Horsepower

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Horsepower » Другие места КСК » Лазарет


Лазарет

Сообщений 1 страница 30 из 34

1

Это небольшое, по сравнению с корпусами конюшни, здание. Имеет ряд денников, комнату приёма и осмотра лошадей. Так же, лазарету принадлежит несколько левад, и свои, обособленные от других, летники.
Идеально для выхаживания больных животных состояния лёгкой и средней тяжести.
http://uploads.ru/t/E/f/u/Efuox.jpg

0

2

Алкида следовала за Паолой, её мысли были умиротворёнными и счастливыми. Ещё бы – такая хорошая прогулка в заснеженном лесу, такая приятная и умелая всадница, да ещё и лёгенькая. Нежно и ласково пообщавшись с огненно-рыжей тракенкой, Паола ушла с незнакомым Алк молодым человеком.
Тихонько вздохнув, кобыла отправилась исследовать кормушку, затем, улеглась на пол и несколько часов спала. Разбудил её звук открывшейся щеколды и шаги по опилкам в её деннике. Открыв глаза и подняв голову, тракенка увидела целую компанию беззаботных детишек, что пришли пообщаться с ней. Одну милую девочку Алкида видела и до этого – она часто угощала её какими-нибудь вкусностями. И вот, поборов в себе первую робость при виде лежащей кобылы, дети подошли к ней вплотную, присели на корточки около её морды. Перед носом сразу же появились аппетитные кусочки рафинада, яблок и морковки, лежащие на маленьких детских раскрытых ладошках. Рыжая довольно гугукнула, вызвав этим своим действием звонкий смех, и стала аккуратно подбирать предложенные сладости, мягко шурша по ладоням нежными губами. Алкиде понравилось такое внимание, угощения, что её гладили и называли «самой-самой». До сих пор она не встала, и какой-то особо бойкий мальчишка залез на её спину, впрочем, и это её ничуть не рассердило. Это же дети. Подумаешь – пошалят. Через некоторое время вся грива и даже хвост были заплетены во множество мелких косичек. Вот и причёску сделали! Хаха!
Алкида поднялась на ноги, когда ей надоело что по её спине и боку кто-то ползает. Вкусности ещё были, и она с удовольствием выполняла нехитрые упражнения вроде поклона, чтобы получить их.  Наконец, у детей всё кончилось и они, позабавившись ею ещё минут пятнадцать, ушли.
С приятной улыбкой на губах, Алкида вспоминала их посещение, не догадываясь, чем это могло для неё обернуться. Через некоторое время, кобыла почувствовала не сильную, но ощутимую боль в животе, обеспокоилась этим. Неужели мне от сахара сделалось дурно? – думала она, пытаясь потрогать носом свой живот. Болевые ощущения медленно шли по нарастающей и Алкида элементарно испугалась. Громко заржала, зовя хоть кого-нибудь на помощь. Но никто к ней не пришёл, и она, испугавшись ещё и того, что никто ей не поможет, стала бестолково ходить по деннику, храпя, периодически издавая обеспокоенное ржание и хлеща себя заплетенным в косички хвостом.
Тот самый мужчина, что ещё рано утром пробовал ездить на ней, увидел поведение Алкиды, проходя мимо. Чувствуя, что тут что-то неладное и зная, что Алк должна была наверняка вымотаться на прогулке, он зашёл в денник и поймал лошадь. Одев на красновато-рыжую с белой отметиной морду недоуздок, конюх, сам сильно разволновавшись, повёл Алкиду в лазарет. Тракенка страшно торопилась, тянула, переходила в рысцу, волоча за собой мужчину и казалась ничуть не замечая давления ремня недоуздка на храп. Многие лошади бояться лазарета, врачей, специфического запаха медикаментов – Алк тоже не любительница, но она настолько испугалась, настолько нафантазировала о своей смерти, что сама внесла конюха в лазарет, загрохотав по бетонному полу, оповещая о своём приходе.
- О, Алкида. Что случилось? – спросил флегматичный ветврач, выходя навстречу обеспокоенной парочке. Наскоро осмотрев тракенку, он дал её лекарство и уверил конюха, что с его любимицей не происходит ровно ничего страшного. Небось сладкого объелась. Вон и грива заплетена вся – дети небось навестили.
Вскоре, по случаю того, что ноющие ощущения в животе ещё не прошли, Алкида была очень коротко привязана к решетке в деннике, чтобы не стала бесноваться вновь. Конюх расплёл её гриву и хвост, ласково поговорил и ушёл. Алкида осталась достаточно мирно стоять, только изредка нетерпеливо переминалась с ноги на ногу. Чудо-снадобье начинало действовать и живот отпустило. Кобыла, уткнулась носом в решётку, так как больше никуда двинуться и не могла, и умиротворённо прикрыла длинные светлые ресницы, окаймляющие добрые лучистые глаза.

+1

3

<Родео
Мимо одинокой пары вскоре стали проходить люди. Они шумно разговаривали, от них несло неприятными запахами, отчего Троян тут же по новой обозлился на них. Когда кто-то, проходя мимо, громко расхохотался, Троян резко дернулся в сторону и клацнул зубами чуть ли не у самого уха незнакомого мужчина. Благо повода из рук своего нового хозяина он не успел выдрать. «Ржут они. Кони что ле.»
Мужчина, державший в руках мустанга, наконец, обратил на него свое внимание. Глаза человека ожили и он посмотрел на Трояна. «Ну что, проснулась спящая красавица?»
- Ну что, Троян, теперь, твой хозяин – я. Меня зовут Эндриан.
- Ага, поздравляю. – насмешливо гугукнул жеребец, слегка раздувая ноздри. 
«Эндриан. Вот это имечко. Я буду тебя Андрюшей называть. На русский лад, хехе.» Поднялся слабый, но холодный ветерок, которые неприятно пробежался по всей длине ремня на спине саврасого.
- Не замёрз бы мне ты.
- Эт ты верно подметил. – фыркнул Троня, но резко навострил уши, когда увидел, как человек начал рыться у себя в кармане, - О, бараночки, да? Или постой, дай угадаю, морковь…? Или может печенье? – во всю размечтался конь, но Эндриан достал из кармана какую-то фигню, по которой люди обычно разговаривают сами с собой. – А бараночки?! Троян все никак не унимался, пока хозяин не закончил разговор. А пока он был с телефоном у уха, мустанг лазил губой в его кармане, толкал руку, локоть, но вкусностей нигде больше не находилось. Вообще еда – то, чем Троя легко можно было купить. Пожрать – это святое.
«Ну вот.»
Но тут его потянули за хиленький чембур и повели к ограде. Потом еще и привязали. Когда Троян почувствовал, что человек отошел от него, жеребец сразу стал пятиться за ним, но веревка мешала идти дальше. Он испуганно задрал голову, но увидел, что Эндриан никуда уходить не собирается и оставлять его здесь – тоже. Умиротворенно фыркнув, мустанг повесил уши и уставился вперед невидящим взглядом. Затем Эндриан начал трогать черные конечности Вируса, на что конь обернулся, слегка опустив голову, наблюдая за тем, что делает хозяин. Мало ли, ноги не понравятся – и оставит его тут на цепи сидеть. Но саврасого, слава Богу, отвязали и они спокойно вышли с территории родео. Троян смог вздохнуть спокойно, хотя и понятия не имел, куда они вдвоем направились. Без коневоза по асфальту. Уже сильно смеркалось, отчего цокот копыт, разносившийся по одинокой дороге, казался зловещим. Троян хорошо чувствовал, как подморозилась его задница, но делать было нечего. Оставалось только идти вперед.
В его голове сохранилось не так много воспоминаний о своей же жизни. Троян ни к чему не привязывался, всегда шел вперед и привык к смене своих хозяев. Не смотря на его нрав, появлялись люди, которые брали его к себе, по доброте душевной. А Трой, наверное, просто не ценил этого. В воспоминаниях было еще меньше смысла и логики, чем в осколках пивной бутылки, поблескивающих на обочине дороги, по которой они шли с Эндрианом. Жеребец не мог думать об этих осколках как о частицах, некогда составлявших прекрасное и законченное целое, ибо при всей своей нынешней никчемности и бессмысленности каждое из воспоминаний несло в себе мечту о будущем. Подумать только – эти жалкие осколки бесстрашно, бесхитростно и бесстрастно мечтали о будущем! Да еще о каком будущем – непостижимом, неведомом, неслыханном!
Давай-ка пробежимся. – вдруг услышал жеребец.
- А? – глянул он на хозяина, но тут его потянули за чембур, - Э, э, э, куда заторопился?
Эндриан продолжал тянуть его, добиваясь рыси. «Ну ладно, ладно. Погнали.» Жеребец мгновенно ровно поставил голову и резко поднялся в ровную, быструю рысь. Правда темп пришлось сбавить, так как человек все время притормаживал жеребца. Вообще, то, что сейчас происходило, в обычное время было бы для Троя хорошенькой перспективой для веселья. Но после родео, которое отняло у него все силы, как моральные, так и физические, резвиться и издеваться не хотелось. Особенно над человеком, который, по сути, его спал. Надо же, Троян снизошел до благодарности? Мир перевернулся.
Спустя какое-то время они оказались у какого-то здания. И вообще местность тут была более оживленная. Троян тут же напрягся, услышав откуда-то  донесшийся шум. Видно в автосервисе чинили какую-то машину, но жеребец этого, понятно, не понимал. К ним подошли двое людей и Эндри стал о чем-то нехотя говорить, но Трой не обращал на них внимания. Он осматривался по сторонам, временами навостряя уши. Ожидание длилось мучительно долго. Становилось не то что холодно, но и дико скучно. А последнего Троян вообще терпеть не мог. Поэтому временами он начинал доставать Эндриана пытаясь укусить его руки, которые он клал на бока жеребца, чтобы согреться.
Наконец приехал коневоз. Троян перестал считать мух и заметил его только тогда, когда хозяин потянул жеребца за собой. Саврасый охотно затопал нековаными копытами по грунту и оказался у трапа. Эта большая машина уже казалось родной, поэтому он резво заскочил внутрь.
Вирус успел задремать, пока двигался коневоз, хотя дорога и не была долгой. По крайней мере он привык к наиболее продолжительным поездкам. Все бы хорошо, но когда снова спустили трап, мустанг понял, что его ждет. Теперь надо было выйти из коневоза. Задом. Да, что-то, а спускаться с этого трапа таким образом Троян просто терптеь не мог. Но, к счастью, его уже ждал Эндриан и помог коню оказаться вне машины. Естественно Трой пару раз оступился, но ничего. Не испугался особо. Темноволосый повел его, рочевидно, в новую конюшню. Это было небольшое здание, но явно более уютное и ухоженное, чем на родео. Мустангу начинало нравиться, поэтому он без всяких выкрутасов шел рядом с Эдрю. Они вошли внутрь и саврасого обдало приятным теплом. Пар больше не сочился из его ноздрей. На радостях Троян поднял голову выше и стал махать хвостом, отчего случайно сбил пластиковое ведерко с какой-то смесью. Оно ударилось о скакательный сустав и с шумом упало на пол, все содержимое, понятное дело, рассыпалось. Жеребец мгновенно понесся вперед по конюшне и громкий топот разлился по помещению. Правда, Эндриан, которого он провез пару метров, смог его удержать и жеребец резко развернулся, ка кни в чем ни бывало подошел к человеку, тряхнув головой и шеей. Удивительно, как не порвался недоуздок. Наконец, саврасый оказался в чистом и уютном деннике. «Вот о чем я мечтал, дааа…» Эндри не долго топтался с ним и скорее вышел, Трой последовал за ним и высунул голову в проход. Проследив за человеком, он коротко фыркнул и повернул голову  в другую сторону. В проходе никого не было. Тихо. Кажется, все лошади уже собрались спать. Но тут кроваво-карие глаза Троя обратили внимание на кобылу, что стояла в соседнем деннике. Через решетки ее было не так уж и удобно разглядывать. Она тихонько стояла, чуть ли не дремала. Тогда Трой подошел поближе к стенке и высунул голову чуть ли не к ней в денник:
- Эй, подруга, - позвал он ее, хотя ее морда и так была сантиметрах в сорока от его, - Это что за конюшня? Почему лошадей так мало?
Внешне кобыла была очень даже привлекательна. Яркая рыжая окраска, густая светлая грива и реснички. А проточина какая, а мордашка! Само очарование! Но не до красот кобылы Трою сейчас было. О том, что его привезли в лазарет испачканный, пыльный мустанг не догадывался. Он даже слова такого не знал.

Отредактировано Троян (2012-25-03 19:53)

+1

4

Забранная из автосервиса машина работала на отлично, поломка была полностью устранена и Эндриан быстро гнал бмв по дороге самым кратчайшим путём, чтобы успеть обогнать коневоз и оказаться на конюшне раньше прибытия коня. Кто знает, как он поведёт себя при разгрузке, а разыскивать потом сбежавшего коня с фонарём по обширной территории конного клуба не шибко-то хотелось. Сбежавших-то и днём с огнём не сыщешь, а тут, практически ночь.
Как и рассчитывал, мужчина оказался на месте до появления коневоза, чему, несомненно, весьма обрадовался. Минут двадцать пришлось подождать, но эти минуты уже не были так томительны как те, которые ему пришлось выждать около автосервиса с заскучавшим конём в руках. И как он очутился на родео? Может, он, конечно, сильно устал, но мне показалось - обычный конь, даром что вредный.
Стоянка для коневозов осветилась ярким светом фар, когда на неё зарулила знакомая Эндриану машина. Опустили трап. Теперь перед мужчиной стояла не самая лёгкая задача спустить жеребца задом по трапу. Это действие прошло нормально, разве что Троян несколько раз оступился, но испуг его был не силён, и опытному человеку ничего не стоило успокоиться и удержать коня. Сразу же, без каких-либо других посторонних действий, Эндри повёл только что приобретённую лошадь в открытые специально для них двери конюшни при лазарете.
Едва конь вошёл в конюшню, как явно обрадовался сему изменению, и тут случилась некоторая неприятность: хвостом задев ведёрко, приготовленное специально для старого гнедого жеребца в дальнем деннике, жеребец испугался этого и дёрнулся с места. Да ещё как дёрнулся! Так, что Эндри невольно полетел за ним. Изо всех сил пытаясь тормозить, повиснув на хлипком чёмбуре. Начались радости коневладельца. Поздравляю тебя, Эндри! Хотел  всю жизнь лошадь с искоркой, интересную, а купил с бухты барахты говнистого мустанга с единственной целью в жизни «сожрать как можно больше». Спокойно, спокойно. – с каменным спокойствием говорил Эндриан, остановив наконец-таки саврасого коня.
Подошёл ветеринар, который, произведя общий осмотр, взяв анализы, удалился, сказав, что мустанга можно поставить рядом с другими лошадьми. Пусть пообщается. Это поможет ему лучше адаптироваться на новом месте. Так мужчина и поступил, поставив  Трояна в денник рядом с какой-то миловидной рыжей тракенкой, что, привязанная, похоже, засыпала. Дааа, пообщаешься ты с ней безусловно, хаха. Надо бы, конечно, его почистить… Эндри на миг призадумался. Саврасый выглядел усталым, а чистка предстояла капитальная. К тому же, лучшим решением было бы его помыть, да ещё шампунем от возможных паразитов, или предотвращающим кожные заболевания. Поэтому, мужчина просто укрыл жеребца тонкой денниковой попоной, чтобы тот лучше согрелся после всего времени проведённого на улице. Ну до завтра, Троян. – сказал ему мужчина и огладил мощную мясистую шею. Завтра я тобой займусь. – это он сказал уже больше себе, чем саврасому, уже отворачиваясь и идя к двери. Крепко закрыв за собой дверцу денника, Эн, устало потирая лоб, направился к своей машине, чтобы наконец поехать домой и лечь спать.
---------- домой

