Horsepower

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Horsepower » Архив » Денник Ragga Jam


Денник Ragga Jam

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

Кличка: Рагга Джем/Джи/Рег
Пол: кобыла
Возраст: 4 года
Порода: помесь английской ч/к с пинто
Масть: Вороно-пегая
Специальность: отсутствует
Владелец: КСК
Осторожно! Лошадь агрессивна. Не кормить. Не входить. Кобыла продается.

Отредактировано Ragga Jam (2014-05-01 18:16)

0

2

Кем он был? – Каким-то Андреасом, местным бабником, танцором да певцом в клубах. Несомненно, он талантлив, но под слоем грязи загнётся любой,  даже самый прекрасный и сильный цветок.
Давненько он уехал из Лос-Анджелеса. Это был зов сердца, стремление к переменам, которые были какой-то жизненной потребностью для него. Знакомая чопорная Англия, её грустные дожди и густые туманы – вот, что встретило его, когда он сходил с трапа самолёта ещё летом, когда вдруг решил вернуться в Лондон. Но жизнь-то лучше не стала. Он сменил свой стиль, сменил даже имя, став Эндрианом, оттолкнулся от прежней своей разгульной жизни, замкнувшись в себе, став каким-то более хмурым и серьёзным. Наверное, это стадия взросления. Ему уже тридцать лет и это своеобразный рубеж усмирил его былую разгульность. Казалось, он занялся поиском чего-то для себя нового, иного смысла жизни, чем простое прожигание заработанных денег. Эндриан решил, что наступило время меняться, наверное, становиться одним из массы англичан, заковав внутри горячий испанский темперамент. Таковым он и стал. Устроился в офис рекламной компании, его несомненные личностные качества помогли ему продвинуться по службе. Как и один из миллионов он проводил полный рабочий день в офисе, потом шёл в свою съёмную квартиру, или отдыхал в скромном кафе с кружечкой горячего кофе.
Клубы, танцы, сомнительные люди – он оставил это в прошлом, сильно повзрослев за прошедшие месяцы.
Быть может, что-то по старой привычке щёлкнуло в нём, когда вдруг, справив новый год в полном одиночестве, он захотел бежать. Бежать от обыденности, которая окружила его. Странно – стечение обстоятельств или осознанный выбор, но его потянуло обратно в Америку, в тот самый город Лос-Анджелес, где так беспечно были брошены им когда-то три молодые кобылы, которых он, было, взялся работать.
Вот, уже начало февраля. Эндриан очутился в заснеженном городе Америки. Действительно, он сильно изменился: взлохмаченные, отросшие волосы, лёгкая щетина на лице, усталый, несколько обречённый взгляд. Он вызывал впечатление человека, который много повидал на своём веку. И Эн был уже не парнем – мужчиной. Прогулявшись в течении часа по набережной реки, Эндриан навестил свой коттедж, такой холодный, остывший в отсутствии своего хозяина. Уж лучше бы квартира. – подумалось ему. Далее, сев в автобус, так как ключи от машины искать было лень, мужчина отправился в тот самый конный клуб.
Его приняли вполне радушно, узнали не сразу, но, вспомнив «того паренька Андреаса», люди без каких-либо расспросов записали его в список работников. Как-то неловко отвязавшись от девушки, которая с пристрастием расспрашивала его об Англии, мужчина томно повел глазами и поскорее ушёл в конюшню. До чего же это был знакомый и родной запах! Запах лошади, её бархатистой шкуры, аромат свежего сена, какие-то примеси  душистых гелей, смазок для снаряжения – всё это сплеталось в неповторимый букет запахов, это был запах счастья. Эндриан украдкой улыбнулся, любопытным взглядом пробегаясь по бархатным носам, высовывающимся к нему из денников. Как идёт время. Вот, Порше продали, та самая тоненькая девочка Шагарет тоже продана. Осталась только Рагга, маленькая девочка Рагга. Ну как, маленькая? Наверное, ей уже четыре, или около четырёх. Что было в последний раз у нас с ней? Помню, я только начал приучать её к амуниции, да, точно, на этом мы и закончили. Неужели, никто не взял её в работу с тех пор?
Эндриан хмуро сведя брови, завернув в тренерскую, переодевшись там  в одежду, пригодную для верховой езды, затем, направился в амуничник, где взял всё необходимое, после, чётко направился к деннику пегой кобылицы. Когда он притормозил у нужной дверцы, аккуратно кладя на пол всё принесённое с собой, он усмехнулся, глядя на пегий круп, который был повернут к двери, и на таблицу с красноречивой надписью: "Кобыла не заезжена и агрессивна. Руки в денник не совать. Не кормить. Не входить." Мужчина усмехнулся, задумчиво проводя тыльной стороной ладони по колкой от щетины щеке. Рагга, что с тобой сделали, девочка. Ты же такой ласковой мне предстала. Тихо отворяя дверь, он назвал её по имени: Рагга, девочка. Голос его был мягким и спокойным как никогда. В раскрытой его сухой ладони появился кусочек свежего яблока. Джем, повернись ко мне, ты поступаешь невежливо. – с доброй усмешкой обратился он к пегому крупу. Эндриан был терпелив: чуть прислонившись плечом к косяку, вытянув руку в сторону кобылы, он выжидал, зная, что рано или поздно, как бы ни была испорчена лошадь, любопытство возьмёт вверх.

