Horsepower

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Horsepower » Отыгранный ФБ » Каждый прав по-своему


Каждый прав по-своему

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

Участники
Anastassia Wikont, Вихрь_Айрин
Очередь постов
Вихрь --> Настя
Время|Место
До нового года. Территория близ конюшни. Равнина, с протекающей на ней мелководной рекой.
Сюжет
Встречу отыгрываем.

Отредактировано Вихрь_Айрин (2012-08-01 01:47)

0

2

Жеребец лихо проламывался через голые ветви кустарника, почти что ни замечая царапин, что пестрели красным на его слипшейся от пота шкуре. Было недалеко и до простуды, или чего по серьёзнее. Эта ночь стала для него просто сумасшедшей, он оставил позади перезвон людских голосов: скорее всего это конюхи под ночь хватились частного коня и отправились на его поиски. Вихрь постепенно перешёл на шаг, низко опустив голову к снегу, почти что, скользя по нему носом. Холодные стволы уснувших деревьев серебрил леденящий душу свет луны. Конь шёл неверно, спотыкаясь об скрытые под снежным покрывалом корни лесных великанов; его дыхание сбивчиво сотрясало воздух. Всё его нутро желало отдыха, но здравый смысл, пробиваясь сквозь корку подсознания, твердил о том, что жеребец должен провести эту ночь на ногах. Впрочем, как и все последующие ночи, если потребуется. Вихрь не был через чур изнежен людьми, но и той роскошной шерсти, которая должна была отрасти у Айрина к зиме, он был лишён ещё осенью, когда в конюшню пришёл человек с машинкой для стрижки шерсти. Конечно, что-то отросло, но всё равно, это была не та шерсть, с которой он переносил самые суровые морозы в горах на своей Родине. Почему он не вернулся в конюшню, раз ему тяжело выносить жизнь в естественной среде? Наверное, потому что сердце его горело гордостью и независимостью. Если я нужен ей, то она меня найдёт. Не думаю, что тут  настолько большая территория, чтобы люди не могли найти одного единственного коня. Если я для неё лишь игрушка, в которую она поиграла один раз и позабыла, то я не буду навязываться. Смысл? Задохнусь я в душном деннике, или же не выживу на воле – итог один. Но здесь, я предоставлен сам себе, здесь нет удручающей суеты людей и лошадей. У меня есть мудрость, с которой я выживу и зимой, и память: моя память и память моих предков. Эти мысли, о гордом своенравном народе гор продержали его на ногах всю томительную ночь. Рассвет он встретил, выходя из оков леса. Ничто в его облике не напоминало о том, что конь одомашнен: спутанная грива, такая же, разбившаяся на отдельные пряди чёлка. Хвост, который теперь можно было разодрать только с кондиционером. Ещё, испещрённый царапинами живот и ноги, глубокие царапины на груди, которой он раздирал себе дорогу в лесу. Кровь давно не шла – запеклась на этих ранках множеством зудящих корочек. Жеребец, с явным усилием переставлял ноги сквозь глубокие сугробы, но не давал себе пока возможности расслабиться. Ближе к семи часам утра началась метель, которая вынудила Вихря вернуться обратно под сомнительный кров леса – тут меньше гулял ветер, который в поле переносил снег с места на место, самым безобразным образом запорашивая им глаза. Покалываемый холодом, жеребец прислонился плечом к стволу какого-то дуба и, стараясь максимально расслабиться, погрузился в лёгкую дрёму.
Когда тёмные глаза ясно открылись, метель уже прошла, и поле нетронутого снега освещало негреющее землю солнце. Вихрь прошёл несколько шагов и, прищурясь смотрел на открывшийся перед ним простор, замечая речку, покрытую льдом. Ветер вылизал снег с ледяной глади, и только поэтому скованную морозом воду можно было заметить. Айрин направился к воде, чувствуя жуткую скованность в теле. Болели плечи, натерпевшиеся за вчерашний день скачков по твёрдому грунту каньона, ночного бега, а затем и сна на холоде. Он был уже давно не тот конь, что зимовал на горных склонах Кавказа, наверное, просто старел. Жеребец настолько осторожно ставил ноги, что можно было подумать, что при каждом шаге его тело поражается тысячами острых игл. Склеившаяся шерсть облипла снегом, даже лёгкой ледяной корочкой, которая, стала его холодной бронёй.