+1

5

Тракенка, добродушно развесив уши, мирно дремала, радуясь тому, что болевые ощущения в животе несколько притупились. То жуткое беспокойство прошло, и Алкида всей душой благодарила пресвятого ветврача, избавившего её от таких страданий. Хм, забавно, но несколько лет назад кобыла рожала. Алк и сама не помнила как всё прошло – похоже, она была просто в таком шоке, что не понимала что происходит.
По конюшне раздался грохот копыт – видно привели новую лошадь. Хм. Уже ночь почти, кого это так поздно привели? Неужели, ночью стало плохо? Алкида уже хотела высунуть свой по-женски любопытный нос в проход, но, что обидно, осознала, что она крепко и очень коротко привязана к боковой стенке денника. Ну вот, даже и ног-то не размять – в одной позе скована. Тем временем, загадочная лошадь вдруг сорвалась с места, загрохотав копытами по проходу, и кобыла даже  ахнуть не успела, как какой-то светлый, жёлтенький конь промелькнул мимо её денника, волоча за собой человека. Ну и ну. Что делается-то. Ну а вот зачем так поступать? Неужели так приятно быть плохими, не слушаться, перечить и, причём, получать за это наказание? Пф. Глупые лошади. Поразмыслив, Алкида снова развесила уши по сторонам и задремала. Ей больше ничего и не оставалось делать.
В соседний денник явно поставили лошадь, но сомкнутые веки кобылы упрямо остались в прежнем положении, лишь только уши слегка повернулись в сторону нового соседа, а ноздри, раздулись, втягивая его запах. Это был жеребец, а вместе с ним человек, который, впрочем, скоро ушел, оставив своего ненаглядного коня в одиночестве.
Внезапно, Алкида ощутила его дыхание прямо рядом со своим носом и, резко открыв глаза, дёрнулась в сторону, возмущённо захрапев. Чего и следовало ожидать, голова её осталось ровно на том же месте, где и была до этого. Алк пытливо пробежалась глазами по внешнему облику соседа: достаточно высокий, саврасый жеребец, приятной наружности, но с наглым выражением морды. Рыжей тракенке стало противно, но как ни крути задницей в теперешнем её положении, морды от него ей никак не убрать. Это положение её порядком унижало, особенно если принять к сведенью, что жеребец сквозь прутья решётки с лёгкостью мог дотронуться до её головы. Тихо, может не всё так плохо. Мне не стоит его злить – укусит ещё. Эй, подруга. Это что за конюшня? Почему лошадей так мало? – спросил он, явно, не стесняясь, оглядывая её через решётку.
Алкида тихонько вздохнула, уже слегка разуверившись в святости ветврача, который и сказал её привязать. Пропустив наглое обращение мимо ушей, Алк вполне приветливо ответила, в мыслях уже запихивая жеребца в коневоз, конечной станцией которого является скотобойня. Это лазарет. Ты хоть знаешь, что такое лазарет, дикарь? Алк даже расщедрилась на разъяснения: Здесь лечат лошадей. Тат же, казалось, сменив тон на более сварливый, кобыла спросила: А ты ещё чем болен!? Тьфу ты. А если он блохастый? Ну ладно, блохастый, того хуже, если кашляет и сопли из носа текут. А нет, вроде не текут. Заразит меня ещё какой-нибудь дрянью. А Паоле будет нужна больная лошадь? А вдруг не нужна? Чёрт! Переставьте меня! Пожалуйста! В другой конец конюшни! Людииииии! – безмолвно взывала рыжая, наморде которой царствовало действительно обеспокоенное выражение. Это всё из-за сахара. Никогда больше не буду есть столько сахара. Даже, когда его дают дети. Лучше обидеть ребёнка, не взял сахар с его руки, чем ходить потом блохастой и с соплями из носа. Фууу, сейчас ещё и обнюхает меня. А грязный! А грязный-то какой! Да им что, дорогу вытирали!?

+1

6

«Я за тебя тоже возьмусь» - мелькнула мысль в голове Трояна, когда его новый хозяин вышел из денника и удалился прочь из конюшни. Неизвестно почему Трой был таким, какой он есть. Эдакой неблагодарной, грубой сволочью. Его жизненный опыт всегда оставался однослойным, лишенным углублений и утолщений. Ни к чему на свете, кроме корриды и своего первого хозяина, не был мустанг привязан, даже к собственным воспоминаниям. Но он не мог не видеть, что воспоминания эти, точнее отдельные их обрывки, не проглоченные темным морем времени и не стертые бессмысленным повторением, выстраиваются в цепочку, образуют зловещую и омерзительную картину. И самому ему от этого становилось тошно. Поэтому Троян, собственно, не любил копаться в себе и пытаться что-то изменить. Покуда жив, он будет жить только своими чувствами. Да, таковы имеются в этой груде мяса, мышц и костей.
- Ну что дергаешься, как ненормальная… - сказал жеребец серьезным тоном, насупившись, но быстро переключился на слова незнакомки, так «удачно привязанной» к решетке. «Это что… типа она такая буйная? Странно. Меня даже не привязали. Ну им хуже.»
- Это лазарет. – тон ее был весьма приветлив, ну, по крайней мере особой неприязни не выражал, что было, несомненно, правильно. Троян посмотрел куда-то вверх и в сторону скептически. «Чо?» Здесь лечат лошадей. – любезно пояснила кобыла и жеребец перестал напрягать мозги и посмотрел на нее. «А я что тут забыл тогда?»
- Ясненько. – пошевелил ушами конь и высунул морду из прутьев, подошел ближе к двери денника и стал смотреть в проход, а потом и в денник тракенки.:
- Постой… Так ты больная?! – наигранно испуганно воскликнул он. «Ужас какой. Посадили с больными лошадками Трояна. Наверное, чтобы он заразился и поскорее cдох. Эндри, у тебя развратная фантазия.» Да, Вирус действительно не знал, что такое лазарет (ну теперь уже знал), так как раньше не был в такого рода помещениях. Но это не значит, что за ним не ухаживали. Жеребец просто на просто не сталкивался с конюшнями такого класса, уровня.
- А ты ещё чем болен!?
- Я? – возмутился конь, но быстро расслабился, - Голодом. Вас тут как кормят, хорошо?
Вот это был ну очень важный вопрос, поэтому красно-карие глаза так и впились в морду тракенки, ожидая ответа. Но, неожиданно, Троян заметил, как незнакомка смотрит на него. Ее беспокойство он вмгновенно принял за отвращение, хотя, может быть, и это сейчас выражалось в ее взгляде. Трой опустил глаза, глянул на себя и поднял огненный взгляд исподлобья на кобылу:
- Что? Не нравится, что я в грязи, да? – медленно разжигаясь, чуть щурился саврасый.

+1

7

Ну что дергаешься, как ненормальная… - достаточно серьёзно сказал её сосед по деннику. Действительно, что я дёргаюсь? Не будь между ними сейчас решётки и стены, Алк бы, скорее всего, скромно и коротко отвечала, строила из себя крайне застенчивую натуру, но эта преграда здорово её раскрепощала. Больше всего на свете она боялась, что будет стоять вот так, коротко привязана, а сзади неё появится жеребец. Это было самым большим её страхом, который имел вполне реальное представление – уже сколько раз кобыла видела подобное на племенной ферме, где была рождена. Многие кобылы относились к этому совершенно спокойно, для них это было в порядке вещей, но Алкиде это казалось омерзительным насилием над личностью. Я дремала. – просто ответила она, обуславливая этим первую резкую свою реакцию. А без слов тебе не понятно, что я стояла, отдыхала и никого не трогала?  Ясненько. – ответил жеребец на её слова и отвалил смотреть в проход. Ну вот, отстал вроде. Фух. Алкида моментально расслабилась, вернулась в прежнее полу спящее положение, прислонившись боком к разделяющей лошадей стенке. Но жеребец вдруг заговорил вновь, и его голос заставил Алк вздрогнуть и недовольно вздохнуть, мол, мешают тут всякие отдыхать нормально в лазарете. Даже в лазарете покоя нет, куда катится мир? Впрочем, она думала об этом скорее из вредности, чем если бы ей действительно хотелось, чтобы на неё никто не обращал внимания. Где-то в глубине души, внимание незнакомого жеребца ей даже льстило. Постой… Так ты больная?! Не больная я! В свою очередь возмутилась Алкида. Я просто… тут она замялась, но всё же несколько смущённо договорила, сахара много съела.  И потупила взгляд в опилки, не смотря больше на саврасого. Зачем сказала? Сейчас ещё издеваться начнёт, ему же только повод дай. Голодом. Вас тут как кормят, хорошо? Да, по тебе видно, как ты любишь есть. Хорошо. – сухо сказала Алкида, взметнув насмешливый взгляд из-под светлых ресниц на жеребца. Тот внимательно смотрел на неё, тракенка даже смутилась. Затем, он коротко оглядел себя и, будто бы разозлившись, спросил: Что? Не нравится, что я в грязи, да? Алкида в свою очередь покосилась на него и прижала к голове уши. Да по мне так хоть пусть в навозе. И посмотрев твёрдо в глаза жеребцу, продолжила: Я не люблю, когда на меня палятся. Когда ко мне пристают. Ты не видишь, я привязана? Нарочно стоишь над душой, потому что я не могу отойти? Огненная тракенка зло хлестнула рыжий бок светлым хвостом, в который вкрапливались эротичные красноватые пряди под стать шерсти. Подозрительный-то какой. А ведь даже имени не спросил, тормоз.

+2

8

На слова саврасого незнакомка тут же ответила, что ничем она не болеет. Трояну, понятное дело, легче от этого не стало по такой простой причине, что ему вообще было наплевать. Жеребец спросил это для того, чтобы поддеть кобылу. В общении с ним каждый находился в постоянном напряжении. Вирус никому не давал расслабиться; за его выходками нужен был глаза да глаз. Мало чего учудить может.
Я просто… сахара много съела.
С какой робостью это было сказано. Такому голоску и очаровательной мордашке можно было только умилиться. Но вы же понимаете, с кем бедняжке пришлось быть по соседству. Троян заржал, чуть приподняв морду.
- Вот те на! – все никак не мог успокоиться конь, - Если уж жрать, то подготавливать свое пузо к таким дозам!
Отсмеявшись, он в последний раз едино хихикнул и посмотрел в проход. По прежнему никого. В другом конце небольшой конюшни стояла парочка молчунов, но им, видимо, было не до разговоров. Уже давно было пора ложиться спать, да вот только Трой мешал своим ржанием. А то еще и задницей заденет стену денника или копытом громко топнет.
Хорошо.
Ну как, как можно было говорить о питании с таким равнодушием?! Нет, на самом деле Троян был очень падок на всякие вкусняшки, которые мог дать человек. А так как он конь, которого не назвать любимчиком среди всадников, ему эти самые яства доставались не часто. Конечно, он умел просить, но люди, звавшие саврасого хоть какое-то время, проникались к нему антипатией, как, в общем-то и все вокруг. «Надо же, Энди пока меня терпит. Хотя чего… Мне надо было выбраться из той адовой жопы. Так что нужно иногда прикидываться пушистым.»
Троян ничего не ответил на слова тракенки; лишь подозрительно прищурился, узрев ее насмешливый взгляд. «Чо эт морда у тебя такая хитрая, а? Задумала чего? Уши то тебе оттяпаю, так и знай.»
Да по мне так хоть пусть в навозе. – прижала уши кобыла.
- Че?! – начал потихоньку крыситься саврасый, чуть ли не взвизгнув, оттого как неожиданно повысил голос.
Я не люблю, когда на меня палятся. Когда ко мне пристают. Ты не видишь, я привязана? Нарочно стоишь над душой, потому что я не могу отойти?
- Да кому ты нужна!... – начал вроде возмущаться Трой, быстро разозлившись, начиная топтаться на одном месте. Но потом вдруг встал ровно, навострил уши и глянул в сторону. Моментально его взгляд стал злодейским. Он медленно перевел глаза обратно на незнакомку и ехидно улыбнулся. Жеребец поднял голову и стал активно вдыхать в себя пыльный воздух и в носу что-то защекотало. Через секунду он сунул морду между прутьями и смачно чихнул прямо на кобылу. Ах, как его сопли сейчас были кстати. Саврасый поспешил убрать морду обратно.
- Ой… - театрально сожалея воскликнул он, - Извиняюсь.
Ехидно хихикнув, он отошел от стены и подошел кормушке, отвернувшись к кобыле крупом. И как не в чем не бывало начал трогать губами решетки, служившие преградой между другим денником.

+1

9

Господи, в чьё общество попала умница и красавица Алкида?
Саврасый стал чего-то возмущаться, пыжиться, но отчего-то затих. Сдулся? Я думала на подольше хватит. Впрочем, Алкида, как показали следующие минуты, ошиблась насчёт такого быстрого успокоения жеребца, который сразу же вслед за этим совершил гадкий поступок. Кобыла с отвращением почувствовала на себе смесь его соплей и слюней. FUUUUU... От неожиданного звука она даже шарахнулась, но, по понятным причинам,  осталась на том же месте, на котором стояла. Свинья! – зло воскликнула Алкида и, уже более холодно прибавила – и место твоё в хлеву. Сволочь!!! Чёрт! Какая гадость!!! Дрянной жеребёнок! Ну, ты получишь у меня! Осталось только придумать, как достать жеребца, который, к слову, отошёл от решётки, повернувшись к кобыле крупом.
Алкида напряжённо соображала и, в процессе, несколько раз сердито ударила копытом о стенку, разделяющую их. Но, сообразив, что это мешает спать другим лошадям, которые в отличие от их двоих, наверняка, более серьёзно больны, Алк прекратила шуметь.
Через некоторое время, Алкида придумала свою маленькую месть, но жирный круп жеребца был укрыт попоной, и тогда приводить в исполнение свою задумку было почти бессмысленно. Что же, раз такие дела, буду играть твоими же картами. Хамство твоё мне придётся перенять.
Тракенка вдруг услышала в коридоре шаги – это были два человека и голоса обоих она знала. А, точно, в дальнем деннике стоит Опиум – а это его хозяин. И второй, вроде, ветеринар. Да, точно, говорят о потянутых связках. Алкида представила себе образ хозяина своего знакомого коня. Это был молодой человек, который чрезвычайно любил ковбойскую тематику. У него были отличные кожаные сапоги с позвякивающими шпорами, кожаная куртка, широкополая шляпа. Опиума она частенько видела в уздечке вестерн. Она так и окрестила для себя этого человека – ковбой. Ей было не выглянуть в проход, но она точно узнала его голос. Какой подвернулся удачный случай! Просто человек – это скучно, на это никто не поведётся, но ковбой – это уже интереснее.
Эй! Смотри, ковбой идёт, верно за тобой! – воскликнула Алкида, когда голос и позвякивание шпор были слышны уже совсем рядом. Едва жеребец повернулся, как рыжая тракенка, постаравшись, качественно плюнула в него, попав точно в цель – чуть ниже головы, но на непокрытый попоной участок шеи. Ай браво, Алкидушка!
Довольная своей меткостью и сообразительностью, кобыла нагло улыбнулась жеребцу. А вот сейчас, козлик, ты начнёшь буянить. Как раз рядом проходит ветеринар. Он или отвяжет меня, или переставит тебя подальше.
Алкида насмешливо проговорила: Ну, и что ты теперь сделаешь, о прелестный колобок?

Отредактировано Алкида (2012-29-03 21:58)

0

10

Ох, какова была ее реакция. Пока кобыла бесновалась там, за стенкой, роняя с губ бранные слова, Троян продолжал заниматься своим делом. Какими словами его только не называли; ему не на что было обижаться. В глубине души он, наверное, понимал, что является жуткой сволочью… Хотя нет. Он этого не понимал, так как никогда не копался в себе. А вот эмоции, которые он таки выбил из лошадки, его прямо насыщали. Энергетический вампир, ни боле. «Коняшка то, хобби класса, должно быть. А то все аристократку из себя строит. Хеее, а смешная то какая!» - тихонько посмеялся себе под нос жеребец, когда вдруг кобыла стихла. Троян не обратил на это никакого внимания и на звуки шагов, раздавшихся в конюшне, - тоже.
Эй! Смотри, ковбой идёт, верно за тобой!
«Мой ковбой спать ушел.» - равнодушно подумал конь, но, прислушавшись, различил звон шпор. Саврасый, все же, повел ухом в сторону, но, будто услышал что-то неприятное, брезгливо дернул им и вернул в прежнее положение. Глазами он косился вбок, где был проход. Там действительно показались люди и Троян повернулся в их сторону… Да вот только именно этого от него и ждала ненавистная соседка. Ее смачный плевок угодил прямо на жилистую шею жеребца, отчего он даже опешил, чуть опустив морду и опустив взгляд на себя. В глазах даже помутнело от злости: казалось, это была невидимая черная дымка ненависти, которая уже заполонила душу и сердце коня. Он вскинул голову и уперся бешеным взглядом в кобылу. Зажав уши, он аж с визгом разжал, прислонившись боком к стене, за которой стояла кобылица. Ее наглая улыбка просто выводила его из себя и он врезал задними по стене. Но на этом он не остановился. Беснуя, фырча и злостно храпя, Трой развернулся крупом и стал бить передними деревянные доски денника. Люди, услышавшие шум, уже спешили к жеребцу, но его было не так просто остановить. С силой обрушившись на ненавистную стену, которая разделяла его и его жертву, он сломал одну доску. Хруст дерева и люди уже хватали его за недоуздок. Дернули хорошенько, но саврасый уже просунул морду сквозь решетки к Алкиде. Благо, цапнуть ее он не успел. Его заставили высунуть морду и от этой невозможности отомстить, мустанг чуть приподнялся на дыбы, но тут же вернулся в основную стойку. Возбужденного, храпящего, его вывели из денника, строго отдергивая за недоуздок.
- Алло!... Алло, да! Эндриан! Знаешь что, сам где хочешь там и держи свою скотину! Он тут чуть денник не разнес!... Да, придется тебе выплатить ремонт, ну или сам сделай… Если будет на других лошадей бросаться – я его сам вышвырну отсюда…
Снова один из людей говорил по аппарату, будто бы сам с собой. Троян, продолжавший крепко прижимать уши к затылку, нервно взмахивал хвостом и косился по сторонам. Его отвели в другой, самый глухой и дальний денник, где не было ни одной лошади по соседству. Другой человек говорил, и мустанг разобрал имя своего хозяина. Наверняка впервые ему в голову пришла мысль, что по этой штуке люди разговаривают между собой на расстоянии. Они же умные, эти двуногие.
Саврасый, поостыв, не хотел высовывать голову обратно в проход. Гордо отряхнувшись, он стал бродить кругами по деннику, а потом неожиданно устало повалился на бок. Его сердце, взбешенное эмоциями, стало успокаиваться, и дыхание пришло в норму, сдувая опилки перед мордой. Его стала клонить ко сну насыщенность этого дня. Много сил он потратил, много нервов в пустую. И боль успел потерпеть. И вот теперь мустанг лежит в деннике и ненавидит мир. Искренне, яростно, фундаментально ненавидит весь мир. Мир полон грязных, нелепых смертей, от которых неприятно во рту. Трой бессилен в нем что-либо изменить и все больше заляпывается его грязью. Люди и лошади входят к нему через вход - и удаляются через выход. Из тех, кто уходит, не возвращается никто.