+2

3

Упершись головой в бетонную стену денника, пегая стояла крупом к двери. Она изредка флегматично двигала ушами, реагируя на какой-нибудь звук в проходе.
С тех пор как ее денник оклеймили табличкой "не входить-не кормить", Раггу перестал навещать даже молодой паренек-конюх, который каждое утро и каждый вечер приходил, гладил ее бархатный нос и угощал морковкой. Он был ее единственным другом все это время. А потом мальчугана заметили и ему хорошо влетело. Парня уволили и Джем осталась в гордом одиночестве.
Прокатчики не доходили в дальний денник, они всегда угощали тех, кто стоит в первых денниках. А частным владельцам не было дела до клубных лошадей.
Каждое утро уголок жилища пегой затрагивал лучик солнца, кобыла разговаривала с ним. Это все больше и больше становилось похоже на шизофрению.
Рагга Джем стояла, потираясь головой об твердую холодную стену. Морозные ветерок пробежался по ногам, кобыла вздрогнула. Она вспомнила маму, папу и брата, когда они все вместе играли в снегу в леваде. То была ее первая зима.
Какие-то люди шастали по проходу, некоторые даже остановились у ее денника. Что-то ударилось об ее круп и упало в подстилку. Рагга обернулась и пошелестев носом по полу денника, нашла там кусочек морковки. Люди со смехом наблюдали за ней. Кто-то просунул руку в денник, пегая резко дернулась и окрысилась.
Идите, идите отсюда. Там, вон, сколько еще лошадей стоит
Кобыла все сильнее прижимала уши к затылку и косила голубыми глазами на незваных гостей.
Ух ты ж, гадина!
Сквозь зубы прошипел кто-то и компания пошла прочь.
Рагга Джем ударила себя хвостом по боку и снова повернулась крупом к двери. Опустив голову к полу, она закрыла глаза, возвращаясь в свое одиночество.
Тихие шаги, приближавшиеся к деннику кобылы насторожили ее. Они становились все ближе, пока кто-то не остановился у ее двери. Рагга не оборачивалась, она подняла голову и продолжала смотреть в стену. Мягкий мужской голос назвал ее имя. Он был до боли знаком, но Джем уловила нотки чего-то нового. Пегая обернулась и внимательно рассматривала молодого человека, стоявшего возле ее денника. На вытянутой руке человек держал кусочек яблока. Джи потопталась на месте и развернулась. Она сделала пару неуверенных шагов к парню и взяла угощение. Бархатным носом кобыла ткнулась в его ладонь. Вытянув шею, кобыла положила тяжелую голову на плечо Эндриана, пытаясь его обнять. Джи как-то по жеребячьему гугукнула, игриво подталкивая парня. Это было совершенно неожиданно. Рагга не надеялась и не ждала, но чудо все-таки произошло. Андреас вернулся и она узнала его.

