга.
Опомнившись, она резко вдохнула ртом воздуха, словно очнулась ото сна, и попыталась собрать свои грязные пакеты.
На сегодня она итак доставила этому любезному юноше достаточно хлопот.

+1

13

Что такое доверие? Эту невесомую, неуловимую материю мы создаем из крупиц преданности и труда, дни, месяцы, годы, а разрушить ее способны в одно мгновение необдуманным поступком. Доверие человека - абсолютная ценность. Хотя порой, теряя что-то ценное, ты можешь найти то, что цены не имеет. Трудно найти людей, которым можно доверять. Но если нашел – нельзя быть уверенным, что они не сыграют с тобой злую шутку… Но доверять сердцу – рискованней всего. В итоге, единственный человек, которому можно доверять – это ты сам. И жизнь - это неутомимая жажда насыщения, а мир - арена, где сталкиваются все те, кто, стремясь к насыщению, преследует друг друга, охотится друг за другом, поедает друг друга. Арена, где льется кровь, где царит жестокость, слепая случайность и хаос без начала и конца. И можно ли в этом мире довериться кому-то?
Не удивительно, что спасенная незнакомка нехотя шла, еле волоча босые ноги, рядом с Дэвидом. Последний, если уж по-честному, просто в охапку схватил ее, прижимая рукой к своему боку, тем самым не давая отставать. В какой-то степени его рьяные намерения можно было обусловить так: мы в ответе за тех, кого спасли от насильника. Так или иначе, взялся выручать – выручай уж до конца. Ответственность - странная штука. С одной стороны мы ее боимся, а с другой стороны именно благодаря ей завоевываем уважение, становимся ближе друг к другу. А совершая безответственные поступки, делаем правильные выводы… или не делаем.
Мотор послушно зарычал, когда Колд повернул ключ зажигания. Вывернув на пустынную дорогу, он включил дворники, которые теперь с большим интервалом приходили в действие. Дождь не был яростным или очень сильным, но редкие капли, казалось, были с грецкий орех.
- Нет.. – послышался слабый голос девушки. Дэвид посмотрел на нее снова: маленькая фигурка в намокшей, грязной одежде вся вжалась в сиденье; изредка ее пробирала короткая, но сильная дрожь, и взор зеленых глаз мужчины поймал именно этот момент. Приоткрыв рот, она, кажется, так и не собиралась ничего отвечать, а Колд, устало вздохнув, моргнул и перевел свое внимание обратно на дорогу.
- Я живу в другой стороне, но вы не обязаны..
- Черт, - процедил мужчина, начиная выруливать на поворот.
«Точно, спальный район же рядом был. Куда я в центр полез?» Дэвид потер щеку, покрытую двухдневной щетиной, после приоткрыл окно со своей стороны, ощущая, что становится душновато, невзирая на влагу снаружи. Спустив руки на нижнюю часть руля, Колд молча вел машину, не пытаясь больше завести никаких разговоров, да и не желая таковых. Девушка на соседнем сиденье… Эта трагичность, эта щемящая беззащитность… Ему хотелось как-то приободрить ее, но он понимал, что все, что мог, он уже сделал. Ну, почти. Единственное, чего ему сейчас очень хотелось, это найти дом неудавшейся жертвы, проследить, что она вошла внутрь и накрепко закрыла дверь.
Остановка. Заглушая мотор, Дэвид нагнулся к рулю, вглядываясь сквозь лобовое стекло к высотке по правую сторону от автомобиля.
- Здесь? – спросил он у шатенки, но та молчала. Потом вдруг резко вдохнула, заставив Колда невольно вздрогнуть внутренне, и засобиалась, очевидно, выходить, забирая тяжеленные пакеты с заднего сиденья. Этот ступор и шок никак не хотели покидать девушку, что начинало порядком раздражать мужчину. Больше не проронив не слова, он забрал у нее пакеты, закрыл окно и вышел из салона. Дождь снова забарабанил по уже намокшим плечам, одежда неприятно липла; Дэйв обошел машину и, выпустив девушку, захлопнул за ней дверь и беззвучно заблокировал двери. Преодолев расстояние в пять метром, он встал возле подъезда, ожидая когда девушка подойдет и откроет дверь.
- Не волнуйся, донесу до лифта пакеты и отвалю, - сказал он сухо, не глядя ей в глаза.
Не любил чувствовать себя навязчивым. Больше всего не любил.