+1

11

Миновав тёмную дорогу, освещаемую резким светом фонарей, Эндриан, наконец, оказался дома, в своём коттедже. Тут ему уже было не до уюта, не до желания с кем-то общаться, он, приняв душ, завалился в кровать, с блаженством, всем тело ощущая отдых. Тяжёлый выдался денёк, как физически, так и на эмоции был богат. Вот. Сейчас у меня есть конь. Ах, к чёртям, подумаю об этом на свежую голову, завтра. Мужчина тяжело вздохнул и закопался в одеяло, устраиваясь поудобнее. Но неожиданный поздний звонок прервал его дрёму. Звонили из лазарета, по поводу коня. Ну вот, придётся ремонтировать денник. Ладно, ладно, всё завтра. С утра.
Сон Эндриана был на удивление крепок и сладок; хотя проснулся он до будильника, встав, не почувствовал себя разбитым после вчерашнего насыщенного событиями дня. Оделся, вышел на балкон с чашкой горячего крепкого кофе и несколькими бутербродами – да, это он любил. Полчаса в молчанье и полном одиночестве, смотря поверх крыш, чуть золотящихся лучами утреннего солнца. Это была его подзарядка, успокоение, но в тоже время, концентрация перед предстоящим рабочим днём, который не обещал быть лёгким. Мда, бесполезный вариант я выбрал. Во-первых, наверняка, придётся с ним побороться, во-вторых, наверняка, выезжен он далеко не идеально, в-третьих, это явный хобби класс, который будет много лет стоять и жрать мои деньги. Выездку бы мне не хотелось, конкур – до серьёзного уровня его не напрыгаешь. Хотя, может кросс? Пробеги? Мустанги лошади выносливые, на дальних расстояниях не плохи. Хотя, конечно, мне придётся брать кого-то в работу, чтобы его содержать и неспешно заниматься обучением. Денники он мне ломает совсем некстати. Хотя, это может быть волнение по случаю приезда, или сосед не понравился. Хм. Ставил с рыжей тракенкой рядом, вроде дружелюбной она мне показалась.
Много чего обдумал мужчина, допивая остывающий кофе, потом, ушёл во двор, к машине. Бмв завелась без каких-либо проблем, которые участились в последнее время и Эн отправился на конюшню. Хм. Помню, когда оформлял берейторство на Раггу, было там ещё в конце списка несколько кандидатур. Два старых мерина. Думаю, мне стоит взять их в работу. Это неплохой выход в моей ситуации – зарплата будет, да и не напряжно старичков по часу отбегать. Так и поступлю.
Знакомая стоянка, затем, знакомое здание администрации. Отчего-то Эндриан совсем не спешил являться в лазарет, хотелось сначала завершить другие дела. Окончив с официальными делами, в которые, кстати, входила оплата постоя Трояна, Эн направился к первому своему старичку. Блёклый, гнедой конь, чья шкура будто выцвела после долгих лет служения человеку, встретил мужчину заинтересованно и, кажется, был рад, когда Эндриан, аккуратно сел на его проваленную спину, тронул гнедого в сторону леса. Часок покатавшись по лесным тропам, где было ещё вдоволь снега, Эндри отправил вполне удовлетворённого старика в денник и, наконец-таки, направился в лазарет. Несмотря на то, что сейчас весьма крикливый помощник ветеринара будет говорить о сломанных досках, у Эндриана на душе было хорошее настроение после этой утренней верховой прогулки. Всё-таки, хорошо бывает пересесть на простого пожилого коня. У них какая-то своя философия, своя истина медленно увядающей жизни.
Как и ожидалось, уладив конфликт с работником лазарета, мужчина вооружился молотком и гвоздями, ушёл в денник, соседний с рыжей кобылой. Доска действительно была выбита, на других, соседних с ней, виднелись вмятины от копыт. А это ж он ещё не кованый! Кобыла в соседнем деннике оказалась крепко привязана как раз к этой стенке. Ну что, подруга, жеребцовал он на тебя? – обратился мужчина к лошади, просунул руку между прутьями решетки и мягко огладил бархатистую морду. Красивая девочка. Подозрение на колики, наверное. Нехорошо привязали на всю ночь. Намучилась, наверное, застоялась. Можно было, конечно, обвинить в халатности ветеринара, но тот был его другом и ничего не взял за осмотр Трояна. Наверное, поручил кому-нибудь, отвязать её ближе к ночи. Уж не верится мне, что он забыл. Эндриан, отложив на некоторое время молоток и новую доску, которую ему следовало приладить, вышел из денника, собираясь отвязать рыжую кобылу. А я ведь сейчас приколачивать буду, испугается грохота. Мужчина вошёл в денник к тракенке, отвязал её и вывел из денника. Кинув взгляд в дальний конец прохода, Эндриан ухмыльнулся знакомой саврасой морде, выглянувшей из дальнего денника. Ну ничего парень, ещё 10 часов утра на дворе, и до тебя доберусь. Отпустив бывшую соседку мустанга в леваду при лазарете, Эн потратил некоторое время, чтобы узнать имя хозяйки лошади и её телефон. Написав ей, Эндриан вернулся в денник и наскоро, но качественно, приколотил доску на место прежней. Ну, вот дело и сделано.
Теперь, пора было бы и к мустангу обратить своё внимание. Эндриан, предварительно сходив в конюшню за амуницией (а у него был свой комплект хорошей амуниции, который он хранил в шкафчике), сложил всё у двери и заглянул к жеребцу.  Доброе утро, вандал ты мой. – скептически поприветствовал коня мужчина. Зайдя, он шутливо поймал жеребца за храп. Ты уж не ломай мне тут частной собственности, а. Пристегнув чёмбур к недоуздку, Эндриан вывел жеребца в проход, поставил на развязки и снял с него попону. Мать моя женщина! Даа, работка тут предстоит основательная. Вчера как-то, наверное, в виду усталости, Эндриан не заметил, насколько замарался мустанг в пыли и грязи, которую собрал на золотистую шкуру с плохого грунта на родео. Не стал тратить больше времени на рассуждения, Эндриан взял жёсткую щётку и стал старательно и тщательно начищать упитанные бока, мясистый круп, жилистую шею. На пол, тихо шурша, сыпался песок. Чистка была, хоть и энергичной, но достаточно долгой, в виду того, что вычистить грязь из шерсти такого большого животного как лошадь, далеко не пятиминутное дело. Молодец. – похвалил Трояна Эн, у которого вошло в привычку хвалить лошадей, когда они вели себя подобающим образом. Крепкие ноги – подумал мужчина, ещё раз сосредоточенно перещупав их. Может, чего и выйдёт с пробегами, да кроссом. Займёмся с ним – окрепнет, подтянется, сбросит вес слегка и, может, и толк будет. Под себя он перед ставит, да думаю, не сильно это будет мешать в работе. Эндриан долго разбирал гриву и хвост, периодически снабжая жеребца кусочками яблок, припасёнными специально для него. Впрочем, он никогда не давал лошади еды когда она её выпрашивает. Зачем же подкреплять такое поведение?
Более или менее окончив с чисткой тела, мужчина тщательно работал над копытами, вычищая их них забившийся грунт. Потом, специальным инструментом по типу напильника, обработал неровности копыт. На асфальте у лошади быстро стачиваются копыта, но когда лошадь постоянно на мягком грунте, порой наоборот надо придать копыт нужную форму, чтобы они не стали расти в ненужном направлении.
В общем времени, Эндри с час возился с новоприобретённым конём, что вполне естественно для человека, который купил лошадь не для того, чтобы просто иногда приходить покататься. На первый раз, Эн решил опробовать Трояна в манеже. Проходя мимо манежа до этого, мужчина приметил, что там стояли небольшие препятствия – как раз то, что нужно.
Сейчас, Эн стоял в районе морды жеребца и, держа уздечку в руках, пока на глаз регулировал нащёчные ремни. До этого эта уздечка одевалась на другого коня с короткой мордой, поэтому сейчас её нужно было подогнать для того, чтобы элементарно одеть на коня. Опять же из расчёта, что всё равно всё будет окончательно регулироваться именно на морду жеребца, Эндри сделал ремни намного свободнее, чем надо. Больно круглый, надо не забыть про подперсье. Уздечка была хорошего качества, и кожи, которую Эндриан периодически обрабатывал специальными средствами для ухода. Мужчина хорошо знал цену вещам. Тёмно коричневые мягкие ремни казались новыми, будто только что из магазина, а вымытый и начищённый до блеска трензель поблёскивал в падающем на него солнечном луче. Казалось бы, он вырос объезжая непокорных дичков, но даже тогда, там, выехать на нечищеной лошади с порванной амуницией было вроде как дурным тоном.
Ну что ж, будем седлаться. – объявил мужчина и одел на ноги Трояна ногавки. Затем, последовал тёмно-бардовый вальтрап, амортизатор и тёмно-коричневое, в тон уздечки, седло.
Эндриан одел на шею жеребца ремень подперсье, потом, продел длинный ремень через подпругу и застегнул её. Зафиксировал сие вспомогательное средство за специальные петли на седле. Теперь пришла очередь уздечки, с ней тоже пришлось повозиться прежне чем одеть, так как хитрый мужчина вовсе не хотел чтобы мустанг возможно драл вверх голову, и захватил с собой мартингал. Сняв недоуздок, мужчина быстро, но без резких движений, спустил затылочный ремень на шею, чтобы жеребец не смылся, оставшись со свободной мордой. Уздечку Эндриан одел весьма ловко, с кусочком моркови, так как разжимать коню челюсти не такое уж и увлекательное занятие. Трензель заметно болтался во рту, и Эн ещё подтянул нащёчные ремни. Уздечку он регулировал долго и тщательно, пока та не села ровно по голове, словно была сделана на заказ именно для Трояна. Трензель был обычным, в меру мягким. Пока, решил мужчина, попробуем на этом, а уж если он окажется слишком невосприимчив на рот, придётся купить для него более строгое железо. Расстегнув повод, Эн продел через него кольца мартингала; застегнул снова.
И так, жеребец был готов идти работать. Эндри угостил напоследок Трояна яблоком, взял хлыст и направился в манеж.
-------------> манеж

+2

12

Сон быстро поборол сознание Трояна той ночью. Он просто закрыл глаза, и вот его уже окутала всепоглощающая тьма сновидений. Но сегодня жеребцу ничего не снилось: скорее всего из-за насыщенности умершего дня. Когда Трой видел что-то во мне, то картинки обязательно были быстрыми, реалистичными и почти никогда настолько приятными, чтобы расслабиться. Но все, что в них происходит, происходит помимо твоей воли, и вдобавок ко всему запутано настолько, что разбираться в смысле этого абсурда нет никаких сил, только настроение портить. Даже во сне этот мустанг находился в постоянном напряжении, даже в мире грез испытывал страшное ожидание удара со спины.
Озорные лучи весеннего солнца уже давно ворвались в окна небольшой конюшни в лазарете, когда ало-карие глаза саврасого жеребца распахнулись. Он всегда просыпался резко и в этот раз тут же поднял голову, чтобы оглядеться. Так уж повелось у Трояна: любил он спать лежа на опилках. Правда, ноги затекали немного, но это весьма легко поправить. Конь поднял голову выше. Так, что его черная морда дотянулась до падающего в денник луча света; ноздри стали глубоко вдыхать воздух, в котором кружились золотистые пылинки. Все, что происходило вчера вечером уже вылетело из саврасой головы. Он не мог долго испытыать одно и то же чувство. Ну, по крайней мере, очень давно он не питал к кому-то таких чувств, которые хотелось бы сохранить надолго. Да и не заморачивался он подобными делами и мыслями. Вот еще. Какие-то там чувства…
Конь протяжно резко опустил голову и, тихонько фырча, стал аккуратно обнюхивать опилки у своих ног. Потом вскинул морду и поднялся на ноги, взмахнув хвостом и тут же подошел к кормушке. Увы, там было пусто, а сено жевать не хотелось с утра. Обреченно вздохнув, конь повесил уши, уставился вперед. «Ну вот.» Но звуки, доносившиеся с прохода, заставили Вируса навострить одно ухо. Услышав знакомый голос, он и сам весь заинтересовался и подошел к двери денника, высунув голову из него.
«О, чувак!... Постойте ка…»
Мустанг тут же чуть отвел уши назад и слегка прищурился, узрев, что его хозяин возится с той самой ненормальной тракенкой. Нет, никакого ненависти, а уж тем более чувства ревности в Трое не проснулось. Жеребец просто подозрительно смотрел на обоих в гробовом молчании, что на него не было похоже. Лишь только стоило Эндриану посмотреть на саврасого, как последний, тихо гугукнув, качнул головой и повернул морду вперед, лишь изредка косясь на человека и кобылу. «Правильно, убери ее подальше… Хотя мне до этой лохматой девицы и дела нет никакого. Только чтоб меня не трогала.»
Вскоре Эдриан вернулся в конюшню. Трой, правда, не знал, он это или нет, но шумные удары молотка заставляли его то и дело навострять уши и недовольно взмахивать хвостом. Пока мустанг молча бродил из одного угла денника в другой, возле него оказался темноволосый мужчина, предварительно привалив что-то у стены в проходе:
Доброе утро, вандал ты мой. – Троян обернулся, так как стоял к человеку задом, но не заставил себя долго ждать и, развернувшись, активно зашагал на человека, но попереть дальше ему не дали: оказался пойманным за храп, - Ты уж не ломай мне тут частной собственности, а.
Улыбаясь про себя, Троян вырвал морду из под руки человека и с какой-то укоризной гугукнул, повысив голос вначале:
- Это все кобыла эта!
Его вывели из денника и поставили на развязки. Троян, завидев щетки, тут же начал махать головой вверх-вниз, то скручивая ее в баранку, то распрямляя и поднимая вверх настолько, насколько это позволял чембур.
- Чистка, чистка, чистка…
Не сказать, что жеребец был до ужаса чистоплотным и брезгливым, но неприятные ощущение и зуд, которые вызывала грязь, - не особо располагали.
Эдриан уже стянул с него попону, и когда скребница коснулась тела, Трой встал, как вкопанный, топнув копытом и зафиксировав голову в одном положении. Карие глаза косились назад, но головы он не поворачивал ровно до того момента, пока хозяин не начал отчищать его круп. Обернувшись настолько сильно, насколько позволяли развязки, Трой навострил уши:
- Ты это, поаккуратнее там. – а затем, чтобы человек на расслаблялся, хорошенько взмахнул хвостом так, что жесткие волосы хлестнули оголенную часть руки Эднриана. «Хехе»
Прошло много времени прежде, чем мустанг стал абсолютно чистым. Ему было совершенно нечем заняться, поэтому на протяжении чистки он махал головой, пытался дотянуться зубами и зубами до каких-нибудь предметов в проходе или до задницы Эндриана. Но все впустую. Человек же тщательно расчесал хвост, обработал копыта. А уж саврасая масть и подавно засияла, отливая золотыми отблесками. 
Молодец.
В этот момент Троян жевал уже мокрый от слюней чомбур, свернув шею в баранку; покосился на Эдриана и снова посмотрел вперед. Мысли его сейчас не были насмешливыми. «Посмотрим, что ты скажешь немного позже.» Жеребец уже понял, что сегодня его будут работать, но уже представлял чем все закончится. Все будет как обычно. Уж такой деликатный и внимательный человек, как этот малый, вряд ли примет выходки и нрав саврасого. Все же ясно, как день.
Когда человек оказался перед мордой Трояна, разбираясь с ремешками уздечки, Троян подавил свое желание хорошенько пихнуть хозяина мордой в грудь, так как он коня, все-таки, покормил сладким яблоком.
Ну что ж, будем седлаться.
Человек опустился на корточки и закрепил на черных конечностях Трояна ногавки. Жеребец тут же поднял одну переднюю, получше разглядывая новый атрибут амуниции; ведь ему за всю жизнь ноги его редко были облачены в ногавки, а уж тем боле в бинты. Дитя полудикой лошади он считался более устойчивым к каким-то повреждениям. И это было правдой. Та кровь, что текла в его жилах, помогала ему уберечься от болезней. Которым так часто подвергаются обычные лошади. После вальтрапа, меховушки и седла, Эндриан надел на шею жеребца еще один ремень. «О, даже нагрудник у тебя имеется. Отлично, отлично… Мартингал. Ну вот. И как мне прикажешь веселиться с этой штукой?» Когда на него одевали уздечку, он оставался совершенно спокойным. Даже не совершил попытки сбежать. Просто потому, что ему этого не хотелось. Ему как раз сейчас было интереснее опробовать Эндриана как всадника.
Охотно приняв яблоко из руки хозяина, жеребец пошел за человеком.
Манеж