Спустя долгое время, гнедой дошёл до реки, и некоторое время брёл вдоль её берега, выбирая наиболее пологий спуск. Он не знал, насколько та глубока, а рисковать жизнью, окунувшись в ледяные воды и замёрзнуть насмерть, он не желал. Айрин всегда был из тех, кто не станет убиваться из-за несчастной любви или ощущений одиночества. Самодостаточный, он считал это полнейшим бредом, полагая, что Всевышнему лучше знать, когда и кому надо отправиться в мир иной. Если тебе дан шанс – живи, если этот шанс ускользает от тебя – борись за него. Жеребец с хрипом выдохнул тёплый воздух, спустился к самой кромке льда. Встать на его было делом безумным, и Айрин лишь поставил одно копыто на замёрзшую воду, смотря на то, как поведёт себя эта ненадёжная поверхность. С хрустом по припорошенной снегом глади пробежалась трещина, на что гнедой крепко прижал к голове уши. Он прекрасно понимал, что это может быть опасно, но желание испить воды было сильнее справедливого страха. Умудрённый прошлой жизнь он знал, что наверняка речка промёрзла не до дна и, разбив лёд, есть шанс добраться до воды. Вихрь, осев на задние ноги перенёс чуть больше веса на ногу, упирающуюся в лёд. Лёд затрещал сильнее и треснул, но Вихрь не смог удержать равновесия и его нога по пясть провалилась в ледяную воду. Жеребец громко заржал от боли – расколовшийся некрепкий настил замёрзшей воды больно поранил его ногу, сильно ободрав. Кое-как, Вихрь выдернул конечность из оков, созданных самой природой. Несколько минут, он просто стоял, поджав болящую ногу, уставившись на острые края льдинок, с блестящими на солнце алыми каплями его крови. Вода, имеющая течение подо льдом, омыла лёд, уносясь куда-то дальше, туда, куда жеребец не знал дороги. Вот сейчас бы, ему в самый раз вернуться в конюшню: замёрзший, весь ободранный, но нет, сам жеребец так не считал. Подождав немного, Айрин, прильнув губами к ледяной воде, вдоволь напился. Холод, распространившийся внутри его тела, сковал внутренности, жеребца затрясло, и впору было бы подвигаться. Но пройдя несколько шагов вдоль берега, Вихрь понял, что далеко он всё равно не уйдёт на своих не сгибающихся ногах, да и пораненная конечность болит не так уж и слабо. Мыслей не было, голова была пуста, он просто заново проходил позабытую школу жизни, учась выживать.
Действуя по просыпающимся после долго сна в конюшнях инстинктам, жеребец нашёл место, где снег был больше вылизан порывами ветра и, здоровой ногой, принялся откапывать пожухлую, едва зелёную траву. Разумеется, это была не овсяная каша и не сухое душистое сено – это был горьковатый вкус свободы. Так прошёл день, а за ним и ещё один. Всё это время жеребец держал себя на ногах, зная, что земля под его копытами холодна и не согреет его тела. Он питался откопанной травой и больше ел снег, чем пытался выпить воды из реки, что снова затянулась льдом. Нога почти перестала болеть и, когда уставала здоровая, он копал снег той самой пораненной, но, всё же прихрамывал на неё. Человек бы назвал это плачевным состоянием, глядя на то, как впрочем-то упитанный жеребец перепал, но Айрин был по-своему горд собой.
Прошёл ещё один день. Жеребец всё это время оставался на одной и той же равнине, которая окружала речку. Несколько раз он слышал голоса людей в лесу. Быть может, это искали его, но он не подавал голоса. Ни за что он не пошёл бы на их зов. Вихрь рассудил так: У меня есть хозяйка, пусть Настя найдёт меня сама. Если она будет звать меня – я подам голос. Хотя, не знаю точно. Короткие проблески мыслей мелькали в его мозгу, когда мохнатая голова поднималась от раскопанной ямы с травой, на звуки, доносящиеся из леса. Эта равнина отделялась от конного клуба небольшим, но густым перелеском, и почему-то в поле около реки никто его искать не додумался.
Время унесло в прошлое ещё одни сутки.  Раннее уро, когда жеребец, дремавший ночью прислонившись к дереву на берегу реки, открыв глаза, почувствовал себя бодрым. Это был первый подобный день с тех пор, как Вихрь сбежал из конюшни, воспользовавшись оплошностью конюха. Его душу тронуло ожесточение, он перестал думать о людях и о конюшне, звуки жизни которой были, казалось, так рядом, но далеко от него. Значит, не нужен. Купит себе другую игрушку. – именно такая угрюмая мысль пронеслась в его голове. И это была последняя, на сегодняшний момент, мысль о хозяйке. Он не обижался, не страдал, не грустил, просто заменил радость от ласки человеческих рук очарованием дикой жизни. Большие карие глаза, смотрящие с большей выразительностью из-за похудевшей морды, отражали внеземное спокойствие и дух дикости, оживший в одомашненной лошади.
Впервые за эти дни, Вихрь немного пробежался рысью вдоль  берега замёрзшей реки, но вскоре, вернулся к обыденному занятию. Трава не была сытной и чтобы утолить свой голод, жеребец должен пастись весь день. К слову, эта незатейливая работа неплохо развивала мышцы передних ног. Он почти не хромал, а ободранная нога скрылась большой болячкой. Когда он случайно её сдирал – подходила боль, но она была не настолько значительна, чтобы сильно мешать жизнедеятельности. Углубившись в сугроб, раскапывая траву, Вихрь одиноким силуэтом вырисовывался на белой простыне поля, сам того не осознавая, он был очень приметен даже не острому человеческому глазу.