+1

4

Пегая подняла голову, смотря в стену, видно, не желая кого-либо видеть. Эндриан с улыбкой наблюдал, как лошадиные ушки как локаторы повернулись на его голос, улавливая звук. Затем, не сходя с места, Рагга повернула к нему голову, изгибая гибкую шею. Какие задатки-то, а гибкость! Какая же пластичная лошадь. Голубые сорочьи глаза недоверчиво пробежались по его силуэту, изучая его, его лицо, его протянутую руку. Губы мужчины снова, дрогнув, растянулись в улыбке, когда он смотрел на неё, недоверчивую, осторожную. Да, девочка, ты уже не так доверяешь людям как тогда, когда я только тебя встретил. Переминаясь на месте, Джем развернулась к нему, затем, сделав несколько неуверенных шагов, взяла угощение, но не отдёрнула морды, что могло бы ожидаться, а уткнулась мягким носом в его ладонь. Мужчина тихо шагнул ей навстречу, сгибая руку в локте и пегая, вытягивая шею, положила голову ему на плечо. Рагга… узнала меня. – растроганно проговорил он, двумя руками оглаживая её шею. Мысли как-то неожиданно спутались, какое-то смятение, вызванное нахлынувшими чувствами. Мужчина совсем не ожидал такого тёплого приёма, не знал, что его образ был так бережно сохранён Раггой в памяти. Сзади послышались шаги, а потом громкое «Вау!», и лёгкий удар чего-то пластмассового. Эндри, обернулся, увидев конюха, что уронил пустое красное ведёрко на бетонный пол и с удивлением смотрел на них. Дааа, она меня узнала. – улыбаясь сказал мужчина, обращаясь к своему внезапно появившемуся собеседнику. Как она себя вела? Кто её работал?  - спросил Эн, аккуратно снимая со своего плеча голову Джем и всем телом поворачиваясь к конюху. Да никто её не работал. Стояла, стояла, а потом мне сказали табличку повесить. Укусила, наверное, кого-то слишком любопытного. Это ж что, с моего отъезда ей никто не занимался? – нахмурился Эндриан, чувствуя растущее чувство несправедливости. Конюх пожал плечами, поднимая с пола своё ведро: Ну, никто объездкой заниматься не захотел. Сейчас-то уж и подавно. Ладно, мне надо дать витамины Адмиралу. Мужчина кивнул вслед уходящему работнику, медленно поворачиваясь к лошади. Он, конечно, подозревал, что лошадью мало кто интересовался, но чтобы совсем…. Тем лучше. Было бы гораздо хуже, если бы её начали ломать под себя, покалечили психику и бросили, не в силах справится. А теперь… хм, у меня есть возможность воспитать кобылу для себя. Больше у меня никого в работе нет, да я и не хочу. Можно посвятить всё время ей. Ей. – мысленно повторил он, уверенно ловя рукой её тёплый нос. Ну что же, начнём... – проговорил Эндриан вслух, наверное, больше для себя, чем для неё. Мужчина взял большую мягкую щётку, прикрыл дверь в денник, чтобы лошадь случаем не вышла из него, затем, подошёл к её плечу, похлопал по шее. Всё в порядке, давай почистимся. Эн не хотел, чтобы этот предмет ухода её как-либо напугал или вызывал отрицательные эмоции. Она должна была запомнить, в его руках, щётка – хорошо. Не важно, что происходило во время его отсутствия, пусть хоть её веником чистили и лопатой в стойле гоняли, главное, что любой предмет в его руках не должен вызывать страха. Уверенными, правильными движениями, Эндриан смахивал с корпуса лошади пыль. Кобыла не была привязана, что не запрещало её вертеться вокруг него при желании. Мужчина это не запрещал – слишком много будет новой информации, если всё делать по правилам или в целях экономии времени, которого сейчас было, кстати, предостаточно. Почистив её с одной стороны, Эн перешёл на другую. Во время чистки, он не переставал разговаривать с Раггой, говоря ей тёплые и ласковые слова, оглаживая и хваля за недурное поведение. С мягкой щёткой было окончено – испанец отложил её в сторону, взяв взамен гребешок, которым он достаточно быстро расчесал её недлинную гриву и чёлку. С хвостом было сложнее, мужчина сначала слегка погладил её круп, помассировал около репицы хвоста, чтобы расслабить Джем. Затем, удалил небольшое количество описок из длинного конского хвоста. Чистка была окончена.