+1

13

<=== Трек
Весеннее солнце было тусклым сегодня. Небо укрывала тонкая пелена белых облаков, но задорные лучи не оставляли затеи пробиться сквозь слабую преграду. Они будто старались оживить свои светом то, что погубила зима. Каждый год в тебе что то умирает, когда с деревьев опадают листья, а их голые ветки беззащитно качаются на ветру в холодном зимнем свете. Паола знала, что весна обязательно придет, так же как была уверена  в том, что замерзшая река снова освободится ото льда. Но когда холодные дожди лили не переставая и убивали весну, казалось будто ни за что загублена молодая жизнь. Впрочем, весна в конце концов всегда наступала, но иногда девушке становилось страшно, что она могла и не прийти…
Торопливо шагая по направлению к лазарету, девушка набирала номер телефона, с которого ей пришло сообщение об Алкиде. Основной текст о том, что конь человека, назвавшего себя Эндрианом, пробил доску в стене денника Алкиды, ее, почему-то, не интересовал. Морел только узнала о том, что лошадь, которую она только взяла в частное владение, уже успела заболеть. «Как же так. Была абсолютно здорова и работала резво, старательно…» - думала девушка, поднеся телефон к уху, - «Я что, какое-то несчастье несу?» С кислой миной на молодом лице подумала Паола, но тут же оживилась, когда услышала мужской голос в трубке. Она немного замялась, не сразу переключившись со своих мыслей в реальность, но спросила то, что ее интересовало. Молодой человек ответил спокойно, внятно и развернуто. Разговор быстро закончился, Паола поблагодарила за информацию, попрощалась и нажала кнопку отбоя. Но на душе как-то все же было не спокойно, и этот Эндриан почему-то не внушал доверия девушке. Она хотела отложить все мысли на потом, но навязчивые и беспокойные они сами лезли в ее голову.
Наконец, юный тренер добралась до лазарета. Территория клуба обширна, ничего не скажешь; Паола даже запыхалась немного. Она решила пройти через конюшню, чтобы не обходить здание кругом. В лазарете было всегда тихо по сравнению с основными конюшнями клуба. Там жизнь била ключом: то лошади что-то не поделят, то новый жеребец громким голосом приветствует каждую прошедшую мимо кобылу. Здесь же несколько лошадей просто отдыхали, что просто необходимо для здоровья такого большого животного. Снова оказавшись перед дверьми, Паола спешно открыла их и вышла прямиком к леваде. Там в гордом одиночестве гуляла Алкида, и вид у нее, вроде бы, был вполне здоровый. Девушка ловко перескочила через ограду и нагом направилась к лошади:
- Алк, иди суда, иди. – оказавшись у кобыла, тренер погладила ее по шее, заглядывая в глаза; губя расплылись в мягкой улыбке, - Ну какие еще колики? Кто тебя перекормил сахаром, м? Вздохнув, Паола обняла конскую шею и уперлась в нее лбом, закрыла глаза. «Я переволновалась.»
- Ладно, пойдем домой. – проговорила Паола, отстранившись от Алкиды и слегка поджала губы, взяв лошадь за нащечный ремень недоуздка. Девушка пристегнула чембур, оставленный кем-то на маленькой скамейке у левады, и повела кобыла к клубу.
Расслаблено шагая по асфальтированной дороге, Паола ни о чем не думала. Ни о Джексоне, ни об Эминеме и Диабло. Ей просто было приятно сейчас идти и ощущать рядом с собой Алкиду и знать, что с ней все хорошо. Но эту идиллию нарушил телефонный звонок. Паола спокойно стала доставать вибрирующее устройства из кармана и сразу приложила его к уху. Сначала она не поверила, что это действительно Маршалл – слишком уж голос был неловкий. Похоже он хотел загладить свою вину за то, что взял Диабло без одобрения на это Паолы. Хотя о какой вине может идти речь? Морел не была глупа и уперта, чтобы заставлять делать так, как она считает нужным. Она понимала, что Эминем – человек волевой, энергичный и тем более уже достаточно зрелый, чтобы самостоятельно решать за себя. Но все же, в глубине души, тренер воспринимала его как большого ребенка, за которым было необходимо следить. На себя она такой груз взваливать не желала, но ее мысли самостоятельно заставляли сердце волноваться, когда Маршалл взял в работу Альенто. Разговор закончил Эминем, специально, чтобы Паола не могла ничего возразить. Девушка была, в принципе, не против, чтобы ее подвезли до дома, поэтому не стала упрямиться. «Вот пусть теперь везет. Главное, что шею себе не свернул.» Морел вместе с Алк дошла до конюшни и завела лошадь в денник. Давать ничего сладкого она стала, а, распрощавшись с кобылицей, вышла и закрыла дверь. Тут же остановив конюха, проходящего мимо, она попросила его повесить табличку на денник Алкиды. «Чтоб не кормили ее сладостями пока. А то угробят мне не дай Бог кобылу.»
===> Денник Алкиды ==> Парковка

+1

14

----Малый крытый манеж----
Пройдя почти двести метров, парень задумался, как ему добраться до клиники. Свободные коновозы должны были быть, а мужчина ещё не брался за вождение такого автомобиля. Его навыки ограничивались вождением малолитражки, а максимум пикапом. Но тут в комплекте ещё и громадный прицеп, в котором будет находиться животное, весящее не меньше пятисот килограммов. Плацебо хоть и был исхудавшим, но свою тяжесть всё же имел. Плюс, у жеребца была травма, которая не была лёгкой. Тайлер прошёл спокойным шагом с конём «в руках» до главного здания конюшни, а после привязал корду к деревянным опорам козырька у входа и направился внутрь. Стоило оповестить администрацию и получить разрешение на использование коневоза и вообще узнать мнение о ситуации с конём. Нужна была операция, желательно срочная, а это глобальная ответственность, которую Ли собирался взять на себя, так как именно он проявил упрямство и настойчивость, а не другие. Как вообще можно было так оставлять бедолагу.
Залетев в кабинет начкона, Хейл бегло постучался и сделал шаг внутрь, не дожидаясь ответа. Ему хотелось как можно быстрее помочь коню спокойно жить, не терпя постоянную боль и дискомфорт. Ли всегда заботился об окружающих больше, чем о самом себе, что не оставалось без внимания «нахлебников». Но, парень умело отводил тех в сторону и объяснял популярным способом, что не стоит пользоваться его добротой, если ты на самом деле в этом не нуждаешься. Высокий мужчина, блондин, стоял спиной к входу и держал у своего уха телефонную трубку, провод от которой тянулся от стола, на котором блондин держал свободную руку, бегая пальцами по бумажкам. Вид у него был напряжённый и сосредоточенный, по крайней мере, так казалось Тайлеру. Обернувшись через плечо, мужчина показал Ли жест, мол минуту, отчего Хейл резко остановился и заёрзал на месте в нетерпении. Он и сам не понимал до конца, почему так сильно переживает по поводу Плаца. Ему казалось, что ситуация очень срочная и не требует отлагательств, хотя другие, видимо. Были другого мнения. Может парень себя накручивает? Может зря так торопит обстоятельства? В любом случае доктор был нужен сейчас, а дальше уже всё зависело от врачей.
Закончив разговор, начкон обернулся к Тайлеру.
- Что у тебя? – быстро спросил он, нахмурив брови. Ему явно было не до парня.
- У меня там конь с больной ногой, нужна операция, Плацебо – Ли немного запыхался, поэтому речь немного сбивалась.
- И что ты предлагаешь? – нетерпение блондина заставило Хейла говорить чётче и быстрее.
- Мне нужен коновоз, надо отвезти его в больницу, ситуация срочная. Я знаю, что тут ещё оставались свободные машины. Дайте мне ключи, я отвезу. Беру под свою ответственность – выдох.
- Нет у нас свободных машин – взвился начальник – у нас тут полно народу, фестиваль же, всё занято, а ты просишь коновоз? Нет, парень, не могу. Тем более нужен ещё кто-то, чтобы сопровождал в дороге. Да и опасно тебе его одному везти – мужчина немного задумался, возвращаясь к столу и усаживаясь в кресло. – Вот тебе направление, отведи коня в лазарет, пусть его посмотрят и определят, что с ним делать. Всё. Держи – блондин протянул маленькую бумагу Тайлеру, а потом резко встал, взял что-то со стола и направился к выходу, попутно поднимая трубку мобильного телефона.
- Но…ему операция нужна, а их делают в городе – запротестовал брюнет, поворачиваясь вслед за уходящим – надо в город…
- Я сказал в лазарет, живо! Угробишь мне ещё коня. Прости, но я не могу доверить его тебе. Прости… - блондин вышел в коридор и скрылся где-то за углом.
- Чёрт! – выругался Хейл и направился обратно к Плацебо.
Идя по коридору, парень опустил голову чуть вниз, прокручивая мысли в голове, словно киноплёнку в проекторе, с ускоренным темпом. Он не имел власти над начальством, и его прерогатива сейчас была ясна. Он должен делать то, что ему сказали. Никакой самодеятельности. И Тай понимал, какие могут быть последствия, если он нарушит запрет.
Вернувшись к жеребцу, парень остановился, развязал корду и снова закинул её на плечо, как делал это раньше. Сознание сейчас было полно борьбы добра со злом, и Тай смиренно выбирал добро, направляя коня на путь к лазарету. Ну, малыш, не дали нам с тобой разрешения на коновоз. Так бы я тебя довёз до больницы. Я знаю, что это опасно и требует большой ответственности. И я думаю, что способен справится с ней. Жаль, что так не думает наше начальство. Хотя он прав… - задумался Тай - …придётся нам с тобой идти к докторам тут, а потом уж они решат, что делать дальше. Но, даже если нужна будет операция, в чём я уверен, я всё равно хочу быть в курсе. Как можно оставить такого красавца без моего присмотра? – Ли повернул голову к коню и подмигнул, ухмыляясь краешком губ. Всё будет хорош. Парень замолчал, пройдя весь остальной путь до ворот лечебного корпуса. На улицу как раз вышла девушка, которую парень поспешил остановить. Переговорив с ней всю ситуацию, люди сошлись на том, что брюнету необходимо было пару минут подождать девушку, которая снова скрылась за дверьми лазарета. Ли выдохнул, опустив голову и устало потерев её ладонью. Хотя бы одна проблема была решена. Через пару минут снова появилась девушка и передала парню бумажку с номером телефона врача и сказала звонить ему. Почему она сама не позвонила, бог его знает. Тайлер не стал размышлять на эту тему, а достал свой мобильный и набрал номер.

Отредактировано Tyler Lee Hale (2015-07-02 01:31)

+2

15

Полнейшая неразбериха с документами не давала спокойно жить. Когда Трой оставался в ночную смену, он сидел с ними и ночью, в попытках хоть как-то это систематизировать.  Вот и в сегодняшнее утро Трой встал как обычно рано, поздоровался с болеющей уже неделю хозяйкой квартиры Эвелин и уехал на работу. Благо, до конного клуба было совсем близко добираться.
Его ассистентка Анна встретила в дверях:
- Тот конь, которого вчера частник привёл уже лучше себя чувствует, Трой.
- Продолжай ставить ингаляторы, это теперь его необходимость по жизни. И хозяину передай, когда забирать будет. – хмуро ответил мужчина, стараясь побыстрее проскочить мимо девушки в лазарет, чтобы начать утренний осмотр. Привычным движением накинув на плечи халат, он обошёл несколько денников, внимательно осматривая своих подопечных и делая соответствующие заметки в длинном перекидном блокноте.
- Анна, позвони владельцу чистокровки из третьего денника, скажи, что кобыла снята с карантина, подозрения не подтвердились. – крикнул он погромче; услышав в ответ отдалённое «хорошо», с чистой душой отправился в кабинет.
Через некоторое время его мобильный, похороненный под бумагами, истошно заверещал и Бейл привёл свой стол в ещё больший беспорядок, пока искал телефон. Разговор был не долгим – у дверей лазарета стоял обеспокоенный коновод с Плацебо. Плацебо – это имя для Троя не было новым. Чему-то с облегчением улыбнувшись, ветеринар быстро откопал папку с именем жеребца, захватил свой вездесущий блокнот и ручку. И, застегнув халат на клёпки, быстрым шагом направился к посетителям.
Отворив дверь на улицу, он сразу чуть ли не лбом упёрся в гнедого коня. Добрый день – проговорил он ещё раз, с лёгкой ухмылкой глядя на лошадь и зябко пожимая плечами. Прошу в помещение. – Трой провёл парочку до ворот в лазаретскую конюшню, затем, помог поставить жеребца на развязки. Про этого мальчика я мнооого могу рассказать. – говорил ветеринар, наклоняясь к ногами жеребца и начиная разматывать бинты, одетые лошади на работу. Смотав один бинт, он отложил его в сторону. К сожалению, эта ситуации с ним не новая. Когда он здесь появился – уже был совершенно не в рабочем состоянии, грубо говоря, его наивную хозяйку развели при покупке, а конь оказался больным, на что она, конечно, не рассчитывала и денег на лечение у неё не было, согласия на ветеринарную помощь она не давала, и мы к нему доступа не имели. Пыталась лечить его сама, приглашала каких-то своих врачей, но какой в этом толк. – смотав второй бинт, Бейл отложил его в сторону и принялся ощупывать больные передние ноги жеребца. Какой может быть толк во всяких примочках, если нужна дорогостоящая операция. Мужчина выпрямился и что-то записал в свой блокнот. Потом она задолжала с оплатой постоя, потом и вовсе испарилась куда-то. Вот, буквально вчера вечером мне на стол положили бумаги о том, что он теперь конфискован клубом и, следовательно, может получать нормальную помощь.
Огладив гнедую, перепавшую от отсутствия мышц шею, Трой начал говорить о перспективах:  - У него чип. Чип – это осколок кости, появившийся в результате травмы. Чип может и не мешать, но в его случае, по его рентгену, осколок вошёл в мышцу и это надо оперировать. Воспаление в обеих передних ногах, но это больше следствие неправильной работы. На короткое время замолчав, мужчина продолжил: Начкон вам, конечно, коневоз не даст, так как сейчас проходит фестиваль, но у лазарета свой есть для экстренных случаев. Тяжело больных у нас сейчас нет, так что можем его отправить на операцию сегодня. Я позвоню в город и нашему водителю.
К посещению этой лошади Трой подготовился заранее, вынув из кармана два шприца и какие-то ампулы, одна из которых содержала обезболивающее, а другая – траумель, что подходил практически на все ситуации, связанные с травмами. Аккуратно вколов оба лекарства жеребцу в шею, мужчина взял телефон и, договариваясь по нему с кем-то, ушёл по коридору.
Вернулся уже без использованных шприцов. Его согласились принять в городе, а наш водитель прибудет где-то через двадцать минут. Было бы здорово, если вы поехали бы его сопровождающим на операцию. Давайте пока оденем транспортировочную амуницию. Бейл притащил транспортировочные ногавки, попону и они принялись укутывать этим лошадь…