+2

3

Раннее, декабрьское утро уже заглядывало в спальню мирно спящих людей. Настя ёжилась от комнатной, устоявшейся прохлады и мельком ныряла под одеяло. Сегодня просыпаться совершенно не хотелось, да и вчерашнее коротание вечера было несколько длиннее чем обычно. Очнуться Виконт заставил мобильный телефон, что лежал на тумбочке. Настя ещё некоторое время игнорировала свою мелодию, но переборов сон потянулась за мобильником. Ей было плевать на сон мужчины, на этот раз она не выспалась, и теперь не даст спать никому. Чуть приоткрыв глаза и морщась от непривычки девушка увидела совершенно незнакомые цифры, -Кто там ещё?! – гипнотизируя глазами номер брюнетка пыталась вспомнить кого из родных и знакомых. В голове пробежало несколько лиц, но врятли это кто из них. Продержав в руке мобильный Настя наконец удосужилась нажать на зелёненькую кнопочку и приставить аппаратик к уху, - Да? – сонным, хриплым голосом поинтересовалась девушка, - Анастасия Виконт? – послышался грубоватый, взволнованный голос зрелого мужчины. Не сказать, что брюнетка напугалась, но напряглась она действительно. – Дда…- заикнулась Настя, подбирая одеяло и располагая своё тело вертикально. – С Вами разговаривает Джон Элкин, главный конюх конюшни, где стоит Ваша лошадь. – Девушка нервно сглотнула, весь сон куда-то растворился, в горле образовался ком, - Что то случилось? – в пол голоса произнесла Виконт мигом срываясь с кровати и удаляясь в коридор, дабы не разбудить своего Дэвида. – Случилось. К сожалению  ваш конь убежал дней пять обратно. Вы не волнуйтесь, - Виконт бегала глазами по коридору, пытаясь удержать себя на ногах. Её свободная ладонь впивалась в копну волнистых, чёрных волос, -Что с ним случилось? – перебила брюнетка, ожидая какого-то ужаса. Ей же до этого не доходилось быть частным владельцем, и она не знала по каким случаям звонят, но голос незнакомца был весьма тревожным, - Странность в том, что обычно он возвращался. Сейчас его нет. Мы обыскали всю территорию конюшни. От частого снега следы остаются под ним, сложно как-то ориентироваться. – Девушка обрывчато перебила, говоря уже шепотом, -Так когда он пропал? – тяжёлый вздох послышался на том конце провода, Настя напряглась и сдвинула брови, она и забыла, что он ей уже говорил. Фиг знает, что с Вихрем могло произойти, зима как никак – холод, голод. Не дай Бог хищники загнали, или цыгане своровали, - Дней пять обратно. – однотонно проговорил мужчина, боясь показать в голосе нотки виновности. – Я приеду сейчас. –
Брюнетка тутже поспешила обратно в спальню и достав со шкафа тёплый свитер и зимние штаны понеслась в коридор. « Дура то, такси…» Виконт молнеиносно заказала машину к дому, и забежав на кухню запаслась горячим чаем в термосе. Фиг знает, сколько ей придётся бродить по снегам леса, хоть до темноты. Надо найти коня.
Девушка так спешила, что совершенно позабыла о Дэвиде, который остался спать на втором этаже. Уже натягивая на ноги зимние сапоги Виконт подумала о том, что мужчина обыщется её, но ладно, у неё хотя бы есть мобильный, « Вихрь.. Был бы у тебя телефон.» весьма глупо, но так было бы проще. За окном показалась ярко-жёлтая машина. Настя посмотрела в зеркало натягивая на свои уши шапку с пумпоном, и отворив замочную скважину скользнула на воздух громко хлопнув дверью.
Сонные глаза водителя такси вопросительно посмотрели на не менее сонную брюнетку, растерянно хлопнув ресницами девушка отчётливо произнесла, - Конюшня Роял.- уголки губ водителя тихонечко вздрогнули. Целенаправленный взгляд уставился вперёд, и нога плавно отпустила сцепление. Машина тронулась с места увозя ошеломляюще запуганную девушку на другой край города.
Всю поездку Настя слепо всматривалась в спящие улочки города, машин было как-то мало, странно. Вроде праздники на носу. Возможно народ ещё спит, или просто боится высовывать свой нос на мороз. – Лошадьми занимаетесь? – поинтересовался водитель, не отводя своего взгляда от дороги. Виконт даже вздрогнула от неожиданности, - Это громко сказано. Всего раз была. - лёгкий кивок головой подсказал брюнетке, что этим ответом мужчина был удовлетворен, и больше не будет разбавлять их тишину своими вопросами. Но почему-то брюнетка расстроилась, ей так хотелось найти поддержку в чьём-либо лице, получить совет, быть может… Хотя? Вряд ли водитель такси больше знает об этих животных чем сама Настя. Через какое-то время показалось то самое здание, в котором она и увидела этого жеребца. На дворе никого не было, в снежные левады было выпущено лошадей 5-не больше. Все красивые, статные, в тёплых, ярких попонах. Девушке тут же стало не по себе, эти гуляют, а её обормот, замёрзший, голодный, где-то один. Машина остановилась и Настя щедро расплатилась с водителем. – Передавайте привет Алексу. – улыбнулся мужчина, заглядывая глаза к девушке. Виконт слегка опешила, а потом вежливо кивнула. Бог знает кто такой Алекс, да и вообще ей было глубоко не до него. Но зато незнакомец был знаком с каким-то Алексом, по всему видимому, который как-то связан с этим местом. Получается, что водитель был знаком с лошадьми? Дура!