Молодец, Рагга. – похвалил и от души похлопал её по шее человек. Она была чуточку вертлявой, но это было можно легко объяснить большим количеством неистраченной энергии и оживлением, вызванным неожиданной встречей. Энриан вышел из денника, зайдя обратно с недоуздком. Поймав лошадь за храп, он осторожно надел недоуздок на её морду, застегнул ремешок, чуть подрегулировав его.
Придерживая лошадь рукой за недоуздок, мужчина сначала показал Рагге прыскалку с кондиционером, дал понюхать. Затем, прыснул в сторону, чтобы Джем видела, что это штука – совершенно безопасная. Эндри знал, что если в первый раз испугать лошадь, то в следующий раз будет сложнее прекратить нежелательное поведение, которое в дальнейшем может закрепится, став манерой себя вести.
Тииише, Рагга. Ничего страшного. – проговорил он, опрыскав её со всех сторон, особенно хвост и гриву, чтобы не выдирать много волос при расчёсывании.
Ну, теперь мы готовы. – проговорил он, угощая лошадь яблоком. Седловку он так же затеял в деннике, чтобы у кобылы была какая-то свобода действий, нежели на развязках. Тут она может обнюхать амуницию, даже попробовать её на зуб. Эндриан взял вальтрап и аккуратно накинул его на спину лошади. Затем, последовал амортизатор. Все его действия были неторопливы и размерены, в них таилась некоторая загадочность – пусть она будет с нетерпением ждать, что же будет дальше, чем инфантильно развесив уши терпеть действия человека. За вальтрапом последовала полупопона, укрывающая круп лошади. Да, он не собирался идти в манеж. Перед тем, как положить седло, Эндри подтянул стремена, чтобы они не ударили по пегому боку. Этот предмет амуниции он опустил на спину лошади осторожно, не плюхая. Хорошо, хорошо… - проговорил мужчина между делом, продевая подпругу в специальные крепления на вальтрапе. Сильно утягивать лошадь он не стал – только чтобы держалось и не сползало. Всё равно он не собирался сходу, только выйдя из конюшни, садиться верхом.
Затем, он одел на стройные ножки Джем ногавки. Редко было такое, когда этот человек выезжал на лошади, чьи ноги не были ничем защищены – всегда предпочитал перестраховываться.
С тех пор, как Эн уехал их Лос-Анджелеса и до сегодняшнего момента, он не садился в седло. Это был длительный перерыв, но Эндри знал, что ничего не забыл. Его знания были сейчас важны. Лошадь – это как глина для лепки. Пока она свежая, ты можешь мять её, погрешности не тяжело исправить, но стоит ей затвердеть, как укоренившиеся привычки, принципы, поправить тяжелее.
Пришёл черёд уздечки; мужчина подошёл к лошади и, стараясь её не напугать, одел повод на шею Рагги. Сняв недоуздок, он, мягко поглаживая морду, вложил ей в рот трензель, вместе с кусочками яблок. Закрепив на морде Джем уздечку, Эндриан проверил, не туго ли ей, после чего, снова угостил и похвалил лошадь.
Сам, он, выйдя из денника, надел на себя тёплую чёрную куртку, накинул на голову капюшон. Ну, готовы. – улыбнулся Эндри и, взяв Раггу под уздцы, повел вперёд по коридору конюшни.
Зимний полдень встретил их ярким зимним солнцем, скрипящим снегом и типичной суетой, которая была не редкостью во дворах больших конюшен.
Держа одной рукой повод, а другую положив на шею кобылы, Эндри старался её приободрить, но пока шагал с ней во дворе. Пусть попривыкнет к большому количеству людей с лошадьми, суете конюхов. А то растёт там, в своём дальнем деннике дикаркой.