+2

16

Бежевая бмв медленно тащилась по дороге, подминая под  своих колёса  похрустывающую массу снега и оставляя за собой две ровные утрамбованные колеи. Кобыла шла нервно, сбивчиво, то и дело начиная прихрамывать то на одну, то на другую ногу. Узкая насыпная дорога вывела их к шоссе, по которому быстро скользили другие машины. Мужчина мягко остановил автомобиль и, переждал, пока гружёная тарахтящая фура не проедет мимо и не скроется из глаз – такой машины его внезапно появившаяся подопечная могла и испугаться. Пока они стояли, мужчина быстро набрал смс своему хорошему знакомому ковалю, который смог бы их принять.
Осторожно выехав на дорогу, Эндриан сразу прижался ближе к обочине, как бы отгораживая корпусом машины лошадь от всех остальных участников дорожного движения. Они ехали медленно, время тянулось будто вечность. Наконец, долгожданный поворот в сторону конного клуба; опять насыпная узкая дорога и заснеженные сугробы по сторонам. Прошло ещё минут пятнадцать, прежде чем они остановились перед закрытыми воротами, за решёткой которых простирались территории конного клуба. Охранник без лишних слов торопливо хлопнул ладонью по кнопке, включающей автоматическое открытие дверей. Створки медленно расползлись в стороны, и мужчина заехал за ворота. Открыв дверь, Эндри вышел из машины.
- Джеймс, поставь, пожалуйста, машину на стоянку, мне некогда. – вежливо обратился он к охраннику, что показался в дверях своей будки – уж слишком заинтересовала его лошадь, пришедшая рядом с машиной. Тот согласно кивнул и, когда Эндриан, забрав из машину какую-то сумку, отошёл вместе с лошадью от своей бмв, сел за руль  и двинул машину направо – на стоянку.
До конюшни надо было ещё дойти. Мужчина взвалил на плечо сумку, в которой звякнул карабин от чёмбура, который шёл в комплекте к новому недоуздку для Трояна. Вообще Эндри купил для жеребца новый комплект щёток, но, видно их придётся отдать в пользу этой пегой кобылы, ибо лучше чтобы щётки для каждой лошади были индивидуальны.
В левадах гуляли лошади, приветствующие их ржанием, неподалёку у здания конюшни кто-то отшагивал горячего темпераментного жеребца, так и грозившего взвиться на свечу. Обычная затягивающая атмосфера конюшни.
Не доходя до корпусов конюшни, мужчина свернул налево в ветблок. Заводить лошадь вовнутрь без согласования с персоналом в корне неверно, поэтому мужчина привязал лошадь поводьями к ограде лазаретской левады, в которой никто сейчас не гулял. Подожди чуток здесь. – проговорил он, погладив лошадь по носу. Мужчина скрылся в дверях лазарета, вскоре вышел оттуда с недоуздком и чёмбуром в руках. Давай-ка переодеваться в нормальную амуницию – сказал он, полностью расстёгивая капсюль и подбородочный ремень. Аккуратно стянув затылочный ремень, а за ним и всю уздечку, он быстрым и ловким движением одел на морду кобылы потрёпанный, но прочный и удобный «общий» лазареткий недоуздок. Пристегнув карабин к кольцу недоуздка, он привязал её к ограде теперь уже  чёмбуром. Повертев  уздечку в руках, он заметил почти стёршуюся надпись белой краской на затылочком ремне – «Буря». А ты у нас, оказывается, Буря? – спросил он, улыбнувшись. Ну, Буря, так Буря. Постой здесь, я скоро вернусь. Эндриан снова скрылся в дверях лазарета.

ОФФ: Тропикану ждём или нет?

+1

17

/Склад на окраине грода/
Двигаться за машиной было непросто, ноги болели, потрескавшиеся копыта отдавались болью. Машина двигалась неспешно, для здоровой лошади ,такая прогулка не стоила бы больших трудностей. Но измотанная голодом Буря быстро уставала. Её старались вести по ровной поверхности, но копыта то и дело натыкались на мелкие камешки, отчего она начинала прихрамывать.
Когда они приблизились к трассе лошадь занервничала. Пролетевшая мимо здоровенная фура, заставило её нервно заржать и чуть шарахнуться. Но сейчас она хотя бы могла видеть источник звука, а не вздрагивать от неожиданного жуткого громыхания за тёмной стеной тесного и душного фургона.
Надеюсь долго мне скакать не придётся. не хватало ещё свалиться, недотянув до тепла и кормёжки пяти минут...
Гладкий и отполированный бок машины отгораживал кобылу от шумной дороги, не замызганные грязью стёкла позволили пегой усидеть своё отражение.
Ох ну и видок у неё был! Грязная шкура казалась серой, рёбра выпирали, грива сбилась в колтуны, хвост вообще походил на мочалку.
"Хороша", ничего не скажешь... Видели бы меня детишки с первой конюшни... А ведь когда то чуть не до дыр шкуру драили... Сколько я в пыли не валялась всё равно ведь до блеска вычищали. А уж соревнования на лучшую причёску, точно не забудешь... Она конечно глупо, да ведь сколько восторгу было... Все эти ленточки и "обнимашки" конечно надоедали, но это куда лучше, чем работать до седьмого пота за жалкие подачки... 
За своими мыслями Буря почти не заметила дороги, хотя натруженные ноги давали себя знать.
Они остановились перед махиной ворот начавших медленно отрываться, невесть почему. Откуда то появился ещё человек, с интересом уставившийся на кобылу. Пегая потянула носом и негромко фыркнула, изучая нового незнакомца. Однако он быстро скрылся в машине  после того как темноволосый спаситель отошёл от своего железного чудовища.
И почему интересно люди называют это громыхающее безобразие с лошадьми?! Какой там " железный конь" что вообще общего?! Хотя кто их поймёт этих людей...
Машина уехала. а они двинулись куда то в глубь территории. Буря  не успевала вертеть головой, чтобы всё разглядеть, место было крайне интересное. Она шумно втягивала носом воздух, пропитанный множеством запахов. Запах людей смешивался с запахом лошадей. Множества лошадей!
Пегая протяжно заржала, приветствуя увиденных ею собратьев. Но её тянули, куда-то дальше, вперёд. Хотелось поближе познакомиться с другими лошадьми. Буря, соскучилась по обществу себе подобных...
Но кажется ей обещали кормёжку! Да и потом кто знает, что там впереди, стоило узнать об этом побольше.
Они подошли к какому-то зданию, и человек привязал её к забору, и скрылся внутри здания..
- Подожди?! Это типа у меня выбор есть?! Куда я денусь-то?
Он приводила мужчину взглядом и принялась обнюхивать брусья награды, сохранившие запах лошадей, которые ту паслись. Но мужчина вскоре вернулся.
Старая уздечка соскочила морды, кобыла уже подумывала ускользнуть. Так здорово было не чувствовать тесных ремешков стягивающих морду.
Но мужчина ловко нацепил на неё недоуздок.
Ну вот опять ремешки... Странные эти люди! Себе то на лицо ничего не цепляют... Хотя все эти их тряпки...
Пегая затрясла головой, и опробовала недоуздок на прочность, принявшись остервенело честь морду. Недоуздок не слез но ремешки облегали морду очень мягко и совсем не доставляли неудобств.
Ладно, всё равно бы, не сбежала, забор наверняка везде... И вся же место то громадное... Это сколько же тут лошадей?!
А между тем мужчина отыскал на уздечке её имя... Кобыла вкинула голову, слушая голос, и замотала головой, а затем, негромко заржав, снова поскребла ножкой...
- Буря, то я Буря! А ты то кто?! Что там насчёт покушать а... Если без жрачки вернёшься я тебя самого съем...  Ну или хотяб понадкусываю... Ага... а потому получу за это по зубам! На себе проворно!
Кобыла громко фыркнула в след мужчине и вновь принялась осматриваться и принюхиваться, она пару рз попробовала отцепиться, но привязали её хорошо. Запахи лошадей, и пищи так влекли её и чтобы отвлечься, Буря принялась покусывать брус ограды, жёсткая деревяшка поддавалась плохо, но заняться, ей всё рвано было нечем.

Отредактировано Whirlwind (2015-22-02 23:16)

+1

18

»>Малый крытый манеж
Завидев впереди здание конюшни, Плацебо скис. Казалось бы, куда уж киснуть больше, но ему это удалось. Может, хоть опилки в деннике сменили, - вяло подумал он, опустив голову. Мимо вели какую-то кобылу, но жеребец и ухом не повел. Дожили. Он настолько погрузился в свои мысли, что продолжил шагать по направлению к нему, когда Тайлер свернул на боковую дорожку. Заработав небольшую одержку кордой, Поль опомнился и резковато развернулся, выплывая из свои тяжких мыслей. Ну и куда теперь? - озадаченно подумал он, следуя за мужчиной.
А вообще, его радовала манера Тайлера держать корду, положив к себе на плечо. Конь поборол соблазн схватиться за нее губами и вытянуть из рук мужчины. Вообще он бы так и сделал с любым, но сейчас не видел в этом смысла, скорее вред. Хоть кто-то о нем заботится, во всяком случае, пытается быть полезным. А сейчас Плацебо надо выкарабкаться из этого дерьма с ногами, вернуться в спорт. Он отдавал себе отчет в том, что дорога в большой спорт для него закрыта, но вот местные троеборные старты - то что нужно для него. Жеребец скучал по длительным скаковым моционам, по прыжкам через крашеные палочки, по той свободе движения. Главное - выкарабкаться.
Главное здание Поль ни разу не видел так близко. Но теперь, будучи привязанным рядом со входом и покинутым мужчиной без каких либо комментариев, он получил возможность разглядывать сколько угодно. Это было скучно. Стоять тоже было скучно. Жеребец начал раскачивать головой, пытаясь развязать узел на корде. Он даже немного пожевал его, но тот все равно не поддавался. Все было без толку.
В конечном итоге он все-таки дождался возвращения Тайлера. Тот снова по-смешному закинул корду на плечо и опять куда-то повел Плацебо. С удивлением конь отметил, что приступ прошел и на ногу уже можно было потихоньку опираться. Он ускорил шаг, призывая своего человека сделать то же самое. Несмотря на все болевые ощущения, энергия так и кипела в лошади, не находя выхода наружу в виде веселых поскакушек.
-Ну, малыш, не дали нам с тобой разрешения на коновоз. Так бы я тебя довёз до больницы. Я знаю, что это опасно и требует большой ответственности. И я думаю, что способен справится с ней. Жаль, что так не думает наше начальство. Хотя он прав… придётся нам с тобой идти к докторам тут, а потом уж они решат, что делать дальше. Но, даже если нужна будет операция, в чём я уверен, я всё равно хочу быть в курсе. Как можно оставить такого красавца без моего присмотра? - Тайлер произнес длинный монолог.
Плацебо внимательно посмотрел на мужчину. Вообще, он не любитель прислушиваться к чужой болтовне, люди вечно говорят о чем-то, что не имеет никакого смысла. Но Поль насторожился на слово "операция". Он слышал об этом от бывалых лошадей, но как-то не думал, что это будет иметь отношение к нему самому. Нет, жеребец не дрейфил, но как-то неприятен был факт долгой отключки под полным контролем непонятных людей. Но что поделать, придется, видимо. Последнее предложение так вообще удивило его, он как-то не привык быть в роли любимой лошадки. Хотя, куда большее удивление несло то, что эта мысль коню понравилась. Раньше он гнал прочь мысли стать посредственностью, но теперь, кажется, был готов даже на это.
За этими тяжкими мыслями он и не заметил, как простоял несколько минут около лазарета. Из транса его вывел разговор по телефону, после которого из дверей выскочил ветеринар. Мужчина смерил гнедого хитрым взглядом с прищуром, Плацебо был готов распетушиться и принять этот вызов. Но боль в ноге опять напомнила ему, кто он и зачем тут. Они прошли внутрь здания, коня привязали на развязку. Незнакомый ветврач что-то говорил и сновал у Поля под ногами, тот вскоре перестал прислушиваться и прикрыл глаза, немного задремав. Он наслаждался этой возней и суетой вокруг, она точно переносила его в воспоминания..
Два укола он пережил нормально, в плане всяких процедур он был надежной лошадью, если все делать аккуратно. А у этого парня руки точно росли из нужного места, жеребец почти ничего и не почувствовал. А после снова погрузился в сладкую полудрему, в мысли о соревнованиях... Да так погрузился, что не отличил транспортировочные ногавки от воспоминания о них. Осознание того, что на него что-то нацепили пришло как-то внезапно. Плацебо резко очнулся и начал "гулять" на развязке из стороны в сторону - он догадывался, что без этого не обойдется, но не думал, что так скоро.

+1

19

---> Денник Тропиканы
Гнедая поверить не могла в то, что это могло случиться именно с ней. Как же так, почему судьба распорядилась подобным образом? Но Тропика боец, она не сдастся просто так! Ни за что и никогда. На выходе из конюшни она попробовала цапнуть двуногую, но плотный ремешок на носу не дал ей и рта раскрыть. К тому же, кобыла тут же заработала ощутимый рывок за повод. Во рту противно прокатилась железяка, по нежным губам пришелся удар. От неожиданной и непривычной боли она встала на свечу, замахав в воздухе передними ногами. Брюнетка явно не ожидала такого поворота ситуации, но корды из рук не выпустила.
Она попыталась опустить кобылу силой. Но вот у Тропиканы сил было явно побольше. Она почти озверела от этой боли, обиды и неприятных ремней. Резким скачком она выпрыгнула вперед, оказавшись во дворе конюшни. Корда обожгла девушке руки и та выпустила ее с коротким вскриком. Гнедая молотила задними ногами, и один удар, кажется, попал по девушке, но не сильно. Бежать, бежать, бежать - навязчивая идея крутилась в голове арабки.
И, в общем-то, она тут же ее осуществила. Быстрым галопом она удалялась от конюшни. Запутанная система дорожек сначала напугала ее, но кобыла сообразила, что главное - держаться подальше от людей. Как назло, в этот день на территории было много народу, арабка чуть не сшибла какого-то зазевавшегося мужчину. Кто-то кричал ей вслед, но ни у кого не хватало храбрости приструнить это дикое существо. Вскоре люди перестали встречаться, да и погони не наблюдалось. Тропикана сбавила темп - дышала она уже тяжело, пена клочьями слетала с боков из-за общего напряжения.
Наконец-то свобода! Впервые за долгое время улица, без людей. Настало время убежать отсюда. Куда угодно. После десяти минут скачки показался забор высотой метра в два. Вот черт! - выругалась Тропика. Такой ей было уже не перепрыгнуть. Она легкой рысью пошла вдоль забора, в надежде, что когда-нибудь он кончится. Ремешки порядком ее раздражали, она хотела избавиться от них. Забор представлял собой переплетение проволок, Тропикана решила, что он вполне подойдет для ее целей. Она остановилась и начала усиленно чесать морду об него, избавляясь от ненавистных удил. Но те никак не поддавались.
Остервенело гнедая принялась возить мордой по забору и внезапно почувствовала резкую боль. Она случайно зацепилась уздечкой за торчащую проволоку, перед этим вспоров себе приличный лоскут на морде. После резких рывков уздечка соскользнула с ушей лошади, оставшись висеть на злополучном штырьке. По морде стекала тонкой струйкой кровь, но рана не была очень глубокой. От седелки ей избавиться не удалось, только вальтрап изорвала на боках. Плюнув на это дело, Тропика продолжила свое путешествие вдоль забора. Дышать стало как-то легче. Теперь кобыла искренне радовалась этому дню, начавшемуся ужасно, но так хорошо продолжавшемуся.
Завидев впереди строение, арабка резко встала, захрапев. Осмотревшись и не заметив двуногих, она продолжила свой путь. В нос ударил резкий лошадиный запах. Любопытство победило осторожность, и Тропикана обежала здание вокруг. Источником запаха оказалась пегая кобылка, находившаяся внутри загона, который люди называют левадой. Гнедая остановилась на некотором отдалении, наблюдая за незнакомкой. Та пыталась освободиться от своих ремешков, но у нее не вышло. Дикая сразу же почувствовала неопределенную симпатию к незнакомке. Та была одна. Гнедая осторожным шагом приблизилась к ней, воровато оглядываясь. Помочь тебе избавиться от этих жутких пыточных приспособлений? - произнесла Тропика, подойдя совсем близко. Она как-то не подумала, что своим диковатым видом может напугать кого угодно - круглые глаза, пена с боков, морда с запекшейся кровью, истерзанный вальтрап на спине. Но кобыла дружелюбно поставила ушки вперед и приблизилась к пегой почти вплотную, ил разделяла только ограда. К слову, та была не очень высокой, и при желании ее легко можно было бы преодолеть.