+1

14

Подойдя к закрытому окну, Юта прищурилась от солнца, резко ударившего по её желтым глазам, превращая их в прекрасное сверкающее медовое озеро. Свет, зажегший её взор, высветлял шоколадную шерсть на морде, стекал по мускулистым плечам и груди. Всё та же Юта, что и была: всё те же крепкие лапы с массивными когтями, что сейчас с тихим напряжением лежали на подоконнике; та же мощная спина, красиво изгибающаяся в той позе, что она стояла. Но эта собака была за стеклом, а не снаружи, где ждало её внезапно наступившее лёгкое настроение морозного утра. Безмолвно сука скользила взглядом по их участку, где пушистым одеялом лежал слой белого пушистого снега. Но не во внутренний двор она хотела - хотела туда - за забор.
Месяц взаперти. Таня совсем не хотела радостей виде щенков, поэтому вольные прогулки Юты ограничились степенными променадами на поводке. Опустив взгляд на свои передние лапы, собака громко фыркнула и облизнула подсохший после сна нос. Внутри себя она чувствовала зарождение новой силы, новой жизни, начало которой было давно этим солнцем, этим особенным морозным настроением.
Собака порывисто соскочила передними лапами с подоконника и с нервной торопливостью сделала круг по прихожей. Закрытая дверь, около которой небрежно валялся её поводок, упавший с крючка. С каждым ударом сердца, шоколадная собака копила ярость. Будто обезумев, она подскочила к дивану в прихожей и несколько раз рванула обивку зубами, оставив после себя некоторые разрушения. Ушла гулять с Рокси, а меня не взяла. Не взяла. Ярость, подпитываемая обидой, застилала глаза белой пеленой безумия. Скрежетнув лапами по гладкому полу, Юта в пару мощных скачков подлетела к окну; в прыжке сгруппировавшись, собака лбом разбила стекло. Вот она стоит на улице, из мелких порезов выступают первые крови, но она не чувствует боли. Её взгляд полон безумия и она… счастлива. Воодушевленно она с легкостью преодолела забор, окружающий участок и вдохнула свободу полной грудью.
Широкой рысью Юта устремилась вдоль шоссе, ведущего в город. На каждый её шаг нежно, едва уловимо позвякивала на  шее красивая тонкая цепочка, которую Таня позабыла снять после прогулки. Она, конечно, была более строгой, чем обычный ошейник, но Юте почему то нравилась чисто эстетически. На ярком солнце цепочка казалась расплавленным металлом, стекающим по её мощной широкой шее.
Пол дня собака бегала по знакомым переулкам, площадям и улицам, посещала любимые места. Город казался каким-то даже новым, немного непривычным взору.
Завернув в очередной узкий переулок, кончающийся тупиком, Юта внезапно заметила в его глубине слабое движение. Напрягая зрение, привыкшее к яркому свету, собака различила знакомые очертания черной крупной дворняги. Рек стоял к ней задом, чем-то был занят: то ли ел, то ли выкусывал что-то из передней лапы. Юта превратилась в тень, бесшумно ступая, приближалась к нему. Цепочка, чуть сдвинувшись по наклоненной шее к ушам, висела свободно, не звякая.
С замиранием сердца она тихо и злорадно радовалась возможности заявить о своем появлении резко и внезапно. Сильно оттолкнувшись задними лапами, Юта прыгнула на пса. Звякнула цепочка, но уже поздно, она уже вцепилась крепко, чуть пониже холки. Не самый удачный захват, видно всё же теряла сноровку. Однако силы и радости от встречи ей хватило для того чтобы швырнуть его о ржавую стену мусорного бака.
А вот и я!- радостно объявила Юта, глядя на поднимающегося на ноги пса. Небрежно поставив лапу на консервную банку, выкатившуюся из-под бака, она спросила: Ну, что, как живётся?