+1

5

Пегая кобыла боялась, что обозналась. Она все еще принюхивалась и присматривалась, подозревая что кто-то хочет сыграть с ней злую шутку.
Рагга почувствовала, как рука человека опустилась ей на шею, оглаживая. Кобыла бархатным носом ткнулась в нее и радостно взвизгнула. Это был именно ее человек. Ее не бросили. Еще есть шанс посверкать своей пегой задницей перед холеными кобылами.
Джем буквально прижималась к Эндриану, как будто пыталась залезть ему на руки. Кобыла радостно гугукала и лизала человеку руки.
Резкий звук упавшего ведра насторожил пегую. Она вздернула голову и окрысилась, угрожающе вытянув шею к конюху. Поняв, что угрозы нет и люди заговорили, Рагга вновь навострила ушки.
Щетка, мягко опустившаяся на пыльную шерсть ничуть не напугала Джем. Она помнила и любила эту процедуру, ведь за ней так давно никто не ухаживал. Голос Эндри успокаивал пегую, она время от времени оборачивалась и игриво покусывала парня за одежду.
Расчесыванию пегая обрадовалась еще больше. Ее свалявшаяся грива и спутавшийся с опилками хвост раздражали кобылу и каждое отбивание денника, когда Раггу ставили на развязки, было позорной и мучительной процедурой. Благо, ей больше не понадобится терпеть насмешки спортсменов-собратьев. И хотя самолюбие кобылы было давно втоптано в землю, нрав остался при ней и Джи не упускала возможности клацнуть зубами на очередную заносчивую кобылицу.
Седловка вызвала особый интерес. Кобыла второй раз в жизни надевала сбрую, поэтому постоянно вертелась и следила за каждым движением человека. Вальтрап и амортизатор легли без проблем, тяжесть седла оказалась приятной. Джем надулась, завидев подпругу и попыталась укусить ее, но промахнулась. Тряхнув головой, кобыла опустила голову к земле, наблюдая, как на ногах появились ногавки. К ним она уже была приучена, поэтому особого интереса не испытывала.
По ходу седловки осмелевшая и обнаглевшая кобыла шарилась по карманам Эндриана, ища там какие-нибудь вкусняшки. Кусочки счастья в виде яблок Джи получила вместе с трензелем. С непривычки она принялась жевать его, но железо не прожевывалось. Покрутила головой, фыркнула, снова пожевала трензель. Странно, но ничего не причиняло дискомфорта. Даже подпруга.
Выход из денника и проход по конюшне получился каким-то торжественным. Как на параде, Рагга гордо шагала за парнем, подняв голову и с немного прижатыми ушами смотрела на лошадей в денниках. Зимнее солнце скользнуло по блестящей шерсти, Джем зажмурилась. Яркие лучи на миг ослепили ее, но вдохнув морозный воздух, кобыла широко раскрыла заблестевшие голубые глаза. Она топталась у выхода из конюшни, протягивала мордочку к земле, окунув нос в пушистый снег. Он скрипел под копытами, Джи старалась не опережать Эндри, но сдерживать застоявшуюся молодую лошадь не так уж и просто. Пегая рывком скакала вперед, резко тормозила, поднимая тучки снега, снова возвращалась. Люди вокруг совершенно не беспокоили ее. Рагга наконец вышла в свет.