0

20

Через минуту, после звонка Тайлера, на пороге лечебницы появился молодой парень в белоснежном халате. Судя по его виду, с лёгкостью можно было сказать, что он с утра не сидел тихонько с кофе, а работал как ломовая лошадь. Волосы слегка растрепаны, движения быстрые и излишне суетливые. Видно было. Что он старался вести себя спокойно, но от зоркого глаза Хейла мало что могло скрыться. Трой быстрым шагом подошёл к пришедшим, поздоровался с Таем и проводил его вместе с конём до лазаретской конюшни, где Ли бережно поставил Поля на развязки. Больничные стойла были полупустыми. Кое-где стояли лошади, другие были пустыми, а где-то просто стояло больничное оборудование. Тай слегка огляделся, пока Трой разматывал больную ногу, попытался немного отвлечься от мыслей об операции и о дальнейшей судьбе коня.
К сожалению, эта ситуации с ним не новая. Когда он здесь появился – уже был совершенно не в рабочем состоянии, грубо говоря, его наивную хозяйку развели при покупке, а конь оказался больным, на что она, конечно, не рассчитывала и денег на лечение у неё не было, согласия на ветеринарную помощь она не давала, и мы к нему доступа не имели. Пыталась лечить его сама, приглашала каких-то своих врачей, но какой в этом толк. Хейл злобно фыркнул, услышав такую печальную новость. Ему не часто приходилось видеть такие ситуации, и это каждый раз дико раздражало мужчину. Его позиция всегда была одна. Раз ты взялся за что-то – делай это до конца и с умом, а не бросай на середине и не пускай всё на самотёк. Парень всегда следовал этому маленькому кредо. Делал все дела до конца, а если знал, что у него не выйдет, то хотя бы пробовал, убеждаясь в своём первом предположении о безнадёжности ситуации. Пальцы Тайлера сжались крепче от злости, по мере того, как ветеринар доносил информацию до парня. Ли злила вся эта ситуация, злило то, насколько люди могут быть безответственными и никчёмными.
Свободной ладонью Хейл похлопал коня по худому плечу, хваля того за послушание и спокойное поведение во время введения вакцины. Молодчина, малыш – мягко произнёс Тайлер, наклоняясь к ногам Плаца и снимая бинты, небрежно откидывая их в сторону пустого денника. Их он заберёт потом.
Выслушав речь доктора о том, что коню необходимо дорогая операция и транспортировка, Ли немного напрягся, снова погружаясь в свои мысли. Ему следовало что-то сказать, но он только молча слушал и обрабатывал всё сказанное в голове. Ему не хотелось говорить, он сейчас чувствовал себя отчасти замешанным в происшествии. С одной стороны не выведи он коня на тренировку, тот не попал бы в руки к Трою, а с другой стороны животное мучилось от боли, что не есть хорошо. Но ведь всё это привело к хорошим новостям. Теперь есть большой шанс, что нога Поля снова будет нормально функционировать, и он сможет возобновить свои тренировки. Уж Тайлер об этом постарается позаботиться.
Тяжело больных у нас сейчас нет, так что можем его отправить на операцию сегодня. Я позвоню в город и нашему водителю. Его согласились принять в городе, а наш водитель прибудет где-то через двадцать минут. Было бы здорово, если вы поехали бы его сопровождающим на операцию. Давайте пока оденем транспортировочную амуницию. Хейл широко улыбнулся и выдохнул, быстро покачав головой в знак согласия. Да, конечно, я обязательно поеду. Спасибо вам огромное. Эй. Парень, теперь ты от меня не отвяжешься – повернувшись уже к коню, произнёс мужчина и ободрительно потрепал Плацебо по чёлке на лбу. После этого оба молодых человека приступили к одеванию транспортировочной амуниции на больное животное. Стоявший до этого спокойно, конь начал гулять на развязках, то и дело поворачивая голову и ведя задом в разные стороны. Спокойно, парень, а то ещё больше повредишь ногу. Подержите его немного, а я одену ногавки – проговорил быстро Тайлер, обращаясь к ветеринару. Подождав, пока Трой возьмёт Поля за ремни уздечки, Хейл наклонился к низу и принялся «наряжать» конские ноги в большие транспортировочные ногавки, которые забавно выглядели, напоминал лошадиные унты. Приходилось несколько раз одёргивать неуёмного Плацебо, который водил ногами в разные стороны и поднимал их вверх. Ли терпеливо опускал их обратно, поглаживая каждый раз шкуру, чтобы успокоить животное. Закончив с ногавками, Хейл накинул на спину Плаца специальную попону и закрепил её ремнями, которые у него пытались отнять хваткие лошадиные зубы. Что дальше, босс? – обратился мужчина к ветеринару, озорно поглядывая на коня – куда дальше?

Отредактировано Tyler Lee Hale (2015-23-02 23:46)

+2

21

Время казалось, тянулось бесконечно, пегая раздражённо помахивала хвостом, принюхиваясь и оглядываясь по сторонам,  было откровенно скучно, хотя она чуяла и слышала других лошадей, но пока на неё никто не обращал внимания.
Буря снова вернулась к своему  занятию и принялась грызть деревянную балку ограды, когда её внимание привлёк чей то голос, она выплюнула только что отодранную щепку и повернула голову. перед ней была молодая кобыла. Запах крови, боли и страха заставил пегую нервно всхрапнуть.
- Ты кто?
Пегая вытянула морду, насколько позволял ремень и втянула воздух, чтобы больше узнать о незнакомке. Она нервно вскинула голову гадая. что могло приключиться с бедняжкой на вполне благополучной с виду конюшне.
Может тут всё не так распрекрасно..
- Здравствуй... Ты что тут живёшь да? Эти люди с тобой сделали?
Кобыла снова глянула на рану на морде гнедой. Судя по болтающейся на морде уздечке и седлу, кобыла, откуда то сбежала. Буря нервничала, она знала за побег могут и побить, причём сильно... Но в целом кобыла выглядела, кажется, не так плохо...
- Тебе бы к ветеринару. Рана ведь и загноиться может, тогда дело дрянь, у меня такое было...
Кобыла преступила с ноги, на ногу старясь встать поудобнее и снова уставилась на гнедую.
- Слушай, а ты тут давно? Как тебе это место?
Буря начинала нервничать, она давно уже привыкла, что людям доверять не стоит, но решила не ударяться в панику. Нужно было побольше узнать о том куда она попала. в добавок кобыла помнила высокий забор и ворота сквозь которые они прошли, а значит так просто отсюда не сбежать...

+1

22

Кажется, Тропикана не на шутку напугала незнакомку своим видом. Та заненрвничала, это было видно по ее чуть более резким движениям и характерным жестам. Только вот гнедая пока не могла понять, та нервничает из-за страха, или нет. И если из-за страха, то чего она боится? Уж не люди ли идут? Кобыле передалось ее настроение и она начала беспокойно обмахивать себя хвостом. Кажется, обе лошади чувствовали себя крайне неуютно. - Здравствуй... Ты что тут живёшь да? Эти люди с тобой сделали?
Как же я сразу не догадалась! - поразилась Тропика. Незнакомка была новенькой на этой конюшне, и вряд ли КСК мог зарекомендовать себя лучшим образом, если по его территории носились такие дикари, к тому же израненные. Гнедая облегченно выдохнула, расслабившись. Она почувствовала себя гораздо свободнее, когда узнала, что дело не в людях. Привет. Да, с недавних пор остановилась тут, сейчас не знаю, куда рвану... - Тропикана не смогла отказать себе в удовольстивии немного порисоваться перед новой знакомой.
Впрочем, она была уверенна в своих словах и задерживаться тут долго не планировала. Свобода, обретенная такими усилиями, ценилась на вес золота. И просто так кобыла не была готова с ней расстаться. Эти двуногие решили, что смогут сломить меня, сломить мой дух. Но им ничего не удалось. Я вырвалась и убежала от них. Надеюсь, что смогу вернуться на свою родину. - первое предложение было произнесено с презрением, но в последнем явно сквозила надежда и гордость за себя.
Пегая все никак не могла успокоиться, и в душу гнедой закрались сомнения. А не меня ли она боится? - в самодовольстве и самонадеянности Тропикане нельзя было уступить. - Тебе бы к ветеринару. Рана ведь и загноиться может, тогда дело дрянь, у меня такое было... - эта фраза разрушила все воздушние замки гнедой. Кажется, за нее беспокоились. Сама кобыла уже и забыла про эту "царапину", поэтому она легкомысленно взмахнула хвостом. Подумаешь, царапина! Заживет, как на собаке. С губ ее рвалось еще одно слово, но произнести его казалось ниже достоинства Тропики. Пфф, "спасибо", кто вообще пользуется этим устаревшим понятием!
- Слушай, а ты тут давно? Как тебе это место? - почувствовав на себе пристальное внимание, гнедая "распушила хвост".
- Довольно давно. Ты случайно не свободная лошадь? Ну, дикая то есть. - поинтересовалась Тропикана. Вопрос на вопрос.
Вообще, от ответа зависело описание этой конюшни. Скрепя сердце, она могла признаться себе, что пока ее не трогали и боялись, все было не так плохо. Кормежка регулярная, чего еще желать? Конечно, если ты не рожден для свободы, рожден, чтобы летать, парить по бескрайним землям. Тропике так хотелось обрести родную душу, но даже если бы пегая оказалась не такой свободолюбивой, то гнедая все равно радовалась бы ее обществу искренне, как сейчас. Ей нравилась ее новая знакомая.
Меня зовут Тропикана, но меня бесит мое имя, поэтому можешь называть меня Тропикой. А как мне называть тебя? - приукрашивать - еще одна отличительная черта гнедой. На самом деле ей нравилось ее имя, но уж очень хотелось быть оригинальной.

0

23

Транспортировочная амуниция ладно легла на гнедого жеребца будто была сделана специально для него, хотя её брали «погонять» уже далеко не первый раз и на разных лошадей. Стыдно признаться, но для лазарета она была выделена в единственном числе и единственном размере. Конечно, можно было бы пошуметь у начкона, который бы в свою очередь выделил денег или пнул спонсора, но Трой думал, что он здесь недавно и его мнение неавторитетно, а вступать в конфликт, да ещё и с начальством,  – не его прерогатива.
Когда «упаковка» была завершена, Трой словно очнулся от глубокой задумчивости, несколько замедленно отпустив коня, которого пришлось придерживать, пока Тайлер одевал задние ногавки. Можно было бы перестраховаться и успокоительного ввести, хотя, мне кажется, он и так нормально в коневоз пойдёт. Что дальше, босс?  Куда дальше? – голос коновода вывел Троя из состояния апатичного спокойствия. Мне надо будет с вами отправить полный комплект его документов и подписать акт передачи животного в ту клинику. А вы можете постоять здесь минут десять, а потом выйти на улицу, или пойти сразу проветриться.
Ветеринар, рассеянно проведя рукой по гнедому носу, удалился в сторону своего кабинета. Войдя в небольшое душное помещение, он подошёл к окну и раскрыл его, затем плеснул оставшуюся на дне стакана воду в цветочный горшок, стоящий на подоконнике и принялся за дело. Папка с гордой надписью «Placebo» уже и так была найдена, а вот форму для заполнения пришлось поискать в недрах верхнего ящика письменного стола. Усевшись на мягкое чёрное кресло, Трой аккуратным почерком заполнил бумаги и вложил их в папку. Он встал, подошёл к настенным часам – изменил угол зрения, ведь напрямую ничего разглядеть на них было нельзя – пластмасса, покрывающая циферблат ловила на себе солнечный блик. Десять минут почти прошло. Как быстро летит время.  Надо сказать, Трой не испытывал практически никаких эмоций в связи с состоянием Плацебо, наверное, сказывается профессиональный цинизм. Чувство выполненного долга – да, скорее это, но никак не жалость или гнев в сторону бывших его владельцев. Да и не так всё в общем-то плохо. Гораздо хуже, когда лошадей держат в гаражах без еды и воды, когда они умирают в жутких условиях или страшно мучаясь. А здесь конь с травмой. Но живой, упитанный, во вменяемом психическом состоянии и содержавшийся на отличной конюшне.
Снова словно очнувшись, он взял папку и пошёл на улицу, где его должны были уже ждать Тайлер и гнедой троеборец.
Выходили они все через противоположный выход, открывающийся на стоянку; что-то в виде небольшого внутреннего двора, поэтому никаких диких кобыл, сходящих с ума около главного входа, они не обнаружили. Когда Бейл вышел во двор, сразу увидел свою «курируемую» парочку. Коневоз стоял здесь же, пустой и будто заброшенный; дерево, не успевшее ещё накинуть на свои ветви весеннюю нежную листву бросало на его чуть поцарапанный буйным пациентом бок причудливые тени.
Буквально через пол минуты во дворе появился их водитель, который скупо поздоровался с мужчинами и скрылся в кабине коневоза. Он человек неразговорчивый, но очень ответственный, ему можно было доверить не то, что лошадь, а партию антикварного хрусталя.
Трой скомандовал заводиться. Сам он в этом действе не участвовал, тем более, у жеребца с Тайлером были доверительные отношения и особых проблем возникнуть не должно было.
Когда всё было готово, Трой торжественно вручил мужчине папку документов. Отдадите тому, кто вас принимать будет. После операции он несколько дней простоит у них в стационаре для контроля за послеоперационным восстановлением. Вам позвонят либо оттуда, либо я позвоню, чтобы транспортировать его обратно. Удачи!
Проводив взглядом отъезжающий коневоз, Трой мысленно порадовался, что коня пришлось сопровождать не ему. Хорошо, что есть такие ответственные люди.

+2

24

-Да, конечно, я обязательно поеду. Спасибо вам огромное. Эй. Парень, теперь ты от меня не отвяжешься, - жеребец пока еще не решил, как нужно отнестись к этому факту, поэтому не знал, радоваться или печалиться. Было бы просто чудесно,если бы мужчина оказался хорош верхом. Замечтавшись, он даже позволил тому погладить себя по лбу, хотя при этом сделал шаг назад, настороженно поведя ушами. Непривычны были эти ласки от такого большого человека. Предыдущая хозяйка все время пыталась затискать его, чем вызывала у Плацебо только недоумение и желание оказаться от нее подальше. Поэтому Тайлер и вызывал у него смешанные чувства. Хотелось цапнуть его посильнее, но Плацебо пока не решался на это.
-Спокойно, парень, а то ещё больше повредишь ногу. Подержите его немного, а я одену ногавки, - Поль еще немного подергался ради приличия, но был рад повесить голову на державшего его Троя.
Полностью экипированный, он почувствовал себя капустой, завернутой в сто одежек. Ветеринар что-то сказал Тайлеру и удалился. Перед этим он попытался погладить коня по морде, за что был легонько цапнут в рукав. Работа у тебя, парень, опасная, - усмехнулся гнедой. Ему был симпатичен этот ветеринар. У него, по крайней мере, руки не дрожали, когда он делал уколы. Проводив взглядом удаляющую спину, Плацебо выжидающе посмотрел на Тайлера. Тот принял, видимо, какое-то решение и теперь отвязывал чембур.
Пара минут - и вот они уже на улице. Поль тихонько заржал, ощущая неподалеку запах других лошадей... Кобыл. Чуть не с силой он потянул морду наверх, навострив уши. Убегать он не собирался, но пообщаться с сородичами ему хотелось. Тайлер продолжал водить его кругами - скучное занятие, которое может убить энтузиазм в любом. Тем более что ему никто не ответил. Жеребец постепенно успокоился и стал с некоторым беспокойством поглядывать на коневозку. На улице уже во всем чувствовалось приближение весны, и хотя снег все еще хрустел под копытами, а солнце было закрыто низкими тучами, ветер был свеж не по-зимнему. И как только животные распознают смену зимы на весну? Даже люди чувствуют это на своей шкуре. Хотя они одни из самых нечувствительных созданий на этой планете.
Из дверей вскоре вышел Трой, который открыл проход в коневоз. Плацебо решил не давать долго себя уговаривать, и, осторожно осмотрев внутренности большой машины, спокойным шагом зашел в нее. Кажется, он чувствовал себя куда более спокойно, чем ожидал. Предстоящая операция перестала волновать его и тревожить, нужно было только скорее поправиться.
Тайлер оставил его в гордом одиночестве. Свет проникал внутрь сквозь маленькое окошечко, почти под потолком. Чтобы как-то занять себя, Плацебо начал жевать сено, предусмотрительно подвешенное в рептухе. Внутри было довольно печально, но жеребец твердо знал, что все неудачи закончатся. Когда водитель завел машину, по ногам коня пробежала дрожь, передавшаяся от пола. Поль столько раз ездил в коневозах, что лишь поморщился и вздохнул. Поехали.
офф: прошу прощения, что так мало, я исправлюсь)