Отредактировано Helios's Juta (2015-05-02 02:29)

0

15

«Какой же, мать вашу, дубак.»
Таковой была первая мысль, с которой пес просыпался последние три месяца. Да, жить без своры оказалось труднее, чем он думал. Ни жратвы тебе отобранной на правах главаря, ни теплого бока какой-нибудь суки морозными ночами. Одним словом – беспредел. Бывали моменты, где-то в середине зимы, когда Рэк всерьез подумывал о том, чтобы прибиться к какой-нибудь кучке собак в другом районе, всяко лучше, чем одному мерзнуть, но теперь, когда холодное время года сдавало свои позиции, он откинул эти мысли. Нет, весной в воздухе даже и не пахло, наверняка еще будут заморозки, но солнечных дней становилось больше, погода сменялась по десять раз на дню. Это означало только то, что зима слабеет, а ощущение этого вкладывало в душу бродяги без крова необыкновенный подъем.
Зябко поежившись, поднялся с помятой картонки, на которой уснул вчера ночью. Черную шкуру не дурно припорошило пушистым, мягким снегом, послужившим, как одеяло. В животе урчит еще со вчерашнего вечера, пора отправляться на поиски чего-то съестного. Отряхнувшись от снега, Рэк потрусил в сторону улицы. Солнечные лучи приятно грели спину, но не они внушали псу предчувствие того, что скоро наступит особая пора. Собаке все равно, светит ли солнце, ей нет до этого особого дела, а вот то, что какой-то дед со страшно суровым, исполосованным морщинами, лицом отдал псине остатки своего еще теплого хот-дога – вот это настоящие предзнаменование. Этот новый день обещал быть хорошим. Быстро умяв подачку, Рэк уклонился от руки старика, пытавшейся почухать холку пса, и направился дальше. Эта жалкая треть сосиски в тесте даже щенка не накормит, что уж говорить о харе Рэка.
Он ошивался возле всяких фастфудов на колесах, но сейчас было утро, а значит, люди осень спешили по своим делам, им было не до кормежки большой черной собаки с мило прижатыми ушами и блестящими карими глазами. Осознав, что тут ловить нечего, дворняга отправилась вниз по кварталу, свернула в знакомый переулок. У переполненного мусорного бака что-то жрала косматая некрупная дворняга, Рэк быстро прогнал ее. Консервы. Мясные. Кто же мог выбросить такое то сокровище на помойку?! Истек срок годности – да кто на это обращает внимание? Ладно, не будь люди такими дураками и транжирами, дворняге пришлось бы туго, а так в городе вполне спокойно можно было выживать. Особенно, если ты можешь дать отпор другой собаки или драпануть от фургона ловцов.
Он так опивался своей добычей, что заметил чье-то присутствие у себя за спиной слишком поздно. Пес ринулся, чтобы развернуться, но чьи-то до боли (ну вообще не очень  больно) знакомые зубы уже крепко прихватили его шкуру.
- Юта! – только успел утробно зарычать он.
Клацнул зубами возле ее лопатки, но она приложила его левыми ребрами к баку с гулким звуком. Эти ее сраные выходки уже порядком подзае… Рэк повел носом. Что-то вдруг подсказало ему, что не стоит выяснять с ней отношения. Тем более из-за такого пустяка.
- Хорошо, до этого момента – пробурчал он, выпрямившись, обратил внимание на мелкие порезны на ее широком лбу, - Давно тебя не было видно, твои людишки тебя окончательно прогнули? Теперь какаешь на газетку дома, как болонка? –  Поведя бровью, он не держал улыбки, прошел мимо нее и, перейдя на рысь, кинул через плечо:
- Пойдем погуляем.

0

16

------------> Амбар

0


Вы здесь » Horsepower » Улицы города » Тёмный переулок.