Быстрыми шагами направляясь к зданию, брюнетка пару раз чуть не свалилась, матюгаясь себе под нос. – Цивильная конюшня. Хоть бы песочком с манежа посыпали. Он не обеднеет от этого. – Дойдя наконец-таки до двери Виконт тяжело её отворила и заскочила во внутрь, стараясь не выпускать пряный воздух конюшни. Странно, и тут тоже нет никого. Девушка огляделась, дошла до денника своей лошади – сено лежало не тронутое, овёс уже сухой, дверь настежь открыта. Облокотившись о дверной косяк Виконт стащила со своей головы шапку. За спиной послышались тяжёлые шаги, девушка интуитивно обернулась, - Анастасия? – Виконт кивнула, - Алекс. – мужчина, лет тридцати пяти, весьма плотного телосложения подал девушке руку, брюнетка не растерялась, ответила рукопожатием и лёгкой улыбкой. Сразу было понятно – это не тот человек, который ей звонил, более того, это даже не конюх. – Я вытащил снегоход, на нём будет проще найти коня.- Виконт воодушевилась этой новостью. Она так-же уточнила подробности побега жеребца, и теперь эти двое направлялись на улицу.
- Вы уверенны, что конь не на нашей территории? – Алекс поднял глаза на Настю, и немного подумав ответил, - Вчера не было. Не думаю, что сегодня он передумал бы. –, - Его не напугают звуки машины? -, - Напугают конечно, но мы хоть найдём его, будем приблизительно знать где конь, и как до него добраться. Машина бы повязла в снеге, пешком мы бы не успели обойти столько километров.  – « Ладно»
Вскоре они направились на снегоходе в сторону леса, оставляя за собой оживившихся коней в левадах. Они так напугались этого звонкого рёва, что забрались в самый дальний угол крохотной левады. Весь путь они молчали, говорить было сложно – дикий рёв, и хлопья снега в лицо. Настя натянула шапку себе под брови и зарылась лицом в капюшон Алекса. Сколько они ехали – не известно. Никаких следов лошади Виконт не было видно. Единственное, что действительно радовало, так это то, что осенняя пора прошла, и теперь, на белом покрывале, Вихрь был очень заметен своей яркой, рыжей шкурой.
Минуя маленькие кусочки леса они всё углублялись дальше и дальше. Виконт исцепеляла глазами всю местность, сканировала её, прожёвывала, выискивала следы. Пару раз они останавливались видя отпечатки чьих-то копыт, но всё тщетно, лоси тут были частые гости.
Становилось холодно, ноги онемели, девушка уже не чувствовала пальцев. Теряя надежду брюнетка уже и не всматривалась в каждый закоулок природы, но нелепая случайность...
Краем глаза Настя заметила странный объект, на небольшой опушке,  прямо за проезжаемыми ими деревьями. Девушка поначалу  подумала, что это бревно лежит, но обернув голову  узнала в этом «бревне» очертания лошади. Как же заколотилось сердце. Настя застучала ладонью по лопатке мужчины, и закричала, - Стоооой! Вон он! Воооон!!!!!! –
Снегоход тут-же замер и остановился. Алекс сам того не ведая, заглушил моторчик и приставив указательный палец к своим губам проговорил, - Тихо. Тихо. –
Но что толку? Виконт спрыгнула с атв, и по колено погрязла в снегу, медленно, но верно направляясь к своей лошади. Он дышал, это точно. Его бока судорожно вздымались, снег оставался на его гриве. Девушка пока не разглядела множество ссадин на его яркой шкуре. – Вихрь… Малыш! – тихим, ласковым голосом подозвала Настя, подходя всё ближе и ближе. Мужчина был за её спиной, и медленно двигался следом, не мешая хозяйке. Быть может, у них уже налажен контакт? Хотя о каком контакте идёт речь, когда Настя была у него всего раз.
Подойдя к жеребцу со стороны спины, девушка обошла его. – Мальчик…- потеряв страх, потеряв какую-то осторожность, Виконт припала к его груди, и обняв за шею зарылась своим обмороженным, красным лицом в пропитанную морозом гриву. – Божешь ты мой…  Мальчик мой. – Оторвавшись от Айрина Виконт заметила огромное количество царапин по всей его шкуре, - Алекс, он ранен!! У него по всему телу какие-то ссадинки. Откуда такие?! – Мужчина  оказался в паре метрах от них, и с прищуром осмотрев жеребца проговорил, - Уууу… Он совсем плох. Дыхание какое хрипучее. Ему коневоз нужен, сам наверное не доберётся. Царапины – это еловые ветви скорее всего. -