+2

25

--- Проход

Тишина, стоявшая на конюшне, позволяла услышать собственные мысли. Жеребец тихо вздохнул когда Джилл отстранилась от его груди. В его глазах была такая умиротворенность и спокойствие, будто бы вороной всегда знал о том, что однажды они вновь встретятся. Бархатный храп уткнулся в шею девушки и шумно выдохнул, горячий поток воздуха прокатился по белоснежной коже шеи Джилл. Та погладила жеребца по шее, отвязала развязки и направилась к выходу. Вороной поначалу опешил, он поддался корпусом вперед и только тогда переставил деревянные ноги, суставы снова громко щелкнули, но это нормально для стоящего долгое время в одном положении коня. На это никто не обратил внимания. Полонез хотел двигаться, поэтому он широким шагом нагнал девушку и шел чуть опережая ее. Как только дверь конюшни отворилась он приостановился, прищурил глаза и вдохнул полной грудью набрав побольше кислорода в легкие. Джилл позволяла коню эти действия. Они никуда не спешили. Полонез понял, что сейчас будет то же, что и раньше. Прогулки по малознакомым местам, поиски приключений, но главное, с ним будет главный человек его жизни.
Пара шла по мокрым дорожкам вдоль левад. Кованые копыта звонко цокали по асфальту, жеребец шел вытянув вперед шею и внимательно рассматривая объекты сооружений. В памяти всплывали картинки "Вот моя левада.... А здесь мы прыгали... А тут мне мыли ноги" и все казалось интересным до безумия, все в новинку. Душа ликовала, он искренне радовался.  Конюшня, на которой Полонез жил, была много проще. В том комплексе никто не гулял с ним, за два года у него не получилось попастись. Лошадям косили траву и предлагали на ночь. Левады были песочными, в поля они не ходили, поскольку конюшня специализировалась на конкур и выездку. А сейчас он знал, что как только пойдет первая трава Джилл обязательно отведет его на самую зеленую лужайку, пусть даже на территории клуба, пусть даже будут ругать.
Жеребец даже не заметил как начал припадать на перед. Его шаги перестали следовать такту. Джилл заметила странность, но Полонез шел вперед с широко распахнутыми веками и следящими за всем ушами. Интерес брал свое. К тому же он уже привык к боли в ногах, терпел. Когда проблемы только появились вороной старался осторожно жаловаться всаднику на переда, он прихрамывал то на одну, то на вторую ногу. За тренировку бывало два раза пожалуется, вторую тренировку бежит нормально, на третью опять начинает. Инструктора начали замечать, что именно на разминке и после прыжков его хромота становилась сильнее.  Поначалу его берегли - на тренировки брали реже, нагрузка была щадящая. Когда поток всадников рос на жеребца сажали начинающих ездоков, тот возил их и шагом, бывало рысью, но особого перенапряжения он не получал. Как только жеребец переставал хромать, его вновь давали на конкурные тренировки, пару раз он выступал на соревнованиях и...вновь начинал хромать. Такой замкнутый круг преследовал начальника конюшни, тренеров и всадников год. Было решено продать жеребца через конюшню из которой он был куплен, но Роял решил взять жеребца себе, подлечить и возможно поднять на него цену. По бумагам Полонез здесь на передержке до очередного хозяина.
Но сейчас тракен был уверен, что хозяйка его вот она. Жеребец ласково прикоснулся мордой до плеча Джилл, поюлозил губами захватив материю флисовой кофты. Они пришли в совершенно незнакомое для него место. Жеребец видел это здание издали, знал что туда водят лошадей, но сам никогда здесь не был. Впереди спешными шагами удалялся мужчина и девушка, ускорив свой шаг, обратилась к неизвестному с криком о том, чтобы тот подождал. Жеребец поспешил за ней уже куда ярче прихрамывая на обе передние ноги.

+2

26

-Нет, я не собираюсь давать вам больше времени на поставку, с чего бы? Вы и так просрочили выплаты в прошлом месяце, плюс  не доставили вовремя партию лекарств. Я всё понимаю, и поэт…поэтому… - девушка сделала паузу, зажмурившись и стиснув зубы. Её перебили. Одна из тех вещей, которую Ая ненавидит в людях – Я всё понимаю, но и вы меня поймите. Работать с людьми, которые не выполняют условия договора, невозможно. А вы как раз такой человек. Простите, если нагрубила, я не хотела этого. Но по-другому никак, в пони…маете… - снова перебили. Иша отвела руку с сотовым в сторону и зажала пальцами свободной руки переносицу; ей начинало надоедать небрежное отношение людей к обещаниям, ведь договор своего рода обещание. Обещание того, что ты не будешь привлекать «самодеятельность» в рабочие отношения. – Давайте договоримся так: если вы в течение двух дней не осуществляете поставку партии лекарств, которые задерживаете – я расторгаю договор. Есть и другие, более надёжные люди. Не заставляйте меня идти на крайности. У меня есть возможность снизить цену за партию за просрочку доставки, но…решайте. Я жду два дня. Аиша бессильно опустила руку с телефоном, положив тот на стол. Сегодняшний день обещал быть одним из самых кошмарных. Мало того, что поставщики играли на нервах шатенки, так ещё и нужно было ехать к заказчику, чтобы объяснять причину задержки. Кошмарная вещь, которую девушка ненавидела так же, как и безответственность, это оправдание. Оправдываться перед кем-то Уоррен терпеть не могла, это заставляло её чувствовать себя виноватой, а такое никому не нравится. Тем более, когда ты не виновен. Из-за безалаберности одних. Страдают другие.
Глубоко вдохнув, Иша вернула себе спокойствие, подаваясь вперёд и беря обратно свой телефон и сумку с кресла. Девушка находилась в маленькой комнате, которую все называли офисом. Маловат офис, но Ае нравилось это небольшое «гнёздышко». Находился он на втором этаже старого здания, больше напоминающего квартирный дом, нежели контору достаточно развитой фирмы. Располагалось строение примерно в трёх кварталах от окраины города. Место тихое и удобное. Первый этаж занимали  большие склады для хранения продукции, погрузочно-разгрузочные ворота и центр обработки заказов. Всё это занимало приличное пространство, по сравнению с «офисом». При складе есть так же и магазинчик, который напрямую продаёт амуницию, корма, медикаменты и сопутствующие товары для лошадей и конников. Закрыв за собой стеклянную дверь, Аиша  мысленно прокрутила маршрут своей поездки к местной конюшне, которой требовалась партия лекарств, которые бесстыже задерживали. Вроде ехать не далеко, это радовало больше, чем мысль о предстоящем разговоре с дежурным ветеринаром.
Уже находясь в машине, девушка поняла, что забыла позвонить матери. Шатенка обещала ей привезти купленные накануне корма для приюта собак, который посещает Шона по выходным. Успею ещё, сначала дело. Тронув с места шевроле и выехав на автостраду, Иша постаралась разогнать автомобиль, но мешало большое скопление машин, торопящихся покинуть город на выходных. Все спешили на природу, дачу и просто подальше от городской суеты, стресса и вечного гудения водителей под окнами. Не стоило сворачивать с дворовых дорог на шоссе, это было ошибкой. Однако повторять её Ая не спешила и во второй раз повернула с большой дороги на более удобную и менее широкую, которая вела обходным путём на самую окраину. Пусть путь и занимал больше времени, зато успеть можно вовремя, что и получилось у Уоррен.
Конюшенный запах приятно окутал Аю, когда та вышла из автомобиля, который припарковала у входа в приёмную лазарета. Помедлив, девушка остановилась посреди пути к дверям клиники. Атмосфера полного спокойствия и умиротворения царила повсюду. Казалось, что тут время будто как-то меняет свой ход, слегка замедляясь. Где-то со стороны главной конюшни слышались мимолётные ржания лошадей, стук железных подков об асфальт и команды строгого тренера откуда-то из бочки. В левадах не было ни души, зато манеж был полон народу. Лошади, дети-новички, снова лошади, люди, много людей. Давно девушка не ощущала такого спокойствия вокруг, стоило чаще просто уезжать далеко за город, и просто наслаждаться тишиной, которой так не хватает в обычное время. Особенно после службы. Иногда Аиша дёргается или резко реагирует на некоторые резкие звуки, забываясь и выбиваясь из реальности, уносясь в воспоминания. По ночам Уоррен может долго не спать, просто лёжа смотря в потолок и пытаясь забыть всё прошлое. Но. Ведь, от этого не убежишь. Своё прошлое нельзя просто взять и стереть. Ты либо живёшь с этим и принимаешь это в себе, либо поддаёшься и гаснешь, как гаснет тлеющий уголь в костре, обдуваемый ветром времени. Девушка предпочла первый вариант.
Очнувшись от забытья, Иша прошла в здание и направилась к кабинету дежурного ветеринара. Остановившись перед дверью, Ая выдохнула и собралась, в момент посерьёзнев и собравшись с мыслями. Стук в дверь. Открыто.
- Добрый день, мистер Бэили. Я Аиша Уоррен, по поводу поставки медикаментов – девушка прошла вперёд, уверенным шагом и протянула руку для рукопожатия – простите, что без предупреждения, но обстоятельства обязывали. Ая подняла глаза на молодого парня, стоящего в белом халате у письменного стола, который был завален всевозможными бумагами и бланками, хотя и выглядел опрятно. Шатенка выжидала момента, когда можно будет перейти к сути её визита.

+3

27

Буря с интересом разглядывала незнакомку, она отвыкла общаться с лошадьми. Он в принципе уже отвыкла общаться.
Ушки её то и дело подрагивали, нос улавливал новые запахи. Люди, лошади машины, лёгкий запах навоза и дурманящий аромат  хорошего сена. Пегая невольно зашевелила губами, наслаждаясь отсутствием треклятой железки.
Межу тем гнедая рассказала немного о себе, кажется, для неё было номой вот так в одиночестве бродить тут.
-Да, с недавних пор остановилась тут, сейчас не знаю, куда рвану...
Странное однако место...Где её хозяин интересно...
Пегая задумчиво осмотрелась, но поблизости не было людей, никто не спешил ловить беглянку. Это удивляло. Буря когда то сама сорвалась с привязи, и до сих пор помнила порку устроенную "хозяином" за своё свободолюбие. Ситуация стала проясняться.
-Эти двуногие решили, что смогут сломить меня, сломить мой дух. Но им ничего не удалось. Я вырвалась и убежала от них. Надеюсь, что смогу вернуться на свою родину.
Кобыла изумлённо уставилась на собеседницу.
- Так тебя ещё не объездили?! Думаешь, сможешь сбежать отсюда? Одна?
Буря не встречала ещё не объезженных дикарей, ей было интересно, хотя и несколько странно видеть, лошадь не покорную седлу и уздечке...
Лошадь осмотрелась, пока никто не обращал на них внимания, но это не значит что так будет вечно.
- Когда я сюда заходила, мы прошли через высокие ворота... Лошади нипочём их не перескочит, вдобавок так сидит охрана..
Кобыла задумчиво повернулась, в ту строну, откуда её привёл мужчина.
- Не знаю, найдёшь ли ты место, чтобы выбраться, а на территории когда то да выследят...
Кобыла тряхнула головой, скидывая с глаз свалявшиеся пряди чёлки...
-Кстати, откуда ты родом?
Кобыла уставилась на гнедую, с явным интересом она много слышала от мамы о разных лошадях из далёких стран. Ей бы хотелось больше узнать какие они,  чем они отличаются, все эти даорогие породистые кони, или непокорные дикари. Кстати её кажется тоже приняли за дикарку.
-Довольно давно. Ты случайно не свободная лошадь? Ну, дикая то есть.
- О нет, я родилась далеко отсюда, но, в общем, то наверное не так далеко как многие... Но я даже не знаю как долго нужно скакать до моей первой конюшни... Там было здорово... До орлёного момента...
Пегая опустила голову вспоминая те дни когда на конюшне начались перемены.
-Меня зовут Тропикана, но меня бесит мое имя, поэтому можешь называть меня Тропикой. А как мне называть тебя?
Пегая вскинула голову и навострила ушки.
- Ох да конечно, я не представилась. Моё имя Буря, и я люблю своё имя... Я родилась когда погода на улице бушевала подобной дикой лошади...
Кобылка фыркнула и  мотнула головой.
- Так любила говорить моя мама. Она была великой скаковой лошадью..
Кобыла вскинула голову, она годилась матерью.
- Я рада знакомству Тропика. Но ты уверена что сможешь прожить без людской опеки и дружбы? Знаю узда не сахар, но поверь мне жить лишь на том что удастся откапать в снегу удовольствие сомнительное. В городах и летом то, травы не много, а сейчас её нет совсем. Голод страшная штука... Я знаю!
Пегая передёрнула шкурой и вздохнула. Но наверное не стоило грузить незнакомку своими проблемами. Может, стоит узнать о ней побольше...
- Слушай, расскажи о себе, как ты сюда попала?
В самом деле, не всех же притаскивают на конюшню с заброшенных складов. Буря мысленно усмехнулась.
Может я и не самая крутая лошадь, но думаю что способ прибытия у меня один из самых экстравагантных, не зря на нас так таращился тот охранник.

0

28

Молодой ветеринар удалился из лазарета, вернувшись в свой кабинет за документами Плацебо, а Тайлер, тем временем, принялся собирать отброшенные в сторону, небрежно лежащие бинты. Мужчина не любил оставлять любые вещи в беспорядке, его раздражала это беспорядочность. Тай и по жизни был таким человеком, который не станет просто так что-то делать, не построив всё по плану и не разложив «по полочкам» все действия. Ситуации, в которых люди предпочитали действовать по наитию, были чужды Хейлу. Ли быстро решал, что и за чем должно идти, как всё надо построить, определял последовательность. Хаос и беспорядок сбивали парня с толку и выбивали из ровной «колеи» мышления. Так и сейчас, ему нужно было снова вернуть всё к порядку, чтобы быть спокойным. Наклонившись, Тай собрал лоскуты ткани и засунул из под мышку, не заботясь о том, что они могут быть пыльными или грязными. Такие вещи вообще не волнуют конников, с чего бы и Таю об этом волноваться. Его работа требует спокойного отношения ко всему, не то, что к какой-то там пыли.
Смотав по очереди каждый бинт, мужчина уложил их в коробку с инструментами, которая стояла у соседнего денника, к ним он вернётся позже, когда вернётся сюда из города. А сейчас он должен немного «проветрить» коня перед поездкой в тесно и тёмном грузовике. Взяв одной рукой корду, а другой отстегнув чомбур, Ли отложил всё это к тому же ящику, и отбросив толстый канат чомбура в сторону, отчего тот негромко брякнул о стенку и покачался, как маятник в напольных часах. Пальцы быстро поймали ремень уздечки и уверенно потянули вперёд, выводя коня из помещения на свежий воздух. Сначала Тайлер медленно делал шаг за шагом, проверяя реакцию коня: будет ли ему снова больно опираться на больную ногу, или он, напротив, будет шагать обычным ритмом. Всё оказалось куда лучше, чем Ли ожидал. Поль немного помедлил вначале, а после уверенно шагал вперёд, иногда даже перегоняя человека. Спокойнее, Поль, не торопись. Может конь и не чувствовал боли, зато травма всё ещё оставалась. И от того, что конь себя почувствовал увереннее, лучше в этой ситуации не стало. Да, страдания облегчили, лишив одного фактора, но оставались и другие. Пришлось более жёстко сдерживать животное, давая понять, что не стоит злоупотреблять человеческой добротой, относясь к ней с некой долей пренебрежения. Сейчас надо повременить с «ребячеством».
Шествие вокруг здания лазарета оказалось скучным, и как только оно закончилось, на пороге лечебницы снова появился Трой, который спешно передал документы Тайлеру, переложив ответственность на его плечи, и удалился, желая удачи. Плацебо на удивление спокойно зашёл в коновоз, даже не упираясь и не пятясь, как многие лошади. Оно и понятно – привычки не покидают нас с годами. Слегка пройдясь по холке ладонью, Хейл успокоил животное, поправил сено и удалился в кабину, к водителю, оставив Плаца наедине с самим собой.
Ровная дорога позволила добраться до городской больницы без происшествий. Волнение Тая нарастало по мере приближения грузовика к месту назначения. Казалось, что плечи становятся всё тяжелее, а голова больше. Пару раз автомобиль попадал в ямы, несильно покачиваясь, отчего конь в кузове тяжело переступал с ноги на ногу, гулко разнося стук копыт в тесной металлической «коробке» прицепа. В ответ на эхо Ли поворачивался или вздрагивал, переживая, как бы Плацебо не повредил больную конечность или не ударился о стенку. Когда машина остановилась на парковке клиники, заехав во двор с задней стороны, водитель повернулся к мужчине. Приехали, парень, дальше сами. Прощальный кивок и мужчина вышел из автомобиля, чтобы помочь открыть двери прицепа. Вывести коня оказалось сложнее, чем завести. Поль немного не понял, куда надо наступать, то и дело пробуя задними ногами места на железной подножке, которая находилась под уклонам. Тайлеру пришлось самому направить животное, одной рукой взявшись за недоуздок, а другой придерживая круп, ведя в нужном направлении. Вот так, отлично. Вооот…Спуск был немного быстрым, отчего Ли немного пробежался за пятящимся конём. У входа в отделение уже ждал врач, которому Тайлер передал документы Плацебо.
- Сколько придётся ждать? Мне же нужно остаться здесь? – поинтересовался Тай. Его голос слегка дрогнул, парень прочистил горло и продолжил задавать вопросы, долго что-то обсуждая с ветеринаром. В это время вышло двое людей, которые забрали у Хейла ремень недоуздка и прицепили к нему чомбур, чтобы перевести коня внутрь. У нас всё готово, вам не обязательно идти дальше, я бы сказал не нужно. Вы можете подождать на втором этаже, там есть комната ожидания. Мы сообщим вам, как прошла операция. Не волнуйтесь. Мужчина улыбнулся Хейлу своёй дежурной улыбкой и удалился вслед за ушедшими. Тайлер проводил Поля взглядом и направился в здание. Кажется, его ожидали долгие и волнительные часы ожидания.
---Ветеринарная клиника. Город.---