+1

6

---------> поле

0

7

Идя по проходу конюшни, Эндриан вовсю расхваливал лошадь: Молодец, Рагга, отлично. Просто браво! Какая ты способная у меня ученица. Быть может, он нарочно это делал, чтобы повысить самооценку кобылы перед другими сородичами.
А вот и денник. Эндри медленно и бережно снял с лошади амуницию, ушёл с ней амуничник, но потом воротился назад, да ещё и с ведёрком, которое было доверху наполнено нарезанными крупными кусочками яблок и моркови. Отличная тренировка, очень хорошо, Рагга. Эндриан одной рукой держал ведро и наблюдал, затем как кобыла поедает угощение, другой рукой гладил её по шее и ласково почёсывал между ушами наклонённую голову. Казалось, это было совершенно обычное действие, но мужчина во всё видел смысл и сейчас, лаская пегую лошадь, будто бы ненароком, касался её ушей. Это было важно, чтобы она не боялась давать ему уши. Из-за боязни, что люди сделают с ушами что-то плохое, причинят боль, у лошадей бывают проблемы с одеванием уздечки. Как опытный человек, практически всю жизнь провёдший рядом с лошадью, Эндри знал, то проблема ушей исправляется не так уж легко. Легче предотвратить, чтобы потом долго и упорно исправлять.
Скормив кобыле всё без остатка, Эн принялся чесать лошади холку, затем, прошёлся мягкою своей рукой вдоль хребта и почесал круп, репицу хвоста – многие лошади любили сие действия. Славная кобылка, вроде бы и возраст большой для заездки уже, но дури-то в этой голове мало.
Эндриан аккуратно растёр соломой мокрые от растаявшего снега ноги кобылки, даже разобрал её спутавшуюся гриву и хвост. Это было достаточно легко, так как, ещё вычистив лошадь перед тренировкой, он опрыскал расчесанные конские волосы кондиционером.
Ну, до следующей тренировки, Рагга. – произнёс мужчина, поглаживая морду лошади и заглядывая в её пронзительные голубые глаза. Хорошая девочка. И, ободряюще похлопав её по шее, Эндри вышел из денника, закрыл его за собой, и неторопливо отправился  вперёд по коридору.
Он прошёл к тренерской, где лежали его вещи, там переоделся, достаточно быстро и отправился к машине. Вскоре, уехал. Сегодня у него больше было дел на конюшне.
-----------> город

0

8

Она не была неприметной серой лошадкой, затерявшейся в толпе крепких породистых скакунов, она не была старой, больной или страшной. Джем была высокой, тонкой, энергичной молодой кобылой яркой вороно-пегой масти, с большими голубыми глазищами, волнистой гривой и лоснящейся шерстью, правда под слоем пыли. Ей было всего 4 года и она была полна сил. Рег еще помнила, как по проходу светлой конюшни туда-сюда бродили сотрудники, как бегали детишки между лошадьми, как скрипела новая сбруя и храпели десятки лошадей. Конюшня по-прежнему была заполнена, но жизни уже не чувствовалось. Неужели все приходит в упадок? Единственный человек, которого кобыла видела, был конюх, на которого она раньше бросалась, скрипя зубами. Теперь он был ее единственным другом и кормильцем. Джем тоскливо посапывала, положив голову на открытую решетку денника. Уши были полуприжаты, изредка кобылка скребла копытом по полу, в надежде, что кто-то из редких посетителей обратит на нее внимание. На душе было паршиво. Она хотела увидеть маму и брата, но Рагга даже не знала, здесь ли они еще. Она не чувствовала их запаха, их голосов. И волновалась. Кобыла не видела знакомых лиц среди людей и это пугало ее еще больше.
Вот снова идет ее конюх, как всегда останавливается у денника пегой и ласково чухает розоватый нос. Ему просто ее жаль, жаль молодую, породистую, здоровую лошадь, которая загибается от тоски в деннике. Он мог бы поседлать ее или хотя бы вывести погулять на природу, но боится, что его оштрафуют за самодеятельность. Поэтому мужчина делал все, что было в его силах, чтобы облегчить Джем жизнь. Сегодня он принес ей небольшой мешочек. Кобылка наставила уши и ткнулась носом в ладонь конюха, приветствуя его. Он похлопал ее по шее и позволил обследовать содержимое мешочка. Рег опустошила его за пару минут. Пока мужчина отбивал денник, кобыла смирно стояла у стенки, не мешая. Она опустила голову к земле и прикрыла глаза. Втянув запах свежей подстилки, Джем фыркнула и подошла к двери. Конюх погладил ее по лбу, приободряя. Намечался еще один унылый день. И чем больше их становилось, тем сильнее кобыле хотелось сбежать прочь из теплого денника навстречу чему-то страшному и неизвестному, пусть даже погибнуть, но хоть на миг почувствовать себя живой.

0


Вы здесь » Horsepower » Архив » Денник Ragga Jam