+1

4

Порывы ветра, колыхая его слипшуюся гриву, заметали снегом раскопанные ямы в сугробах, из которых он добывал себе траву. Подобная погода началась совсем не так давно – с утра ещё светило солнце, что так яростно било своим светом в большие карие глаза лошади, отражаясь от кристалликов снега. Ему бы повернуться вспять, да в лес, под прикрытие шершавых холодных стволов, но пустое брюхо его настойчиво требовало еды. И он ел заметаемые снегом вялые стебли – за эти пять дней он так привык к их вкусу, что они казались ему даже вкусными. Впрочем, кроме того, как ободрать нижние тонкие ветки ивы на берегу реки ему было больше нечем поживиться. Фыркнув, он чуть поджал под себя заднюю ногу – когда-то во времена его захватывающего детства в горах, она была прокушена волком и с тех пор порою ныла, порой, реагировала на смену погоды или температуры. Сейчас было просто идеальное время и место для проявления его старых болячек. Он стоял в снегу, который в некоторых местах доходил ему чуть ли не до брюха, скрывая под своим холодным покрывалом его изувеченную осколками льда ногу. Со стороны конюшни послышался громкий рёв мотора. Какое-то жужжание, на что Вихрь лишь прижал к голове уши, вновь обращаясь к своему обыденному занятию. Грохотавший аппарат приближался, на что жеребец просто напросто не реагировал – был слишком умен, чтобы бояться, да и услышал заранее, что отменило элемент неожиданности. Внезапно появившийся снегоход и впрямь мог его напугать. Вдруг, мотор замер, и перекрывая свистящий ветер, раздался крик: Стоооой! Вон он! Воооон!!! Айрин не поднял головы, будто всем своим нутром мечтая раствориться в этом вихре свистящих колких снежинок. Не надо. Я уйду только с хозяйкой, мне душно в ваших конюшнях. Жеребец автоматически жевал пожухлые стебли, изображая крайнюю занятость. Ещё бы – вес он быстро сбросил и теперь постепенно неумолимо таял. По его расчётам, потерпеть надо до весны, а там уж новая трава вырастет, да деревья проснутся, с которых можно обрывать свежие клейкие листочки, сладкие почки. Об этой сладостной поре, ленивом празднике пробуждающейся природы он думал, по-своему ждал её, мечтал.
А человек, соскочивший со своего транспортного средства, всё приближался к нему, еле переставляя ноги, увязающие в свежем сыпучем снеге. Вихрь… Малыш! - послышалось совсем рядом. Этот голос показался ему знакомым, даже слишком знакомым. Пару дней назад он ждал этот голос, который словно свеча должен был осветить его путь, его положение, но сейчас это было неожиданно. Нежданно-негаданно. Но Айрин был растроган. Медленно он поднял голову от раскопанной пищи, обращая пустой взгляд на девушку. Да, это была она. На какое-то время, жеребец потерял её из поля видимости – Настя вскоре возникла у его шеи, головы, обняла его, приживаясь к груди, в которой рождалось его тяжёлое хрипящее дыхание. Так глупо, по-человечьи, но Вихрь был рад её видеть, хоть и строил грандиозные планы на будущее. Ты не забыла меня, я знал. Я