+1

29

Ну и слава богу, какая радость – не переставал радоваться Трой, вжав голову в поднятый воротничок халата и поспешно удаляясь с заднего двора лазарета. Видно, он радовался слишком сильно и подпортил себе карму, так как смыться домой пораньше ему сегодня не светило. Ветеринар осознал это, когда услышал сзади неровный сбивчивый перестук копыт и окрик; пришли явно по его душу.
Остановившись и обернувшись на внезапно нагрянувших посетителей, мужчина несколько смягчился душой и лицом. Его взгляду предстал крупный костлявый конь, хромающий на оба переда и обеспокоенная девушка-подросток с покрасневшими, видимо от слёз, глазами. Коня он не узнавал совершенно – видно один из недавно привезённых – подумал Бейл. Того времени, когда Полонез был в полном здравии и жил на этой конюшни, мужчина уже не застал, устроившись на работу сравнительно недавно. От души хромает, однако. – пронеслось в мыслях, когда Трой открывал пошире ворота в конюшню, чтобы парочка могла зайти, а потом закрывал их за ними – так и всю конюшню выстудить недолго.
Обменявшись приветствиями с длинноволосой сопроводительницей коня, Трой практически сразу перешёл к осмотру ног. Переминавшийся время от времени конь щёлкал суставами, имел болезненный вид. Выпрямившись, он посмотрел на девочку, оценивая, может ли она быть хозяйкой лошади и не окажется ли так, что она просто обеспокоилась состоянием прокатного коня, и кто за его лечение будет оплачивать. Глубоко вдохнув перед началом фразы, он на выдохе сделал свой вывод: Значит так…, предварительно, я подозреваю здесь остеоартрит суставов, так как травма сразу обеих суставов с одинаковыми симптомами это всё-таки сомнительно, да и хрустит он очень типично. Точнее, смогу сказать после проведения рентгена. Замолчав на некоторое время, Трой обдумал дальнейшие действия: Поставь его пока на развязки, я пойду за рентгеном. Узнав-таки имя жеребца, чтобы взять на него документы, ветеринар ушёл. Удаляясь, Бейл обдумывал это посещение, коня, плановые действия на его счёт. Если остеоартрит, то надо будет спрашивать, чей конь; болячка серьёзная, хроническая. Надо знать, кто будет всё это оплачивать, иначе настучат по шапке за благотворительность.
Трой быстро взлетел по лестнице на второй этаж, ключом, мгновенно отыскавшимся на дне кармана, открыл дверь. Кабинет замер всё в том же забвении, что и час назад. Сквозь лёгкие шторки на окнах просвечивали сюда вовнутрь первые зажигающиеся фонари, шумел ещё голыми ветвями неприветливый хмурый лес. Между рамами ползала отогревшаяся божья коровка, а настольная лампа бросала мягкий ровный свет на бумаги, в творческом беспорядке лежащие на столе. Трой открыл вторым из связки ключом серый шкафчик, стоящий позади стола и извлёк оттуда гордость начкона и всего ветеринарного блока – портативный рентген. Хранился он под замком из-за своей стоимости – почти 7,7 тысяч долларов. Ветеринар аккуратно поставил его на стул и стал рыться в бумагах – надо найти на некого Полонеза его дело, которое наверняка было передано через ассистентку и как всегда, брошено на стол в общую кипу. Неспешное течение его мыслей и действий прервал стук в дверь, заставивший его вздрогнуть. Трой поднял голову на вошедшую посетительницу: ей оказалась незнакомая ему девушка приятной наружности, буквально переступив порог она заговорила: Добрый день, мистер Бэили. Я Аиша Уоррен, по поводу поставки медикаментов. Спустя короткую паузу, Трой овладел ситуацией, изобразив на лице искреннюю улыбку:  Бейл – поправил он её не надменно, а скорее, чуть смущённо. Поставка? Медикаментов? А причём тут я? Надо сказать, такого развития события он ожидал меньше всего. Гораздо меньше, чем «у моей собачки прыщ на жопе, спасите» или, более приличное, «мой конь захромал». простите, что без предупреждения, но обстоятельства обязывали. Девушка уверенно протянула ему руку, которую Трой пожал, предварительно проведя одной ладонью по другой, стряхивая мелкую чёрную шерсть с ног Полонеза и пыль. Я сильно извиняюсь, Аиша, но меня внизу ждёт пациент; это ненадолго, впрочем. Вы подождёте? – торопливо сказал ветеринар, засовывая под мышку документы Полонеза, ноутбук, а в руку беря рентген и планшет к нему. Вырулив из кабинета, Бейл не стал закрывать дверь, так как рук уже не хватало и устремился по лестнице вниз.
Джилл и Полонез ждали его посреди прохода на развязках. Трой несколько раз громогласно позвал какую-то Анну, но ассистентка видно планировала появиться только ближе к ночи, чтобы заступить на дежурство, а пока радостно свалила до вечера. Заминка, однако.
Аиша, вы не подержите рентген? Просто подержать за ручку. – как-то неловко спросил Трой, хлопая длиннющими ресницами и протягивая девушке аппарат. На вид она была такая ответственная, крепкая, не должна была угрохать столь щедрое вложение спонсора в ветеринарное оборудование.
Трой щёлкнул кнопкой на рентгене, сам зашёл к коню со стороны груди и, стараясь сам не сильно попадать в радиус облучения, стал держать планшет  между двух передних ног Полонеза на уровне суставов. Аиша, шаг вперёд и держите немного пониже, мы светим нижние суставы, которые над копытами. – заговорил Трой, сосредоточенно хмурясь. Только бы конь не шатался. Снимок был получен. Теперь тоже самое с другой стороны. Когда оба снимка были получены, Бейл подсоединил планшет к ноутбуку, который был торжественно поставлен на ящик со щётками; ветеринар внимательно рассмотрел их, потом повернулся к девушкам, главным образом, к Джилл.
- Ну что же, здесь, как я и предполагал, остеоартрит. Не смертельно, но со спортивной карьерой дальше не совместимо. Жестом поманив девочку к себе, Трой стал пальцем показывать на снимках: Смотри, вот это просвет между двумя костями, то, что внутри – это хрящ, на разных ногах видно, что на одной ноге это пространство больше, на другой меньше. При остеоартрите происходит разрушение хряща и надо сказать, разрушился он тут уже порядочно. Когда хрящ разрушается, организм пытается его как-то компенсировать и начинает наращивать туда костную ткань, костная ткань сам сустав раздражает и поэтому мы слышим «хруст».  Сейчас, на данный момент, я могу сделать внутрисуставные инъекции, чтобы резко прекратить воспаление, но всё это не будет иметь особого смысла, если дальше с конём никто не будет заниматься. Ему категорически. Трой с особым значением подчеркнул это слово: Категорически нельзя простаивать, так как если будет стоять, будет только хуже, пострадают сухожилия и мышцы. А если он ещё и лишний вес нажрёт – караул.  Нужно будет найти золотую середину, чтобы его не перегружать, так как чрезмерная нагрузка на суставы, это тоже плохо. Если ты будешь дальше с ним заниматься, то дам рекомендации по работе, выпишу подкормки  и будем вместе отслеживать ход лечения. Если нет – Трой пожал плечами, то я передам результаты клубу, который уже будет сам решать, что с конём делать. Бейл обернулся на Аишу, заметив, что она всё так же стоит с выключенным рентгеном в руках и поспешил освободить её от этой ноши. Извините, можно уже не держать; большое спасибо за помощь. – поблагодарил Трой, улыбаясь одними глазами и забирая аппарат у девушки. Обратившись к Джилл, Трой снова заговорил: Нужно понимать, что лошадь уже не будет столь активна, не будет спортивной и болезнь хроническая, то есть навсегда. Ветеринар мягко пытался донести до Джилл, что никто её впрочем то не осудит, откажись она от Полонеза в пользу спортивной лошади, на которой сможет продолжать свою карьеру, как спортсменка. А Трой был почти уверен, что она спорстменка. Вздохнув, мужчина перевёл взгляд на благородную голову Полонеза, пробежался взглядом по его пыльному телу с выпирающими больше надобности маклоками, сбитой холкой. Не слабо тебя жизнь потрепала. – подумалось ему в ожидании ответа от Джилл.

+3

30

Раньше в лазарете Джилл бывать не доводилось. Максимум, что случалось с ее лошадьми, это потеря подковы или глубокие царапины. Но коваль был в другом месте, а зеленка лежала на конюшне. Девушка с интересом осмотривалась во дворе. Впрочем, ничего особенного. Она ласково потрепала Полонеза за челку - конь решил обслюнявить ее кофту. Ветеринар услышал крик и остановился. Джи вскоре нагнала его. Молодой мужчина пропустил пару в конюшню. Из-за того, что им пришлось добавить темпа ноги жеребца затрещали со страшной силой. По крайней мере не придется объяснять симптомы, - огорченно подумала она, пытаясь найти в этом хоть какие-то плюсы.
Внутри лазарета стало намного теплее. Девушка заметно расслабилась. Вопреки ожиданиям, внутри не оказалось ничего особенного. Денники были выдержаны в стиле главной конюшни, ничего необычного. Обернувшись на своего верного коня, она неловко повернулась к ветеринару. Здравствуй..те, - с заминкой обратилась Джилл к нему. Выслушав ответное приветствие и представившись, она начала говорить про хромоту. Впрочем, Трой и так все понял и уже наклонился к ногам Полонеза, осмотривая его суставы. Девушка умолкла, наблюдая за работой ловких рук. Молчание было немного напряженным, Джи волновалась за коня, ветеринар просто делал свое дело.
Он выпрямился и оценивающе оглядел Джилл. Она принялась строить свои версии, потому что не понимала, что он хочет увидеть, и это ее пугало. Оценивает, выдержу ли я? - с ужасом подумала она, отметив глубокий вдох мужчины. Впрочем, все оказалось не так критично. Значит так…, предварительно, я подозреваю здесь остеоартрит суставов, так как травма сразу обеих суставов с одинаковыми симптомами это всё-таки сомнительно, да и хрустит он очень типично. Точнее, смогу сказать после проведения рентгена. - девушка поняла из этой фразы примерно половину, но на всякий случай кивнула. Она отчаянно старалась вникнуть в словосочетание "остеоартрит суставов". Пока она размышляла, Трой тоже молчал. Поставь его пока на развязки, я пойду за рентгеном.
Ее как-то резко выдернули из мыслей. Да-да.. Конечно. Среагировала она и поспешила исполнить просьбу. Его зовут Полонез, - ответила Джилл на заданный вопрос. Видимо, вороной раньше не был завсегдатаем этих стен. Ветеринар ушел, пока она завязывала чембур. Ожидание было напряженным и томительным. Неизвестность всегда хуже, чем даже плохой диагноз. Девушка напряженно постукивала ногтями по решетке ближайшего денника. Она не сводила с жеребца глаз, осматривая то его ноги, то торчащие кости, то неотрывно глядя в глаза. Все будет хорошо, малыш, - обратилась она с нежностью в голосе к Полонезу. Кого ты сейчас успокиваешь, Фрейзер?
Приближающиеся шаги возвестили о возвращении ветеринара. Тот шел, весь по уши нагруженный. Девушка поспешила помочь ему, подхватив ноутбук и документы, которые уместила на ящике с щетками, подальше от ног коня. Она только сейчас заметила, что вместе с ним спустилась незнакомая ей девушка. Ээ, здрастьте, - поздоровалась она на всякий случай. Все внимание ее тут же переместилось на коня. Все то время, пока мужчина делал рентген, она разговаривала с Полонезом, отвлекая его от того, что творилось у него под ногами. Кажется, все прошло удачно.
Джилл подошла сзади к Трою, который что-то делал на ноутбуке. Она не стала заглядывать через плечо, но с удовольствием сунула бы нос в компьютер. Парень что-то рассматривал, Джи даже дыхание затаила. Наконец, он обернулся, но по его лицу ровным счетом ничего нельзя было понять. Ну что же, здесь, как я и предполагал, остеоартрит. Не смертельно, но со спортивной карьерой дальше не совместимо. После слов не смертельно девушка шумно выдохнула. Слава богу. По сигналу Троя она плюхнулась на колени рядом с ноутбуком (черт, я же в белых бриджах!), наконец-то получив возможность рассмотреть снимки. Она внимательно, впитывая каждое слово, слушала объяснение Троя. Сейчас, на данный момент, я могу сделать внутрисуставные инъекции, чтобы резко прекратить воспаление, но всё это не будет иметь особого смысла, если дальше с конём никто не будет заниматься. Ему категорически. Категорически нельзя простаивать, так как если будет стоять, будет только хуже, пострадают сухожилия и мышцы. А если он ещё и лишний вес нажрёт – караул.  Нужно будет найти золотую середину, чтобы его не перегружать, так как чрезмерная нагрузка на суставы, это тоже плохо. Если ты будешь дальше с ним заниматься, то дам рекомендации по работе, выпишу подкормки  и будем вместе отслеживать ход лечения. Если нет, то я передам результаты клубу, который уже будет сам решать, что с конём делать.
Джилл опять кивнула, точно раздумавая над ответом. Итак, теперь будем долго шагать и приходить в форму. - размышляла она. Теперь девушка ждала, пока парень отправиться за шприцем или чем-то в этом роде для этой инъекции, но тот все смотрел на нее. Я пропустила какой-то вопрос? - неловко подумала Джилл. Для нее не стоял вопрос о том, кто будет заниматься с конем. Безусловно, клуб не будет возиться с хроником, который максимум сможет катать детей. Слишком много усилий и денег на старое животное, которое никогда не окупится. Поэтому девушка искренне не понимала, к чему ведет ветеринар. Нужно понимать, что лошадь уже не будет столь активна, не будет спортивной и болезнь хроническая, то есть навсегда.
Как будто это имело для Джилл какое-то значение. Она лишь переживала за то, не будет ли у коня упадка духа из-за отсутстия нагрузок. Придется придумывать, чем развлекать его вместо прыжков и работы. Ну.. Так в чем проблема? Вы.. она замялась. Ты покажешь, что с ним нужно делать и какие ему процедуры нужны, все такое? Джилл поднялась с колен и подошла к Полонезу, ласково проведя рукой по ганашу. Ему теперь шагать, да? Верхом можно садиться, или только в руках? А если этот хрящ разрушается, то это можно как-то остановить? Он всегда теперь будет хромать? - обернулась она к Трою.
Теперь перед ней открылись новые переспективы. Спортивные пары всегда подвергаются некоторому давлению со стороны комплекса - участие в соревнованиях, тренировки, все это явственно доминировало над простым общением с лошадью, если у всадника получалось переваливаться через жердочки или заставлять лошадку бежать боком. На хоббиков всегда смотрят немного свысока. Но только не на них с Полонезом, теперь. Теперь ничто не сможет встать между ними.

+2


Вы здесь » Horsepower » Другие места КСК » Лазарет