в тебя верил. Мальчик… Ну да, не девочка же. – с ласковым укором думал гнедой, скользя холодным носом с налипшим на него снегом по руке хозяйки. Она прижалась к его груди, а тот лишь смирно стоял, сдерживая в себе кашель, ибо по старой привычке он энергично встряхивал головой, когда кашлял, а сбить её с ног в сугроб? – жеребец считал, что так не поступают после долгой разлуки. Она отпрянула от него, так, что он смог видеть её лицо, красное, встревоженное, испуганное, но с нотками радости. Глупенькая, у тебя лицо замёрзло, шкуры ведь нету, человечий ты детёныш.
Настя проговорила ещё какое-то ласковое причитание, а жеребец забавно пошлёпал губами – просто так, для неё, чтобы показать, что всё в порядке, всё спокойно. Лошади ведь живут так, чего ты волнуешься. – мысленно доносил до девушки жеребец. Посмотрев на неё, Настя заговорила, повышенным очень встревоженным голосом: Алекс, он ранен!! У него по всему телу какие-то ссадинки. Откуда такие?! Всё в порядке, не кричи ты так, не смертельно ведь это. Хм. Ты ещё моей ноги не видела поцарапанной. Действительно, это безобразие матушка природа пока скрывала от человеческих глаз, хотя, это будет продолжаться до тех пор, пока конь не выйдет на укатанный снег. Только сейчас жеребец заметил ещё и присутствие этого так именуемого Настей, Алекса. Что можно про него сказать – мужчина, на вид, умудрённый опытом, с острым глазом, который пробежался по телу жеребца, словно составляя умственно диагноз, или, готовясь предъявить приговор. Вихрь не сдержался и глухо кашлянул, мотнув головой вниз.  Уууу… Он совсем плох. Дыхание какое хрипучее. Ему коневоз нужен, сам наверное не доберётся. Царапины – это еловые ветви скорее всего.  Жеребец прижал уши к голове, фыркая в спину Насти. Мне сегодня лучше, чем вчера, я дойду сам. И не далеко.  Да, действительно, он больше не хромал на пораненную конечность, а скорее едва заметно прихрамывал, да и заметно это было бы лишь опытному человеку. Правда, чисто визуально большую болячку, запекшуюся кровь на ней, было видно – лишь только выйдет он из сугроба.
Тебя может повезти? – легонько толкнул Вихрь носом темноволосую девушку, пышную шевелюру которой скрывала под собой шапка. Он на удивление не чувствовал себя больным – ну кашель, подумаешь кашель. Его это вовсе не заботило. Айрину казалось, что он так же полон сил как тогда, когда сбежал из конюшни. Он бы поднялся на свечу, приветствуя её ржанием, да вот мышцы чувствовали непривычную скованность, особенно наболевшие плечи.
Как можно бодрей фыркнув, Вихрь прикусил краешек рукава её куртки, чуть подтаскивая вперёд, делая шаги по направлению к снегоходу, минуя мужчину. Пошли, ты же замёрзнешь. Айрин двинулся вперёд, пытаясь увлекать хозяйку за собой. Шагал он с заметной осторожностью переставляя ноги, сильно ограничивая длину шага. Впрочем, это совсем не мешало ему трезво смотреть в будущее и думать о том, что она его нашла, значит, он ей нужен. И сейчас она замёрзнет из-за него.

+1

5

Девушка забыла про холод, её руки жадно хватались за остывающую шею жеребца. Длинные, замёрзшие пальцы потонули в его заросшей шкуре, ласково касаясь ноготками  его кожи, ощущая жгучее тепло. Кажется Вихрь Айрин узнал её. В его карих, чистых глазах тускло зажглась искра. Настя стояла не в силах оторваться от своей лошади,  а вдруг опять уйдёт. Аккуратно обвив холку лошади своей рукой брюнетка растеряно уставилась на своего спутника. - Трейлер?! Куда он подъедит? В любом случае надо идти до ближайшей дороги, а где она тут?! - мужчина слегка сдвинул брови и почесав затылок осмотрелся. Действительно, для Насти тутошний пейзаж напоминал повторяющиеся картинки, никакого разнообразия. Да и вообще, ориентироваться сейчас очень сложно. Всё под толщей снега, никаких намёков на тропинки. - Боюсь, что проезжая дорога в двух километрах от этого места, дойдёт ли Вихрь? - опытный глаз мужчины оценил состояние лошади, в его едком прищуре был какой-то странный подвох, от которого Виконт поёжилась.  В это время лошадь весьма оживилась, его уши из стороны в сторону метались, словно локаторы, забавные ноздри выпускали клубы молочного пара, а подвижные губы то и дело, играли с рукавами брюнетки. - Ох, и путешественник ты у меня. - слегка улыбнувшись проговорила девушка задержав верхнюю губу лошади своей перчаткой. - Что с таким путешественником делать? Сажать на снегоход?? - улыбка быстро померкла и Виконт вновь обратилась к своему спутнику, - А где тут дорога? Быть может, вы поедете за коневозом, а мы пока пойдём, - мужчина удивлённо хлопнул ресницами, - Я думаю будет лучше, если я останусь. Не хватало нам ещё одних пропаж. Сейчас позвоню, договорюсь. - Алекс тут-же отвернулся от парочки, и копая носками снег начал удаляться прогулочным, извилистым шагом, приложив к уху трубку мобильного.
- Ну что? Ну что ты хрюкаешь?! Смотри...Смотри что у меня есть! - Виконт трепетно погладила свободной рукой мягкий, бархатный храп жеребца и поспешила расстегнуть куртку. В её внутренний карман Настя сложила пакетик с парой кусочков хлебушка. Вытащив вкусность брюнетка торопливо порвала его, и подставив жеребцу под нос тихо произнесла, - Голодный наверное... Чёрт, как у тебя бока то впали...- Стало так грустно. Некогда поджарый, знойный жеребец сейчас выглядел таким забытым, обречённым. Даже под его густой шерстью виднелись заборчатые рёбра, - Вот вернёмся на конюшню и первым, что я сделаю - буду откармливать тебя до таких форм, которые бывают только у шариков. -
Сюсюкаясь с лошадью девушка и не заметила, как Алекс подошёл к ней со спины, - Боюсь, вам действительно надо будет самим выходить на дорогу, телефон нифига связи не ловит. - признаться, Настя не на шутку напугалась. Впрочем, это было понятно- темнеющий незнакомый лес, куча голодных зверей в округе, жуткий мороз, в кошмарном состоянии лошадь. - Хорошо, мы дойдём. - Алекс недоверчиво и взволновано заглянул в лицо брюнетки, - Я оставлю вам телефон, возможно, он словит связь, если что вдруг, легче будет пересечься. - Виконт деловито кивнула, натягивая шапку на уши. - Ох, какая смелая. А лошадь ты как поведешь? Пальчиком поманишь? - с ироничной улыбкой поинтересовался мужчина, - В снегоходе недоуздок лежит с веревками, сходи, а я пока осмотрю его ноги. - Брюнетка послушно направилась через сугробы к машине. Алекс же подошёл к жеребцу и погладив его по шее попросил ноги. Одну за другой он поднимал, осматривал копыта, бабки и опускал обратно.Передняя же повергла его в мелкий шок. Распухшая, с запёкшейся кровью конечность поставила мужчину в  тупиковое положение. Настя же к этому моменту возвращалась обратно, - А за моим пальчиком он бы всё таки пошёл, - улыбалась брюнетка, но её лучезарность быстро погасла заметив на лице нового знакомого ужас, - Что? Что такое? - забегав зелёными глазами напугалась девушка, - Ранен он на переднюю ногу, боюсь по таким сугробам не дойдёт. - Алекс показательно взял Вихря за гриву и потянул на себя, заставляя лошадь сделать несколько шагов. Как он и думал, жеребец хромал. В глазах Виконт мелькнул ужас, - Что делать?! - мужчина задумчиво уставился в снег, - Что что? Идти. Коневоз сюда в любом случае не проедет. Иди на запад, попадешь на дорогу. Выбирай снег более мягкий, об замёрзший он раздерет себе ногу ещё больше. Чёрт знает, что это. Укус, или сам покарябал, на конюшне вызовем ветеринара. - Девушка прошла к Вихрю и виноватло заглянув в глаза провела рукой по ганашу. Затем, нацепив недоуздок на морду оссеклась на Алекса, - Хорошо, пойдём. Уже темнеет, было бы хорошо успеть ещё до темна все сделать. - мужчина кивнул, и быстро направился к снегоходу. Виконт же прицепила к недоуздку жеребца верёвку и слегка подтолкнув Айрина они медленно поковыляли на запад, на дорогу. - Пойдём малыш, тихонечко. -

Отредактировано Anastassia Wikont (2012-21-01 12:24)

+1

6

Попытка быстрей идти домой, пока не замёрзла хозяйка, как-то быстро сошла на нет – люди всё зачем-то тормозили его. Настя и подавно вцеплялась в него руками, удерживая на месте. Люди разговорились, что-то обсуждая. Во время их продолжительного разговора, Вихрь привычно опустил голову в снег, докапываясь до травы, краем уха он всё же слушал людей. Зачем мне коневоз, я же сам смогу дойти. Подумаешь, надо просто пройти через лес, недалеко ведь. Я даже слышу конюшню. Подняв голову, жеребец мягко сжал губами рукав её куртки, на что Настя ухватила его верхнюю губу мягкой перчаткой. Впрочем, Айрину показалось, что люди ещё не наговорились, и отступил от неё на шаг в сторону, не желая больше подвергать губы таким странным насильственным действиям. Вихрь несколько раз подряд кашлянул, мотая головой вниз.
Разговор был окончен – мужчина приложив к уху тот самый маленький аппарат, по которому люди разговаривают, неторопливо удалился чуть в сторону, а Настя вернула всё своё внимание к гнедому жеребцу. Ну что там у тебя есть? Зачем ты куртку расстёгиваешь – замёрзнешь ведь. О, хлеб. Конечно, эти крохи были совсем незначительными для его организма, но жеребец, желая потешить девушку, мягко подобрал с её рук все сухари, вскоре харизматично похрустывая ими. Пока Айрин жевал, Настя говорила ему самые разные ласковые слова, гладила – в общем, гнедому отшельнику было приятно вновь обретённое общение. Хотя, конечно, этот дух дикости вовсе не умер  в нём, лишь притих, горячими углями тлея в самом сердце.
Опять подошёл мужчина, люди переговорили, и девушка отправилась к тому средству передвижения, на котором они сюда добрались. Жеребец потеряно смотрел ей в спину – ей действий он не понял. Зато, с ним остался мужик, заметив его, гнедой лишь щёлкнул чёрным хвостом по обледеневшей шерсти боков.
Тот начал поочерёдно брат его ноги, осматривая. Вихрь повиновался неохотно, сердито дёрнув задней ногой, когда тот взял её в руки. Это как раз была его прокушенная, со старым, едва замётным шрамом – он бережёт эту ногу и крайне недоволен, когда к ней прикасаются. Когда-то давно её лечить не стали, а сейчас всякое лечение было уже бесполезно. За редкими исключениями, она жить жеребцу не мешала, но осторожность, как говориться, никогда не лишняя. Передняя почти его не беспокоила, хромал он на неё больше по привычке, чем от дискомфорта или боли. Подошла Настя и мужчина, заговорив с ней, потянул жеребца за гриву вперёд, заставляя сделать несколько шагов, на что Вихрь недовольно фыркнул и мотнул головой. Кажется, хозяйка очень расстроилась – гнедой почувствовал это, когда девушка, подойдя к нему вплотную, огладила и надела на обледеневшую морду недоуздок. Хм, немного непривычно даже. Не так много дней, а уже отвык от этого ощущения ремней на морде. 
Тот самый Алекс ушёл к снегоходу, вскоре, уехал, а Настя легонько подтолкнула его, говоря: Пойдём малыш, тихонечко. Вихрь согласно фыркнул и пошёл вместе с девушкой туда, куда она хотела. Ему было всё равно куда идти, он доверился её женским нежным рукам. Периодически кашляя, он пытался казаться бодрее, чтобы девушка не сильно вдавалась в уныние. Изредка он поднимался даже в мелкую неимоверно медленную рысь. Медленную, потому что девушке было тяжелее идти по сугробам.
Скрытая под снегом, дугой торчала железная арматура, брошенная здесь давным-давно каким-то беспечным человеком.  Разумеется, жеребцу повезло. Всё было вполне спокойно, Вихрь спокойно шёл, пока его копыто глухо не ударило о спрятанную ловушку. Неловко, не удержав равновесия, Айрин рухнул вперёд на коленки – хорошо, что зима со снегом, а то бы ещё и колени расцарапал. Где-то там разум говорил ему о том, что надо, перенеся вес на задние ноги, подняться, но правая задняя ныла, ветер свистал в ушах, заглушая мысли; снежная перина манила его своей мягкостью и колким теплом. Все пять дней он провёл на ногах, не ложась, теперь же, сдался. Вихрь медленно завалился на бок, вытягивая ноги, что так устали взрывать снег. Голова, которой сопротивлялся натянутый чёмбур, опустилась в сугроб. Жеребец тяжело вздохнул и как-то обмяк, пластом растянувшись на снегу. Он что-то тихо сказал на своём лошадином языке, быть может, Насте, потом, приподнял на неё голову. Глаза его выражали безмерное спокойствие, безмятежность. Я так устал, дай мне полежать хоть пять минут, пожалуйста. Айрин пошёл на поводу своих желаний, зная, однако, что вставать ему будет тяжелее, чем лежать. Хорошо, что своим телом он не напоролся на возможные продолжения коварной железки.
Нет, надо вставать, ради неё. Она же замёрзнет, человечий детёныш. Почему-то, гнедой испытывал к ней какое-то трепетное отношение, почти что как к ребёнку. Наверное, из-за того, что она была такой трогательной, неумелой, много чего не знала, с какой-то неподдельной наивностью. Во всяком случае, такой она была в его глазах.
Бока под плотной шкурой, обтягивающей выступающие кости, тяжело вздымались. Жеребец глубоко вздохнул и силой воли заставил себя вырваться из оков снежной перины, что так ласково окутывала его, убаюкивая шумом шаловливых ветров. Приподнявшись, гнедой подобрал под себя ноги, выждал паузу, постарался выпрямить передние, чтобы встать. Немощь, которая подступила к нему, эта скованность в мышцах, рассердила коня, он, глухо заржав, рывком поднялся на ноги, какой-то момент неустойчиво балансируя. Вихрь был готов идти раньше. Это незначительное количество минут не дало ему какого-то особого отдыха, облегчения, скорее даже наоборот.

+1

7

За своей ненадобностью тема закрыта.

0


Вы здесь » Horsepower » Отыгранный ФБ » Каждый прав по-своему